Чтение онлайн

— Для вас просто Альфред, — он улыбнулся и обвел взглядом зал. — Вижу, его высочество ищет вас, поэтому нам лучше вернуться к вашему креслу.

Танец закончился. Селина и Альфред направились к герцогу Анжуйскому, стоявшему рядом с креслом, на котором он оставил Селину. Увидев девушку, которой предложил руку и сердце, и своего лучшего друга вдвоем, он слегка нахмурился, но поприветствовал Альфреда и сдержанно поблагодарил за то, что он развлек Селину во время его отсутствия. Граф де Мон шутливо поклонился ему и, поцеловав руку мадемуазель де Лодвиль, шепнул ей: «Рассчитывайте на меня», и вскоре удалился. Селина и Людовик остались одни.

— Я вижу, вы очень сдружились с Альфредом, — бесстрастно заметил герцог.

— Господин граф очень добр ко мне, — уклончиво ответила Селина, — а у меня при дворе не так много друзей.

— Нам нужно поговорить, мадемуазель де Лодвиль, — сказал Людовик и предложил ей руку. — Не угодно ли вам пройти со мною в сад?

Селина едва слышно вздохнула.

— Хорошо, — покорно произнесла она. — Но я должна захватить с собой что-нибудь теплое — ночи становятся холодными.

— До окончания бала осталось немного, — заметил герцог, — вряд ли мы успеем вернуться. Вам лучше переодеться для поездки верхом — я не хочу быть подслушанным кем-либо из слуг, общаясь во дворце.

— Вы слишком осторожны, — заметила Селина, — но будь по-вашему. Правда, его величество будет очень недоволен.

— Он сделает вид, что не заметил, если мы уйдем вместе. Я провожу вас наверх, и через полчаса буду ждать у конюшни. Вы согласны?

— Да, ваше высочество.

Селина, наспех переодевшись в амазонку и теплый плащ с помощью полусонной горничной, покинула свои покои и направилась в сторону лестницы, ведущей во внутренний двор. Неожиданно дорогу ей преградил высокий мужчина в темном плаще, и девушка едва не вскрикнула от испуга. Впрочем, даже в темноте она смогла разглядеть знакомые черты и сумела сдержать крик, готовый сорваться с губ.

— Как вы меня напугали, ваше высочество, — сказала она, переводя дыхание. — Что вы здесь делаете, ведь обещали ждать меня у конюшни?

— Я подумал, что будет слишком опасно для вас бродить ночью по плохо освещенным лестницам. Вы готовы?

— Да, ваше высочество.

— Людовик.

— Да, я готова пойти с вами, Людовик.

Она взяла предложенную руку, и они вместе спустились по лестнице и вышли во внутренний двор. Две оседланные лошади, одной из которых оказался Дэл, уже ждали их около конюшни. Молодые люди быстрым шагом направились к ним.

Все время, пока герцог разговаривал с Пьером, королевским конюхом, и помогал ей взобраться на Дэла, Селина думала о словах принцессы Жанны и графа де Мон. Их мнения относительно поведения Людовика оказались настолько противоречивы и оба так походили на правду, что девушка не знала, чему верить. Оба собеседника были достойны доверия, и если кто-то из них сказал неправду, то вряд ли преднамеренно. Или кузина, или лучший друг — кто-то ошибся в Людовике, хотя и знал его всю жизнь. Селине очень хотелось, чтобы это был Альфред. Чтобы именно от его зоркого взгляда ускользнули перемены, произошедшие с его высочеством за последние несколько дней. Если же он прав и ошибается Жанна, то… да поможет ей Бог!

Селина не заметила, как Дэл, безо всякого понукания с ее стороны, последовал за лошадью герцога Анжуйского, и двое наездников вскоре выехали на дорогу. Едва они оказались на безлюдном поле, Людовик оглянулся и, убедившись, что Селина следует за ним по пятам, направил своего коня в сторону озера.

Спустя четверть часа всадники выехали на темный пологий берег. На небе, подобно бесчисленному множеству безупречных алмазов, сверкали звезды. Все такая же круглая и яркая, как и в ту ночь, когда Селина покидала монастырь, светила луна, отражаясь в идеально гладкой поверхности озера.

Молодые люди спешились почти у самой кромки воды. Пройдясь вдоль песчаного берега, Селина и Людовик достигли густых зарослей деревьев и кустарников, с двух сторон окружавших озеро, и привязали коней.

Остановившись у воды, они развернулись лицом друг к другу, причем Селина заняла более выгодное положение: луна заливала ярким светом только лицо Людовика, ее же оставляла в тени. Однако подобное преимущество отнюдь не помогало девушке, чувствовавшей себя как на иголках. Она посмотрела в его бездонные синие глаза, сейчас казавшиеся почти черными, и пыталась отгадать, о чем он думает, что скажет и стоит ли ему верить. Впрочем, в вопросах доверия Селина полагалась только на свое сердце, а оно уже давно знало ответ.

Однако девушка не спешила начинать разговор, надеясь, что это сделает его высочество, и он не заставил себя ждать.

— Итак, мадемуазель де Лодвиль, я думаю, вам хорошо известны причины, побудившие меня похитить вас и привезти сюда, на это безлюдное озеро, где мы могли бы спокойно поговорить. Надеюсь, вы не будете на меня за это в претензии?

— Нет, ваше высочество, — твердо ответила Селина, слегка удивившись холодности его тона.

— Очень рад слышать это, — сказал он. — Но еще большей радостью для меня будет услышать, наконец, ответ на свой вопрос, который я задал вам позавчера. Вы готовы объявить ваше решение?

— Да, ваше высочество, я готова.

— Итак, мадемуазель де Лодвиль, — повторил Людовик, и голос его дрогнул, — Селина, вы согласны выйти за меня замуж?

— Я не отвечу вам, ваше высочество, — дерзко заявила девушка, — пока не узнаю одной очень важной для меня детали.

— Мадемуазель де Лодвиль, я первым задал вопрос, — напомнил ей герцог, — и желаю получить на него ответ.

— Но я не дам вам его до тех пор, пока вы не откроете мне одну тайну.

— Боже мой, как же вы упрямы! Ну хорошо, будь по-вашему. О какой тайне вы говорите?

— Ваше высочество… нет, Людовик, — она пристально посмотрела ему в глаза, — мое единственное желание — узнать, почему вы хотите, чтобы я стала вашей женой.

Он отвел глаза.

— Здесь нет никакой тайны, — неестественно улыбнувшись, он снова взглянул на нее. — Не секрет, что его величество страстно желает нас поженить, а нам остается лишь слепо выполнять его волю.

— Господи, вы снова издеваетесь надо мной? — устало спросила Селина.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы говорите чушь! — Девушка совершенно позабыла об этикете. Отчаяние и обида захлестнули ее, не позволяя думать разумно. — Вы никогда бы не стали подчиняться желаниям короля! Но если вы настаиваете на своих словах, то мой ответ — нет!

— Боже мой, сколько страсти в ваших словах! Похоже, вы ожидали от меня совершенно иного ответа, нежели тот, что я дал вам. Ах, я совсем позабыл, что у вас на первом месте стоит любовь. Вы ожидали от меня признания в любви, не так ли, мадемуазель де Лодвиль?

Селина презрительно фыркнула, скрывая досаду.

— Неужели вы думаете, что мне пришло бы в голову ждать от вас проявления столь нежных чувств? Вы, несмотря на все свое величие и обожание прекрасных дам, никогда не будете счастливы, и знаете, почему? Вы не умеете любить, и никто в мире не сможет научить вас этому!