Милый враг мой
Шрифт:
— Н-нет, ваше величество, — неуверенно ответила она, со вздохом отмечая, что нарушает еще одно обещание, данное Людовику несколько минут назад. — Я согласна.
Удовлетворившись слегка невнятным ответом своей протеже, Карл снял со стены один из канделябров и двинулся дальше по коридору к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Преодолев ее за несколько секунд, король и его спутница прошли по коридору мимо покоев Селины и свернули направо, в небольшую галерею, в глубине которой располагалась дверь к покоям его величества.
Через мгновение Селина очутилась в огромной, хорошо освещенной комнате, богато обставленной изящной мебелью. Как известно, обстановка комнаты соответствует характеру ее владельца, и в данном случае это было действительно так. Слегка старомодная, но в то же время изысканная и утонченная, она идеально подходила его величеству, который органично смотрелся среди огромных, инкрустированных драгоценными камнями, зеркал и кресел с изогнутыми ножками.
Король предложил ей одно из кресел, стоящих у окна, однако Селина, соблюдая правила этикета, села только тогда, когда он сам расположился в кресле рядом. Тщательно разгладив складки своей темно-вишневой амазонки, девушка ждала, когда его величество начнет этот непростой для нее разговор. И тот не заставил себя ждать.
— Итак, мадемуазель де Лодвиль, я думаю, нам с вами пора все выяснить раз и навсегда. Но сначала я хочу задать вам один вопрос и надеюсь получить искренний ответ. Скажите, вы мне доверяете?
Хотя в глубине души Селина была уверена, что подобный вопрос непременно будет фигурировать в их сегодняшней беседе, он все равно привел ее в замешательство. Однако оно продлилось недолго: положив конец всем снедавшим ее сомнениям, она намеревалась отныне доверять своему возлюбленному и его венценосному дяде как себе самой. Поэтому, поколебавшись лишь долю секунды, она обезоруживающе улыбнулась пристально наблюдавшему за ней королю и твердо ответила:
— Да, ваше величество. Я вам доверяю.
Ей показалось, или она действительно услышала вздох облегчения, вырвавшийся из груди Карла?
— Я рад слышать это, Селина. А теперь расскажите, почему вы решили напасть на меня или на кого-то другого, кто проходил бы по тому коридору вместо меня? Может быть, что-то произошло за это время, что вы гостите во дворце?
— Да, сир, кое-что случилось в тот день, когда я приехала сюда. Я долго не решалась вам это рассказать, потому что не понимала, насколько это важно. Однако теперь я жалею, что не поделилась с вами тогда, и шанс поймать убийцу моих родителей безвозвратно потерян.
И Селина поведала его величеству о разговоре, подслушанном ею у двери, ведущей во внутренний двор, и чем дальше в своем повествовании она продвигалась, тем сильнее мрачнел король. Когда же девушка упомянула об участии Людовика в этом деле, Карл недовольно заметил:
— Что вы сделали с герцогом Анжуйским, чтобы заставить его молчать? Ведь он ни словом не обмолвился об этом.
— Ничего, ваше величество, — потупилась девушка. — Возможно, его высочество решил, что будет лучше, если я сама все расскажу.
— Однако, вы не торопились, мадемуазель де Лодвиль, — заметил король. — Но что случилось, то случилось, прошлого не переделать. Теперь мы знаем, что этот человек находится во дворце, поэтому круг наших поисков намного сужается. Конечно, для меня очень грустно и неприятно то обстоятельство, что этот человек мне хорошо знаком, и даже, возможно, находится в кругу моих близких друзей. Но лучше знать хоть что-то, пусть даже не слишком приятное, чем совсем ничего. В связи с этим, сударыня, я настаиваю на том, чтобы вы соблюдали осторожность и никогда не оставались одна. Я же, в свою очередь, сейчас же пришлю к вам двух, нет, даже трех телохранителей, которые отныне не будут отходить от вас ни на шаг.
— Но, сир, — запротестовала Селина. — Мне не нужна никакая охрана. У меня есть Лоран, муж моей горничной, и мне вполне достаточно быть под его защитой.
Король поднял руку, предупреждая ее дальнейшие возражения.
— На этот раз, мадемуазель де Лодвиль, вам придется подчиниться. Я не хочу обнаружить ваше бездыханное тело где-нибудь в галереях этого дворца, поэтому сопровождение вам совершенно необходимо. Поверьте, я беспокоюсь о вас, и вы не можете не согласиться, что вам угрожает опасность.
— Хорошо, ваше величество, — смирилась Селина, понимая, что сопротивляться бесполезно. — Однако, прошу вас, подождите с этим до завтра. За эти несколько часов со мной ничего не случится, уже слишком поздно, к тому же Лили и Лоран всегда успеют прийти ко мне на помощь. Пожалуйста, сир, прошу вас!
— Вам невозможно отказать, — улыбнулся Карл. — Но завтра же несколько верных мне людей будут у вас, чтобы денно и нощно охранять маленькую, но очень упрямую госпожу. Однако, если мое предложение вам совсем не по душе, или же вы боитесь спугнуть этими предосторожностями убийцу, у меня есть другой вариант: вы отправляетесь в один из моих дворцов или замков, и останетесь там, пока злодей не будет схвачен и наказан.
— Нет, ваше величество, — в страхе прошептала девушка. — Я не могу уехать из дворца, это невозможно.
— Разве вас здесь что-то держит? — улыбнувшись, спросил король. — Или же вы боитесь пропустить балы и найти подходящего жениха? Могу вас успокоить: я не сдержу свое обещание выдать вас замуж непременно в конце этого сезона, возможно, передвину свое намерение, скажем, на сезон вперед. Или же вы можете приезжать сюда исключительно на устраиваемые мною балы и карнавалы, и тогда мое обещание остается в силе.
— Прошу прощения, сир, — возразила Селина. — Но ни то, ни другое мне не подходит. Я не смогу уехать из дворца, ваше величество, потому что… потому что я уже помолвлена.
— Помолвлены? — удивился Карл. — Этого не может быть!
— Но это так, сир, — Селина внезапно почувствовала себя слегка виноватой. — Я не должна была говорить об этом, так как обещала, что мы расскажем об этом вместе, завтра, на прогулке.
— Кто же он? — сурово спросил король. — Теперь вы не сможете промолчать.
«Господи, — подумала Селина. — Это уже третье из данных Людовику обещаний, которое я нарушаю в течение одного вечера. Боже, ниспошли ему терпение, когда он узнает об этом!».
— Ваше величество, — торжественно произнесла девушка. — Думаю, это не будет для вас неожиданностью, так как мой жених — его высочество герцог Анжуйский.
Выражение лица короля мгновенно переменилось. Он и не скрывал, что эта новость его чрезвычайно радует, потому что давно ждал ее с большим нетерпением.
— Это самое лучшее, что мне довелось услышать за последние несколько лет. Я очень рад за вас, так как знал с самого начала, что вы просто созданы друг для друга. Благодарение Господу, что это случилось так скоро и вы к взаимному удовлетворению сменили гнев на милость. Вы счастливы, дитя мое?