Чтение онлайн

В один из дней, что я проводил за проверкой очередной зацепки, со мной связался Миррас. Он нашел её.

Срываясь на Фаррейн, я неслучайно заметал все следы. Дартэс, конечно, стал для меня хорошим товарищем, но Ника мне всяко ближе. Наверняка, она боится и ненавидит его до одури, а я никогда не отличался тупостью и альтруизмом — да, признаю, я не хотел разделить его участь быть отвергнутым. А потому, лучше нам с ним разделиться. Извиняй, друг, тут каждый сам за себя!

За рекордное время достигнув места встречи, я ворвался в комнату, с ужасом отмечая, что, судя по состоянию Ники, увидеть она ожидала как раз Дартэса. Успокаивая свою девочку, я наслаждался её близостью, когда нашу идиллию прервал тот самый дракон, из сокровищницы которого я спёр одно из его бесчисленных сокровищ — какое-то обычное пишущее перо. И, конечно же, дракон меня узнал.

Но несмотря на свою репутацию, Джентриллиош не разорвал меня на части, как только учуял. Новость о том, что Вероника является и моей истинной парой, примирила его с фактом моего присутствия. А ещё, конечно, помогло то, что я пообещал сделать ему личную пространственную комнату.

Сидя в комнате, общаясь с обретенным побратимом и наслаждаясь прикосновениями к своей паре, что сидела у меня на руках, я совсем не ожидал того, что Джентри сам подтолкнет Нику в мои объятия. Когда мы оказались в доме ведьм, служивший Веронике убежищем всё это время, дракон выдал какую-то нелепицу про позднее время и спящих рабов, а затем, заметив скованность Ники, помог ей решиться завершить со мной связь.

Этого поступка я никогда не забуду. Как и волшебную ночь, что за ним последовала. Ника таяла в моих объятиях, а я пил её стоны — даже в самых смелых мечтах не представлял, что может быть НАСТОЛЬКО хорошо.

А утром, проснувшись, обнаружил Джентри, что обнимал Нику с другой стороны. Он лукаво улыбнулся и запустил свою руку под одеяло. Послышался тихий стон нашей девочки, и сразу стало понятно, где именно сейчас находится рука дракона.

От этого стона в паху потяжелело, кровь моментально прилила туда, куда нужно, и я прижался к девичьей спине, демонстрируя Нике степень своего возбуждения.

Когда она, не открывая глаз, сильнее выгнулась, я не выдержал и, проведя рукой по мокрым складочкам, со стоном вошёл в лоно на всю длину.

— Узкая и горячая, не правда ли? — решил обозначить своё присутствие Джентри.

Ника испуганно открыла глаза, но не успела ничего сказать — её изумленный возглас, а затем и стоны от моих усиливающихся толчков были пойманы губами дракона, что теснее прижался к ней спереди.

Я вбивался в податливое тело любимой, что, осмелев, рукой ласкала уже налитый орган дракона. Решив поделиться счастьем с побратимом, я покинул Нику и чуть подтолкнул её к Джентри. Тот сразу же всё понял и, молниеносно поставив нашу жену на колени, стал вбиваться в неё сзади, сразу взяв быстрый темп.

Ника стонала и закатывала глаза от удовольствия. Любуясь этим зрелищем, я привстал, и налитая головка моего члена оказалась прямо напротив приоткрытых губ, что спустя мгновение уже плотно обхватывали мой ствол. Сам не заметил, как рука запуталась в волосах Ники. Потеряв контроль от дурманящего удовольствия, мы с Дженом с двух сторон неистово врывались в девушку, что вскоре начала содрогаться в оргазме, усиливая своей дрожью наше удовольствие и заставляя ворваться в тесную глубину как можно глубже, достигая пика.

Спустя некоторое время, которое потребовалось нам троим чтобы отдышаться, мы с Джентри вдвоем нежили нашу жену, изгоняя из её головушки мысли о неправильности происходящего между нами.

Я сидела за столом между Фэйдом и Дженом, вяло ковыряясь в тарелке. По другую сторону стола сидели все три ведьмы и Вирониэль. Атмосфера была напряженной, точнее, напряженной была я, остальные же с аппетитом уплетали завтрак, негромко перебрасываясь между собой ничего не значащими фразами. Мужья (до сих пор в голове не укладывается) слаженно ухаживали за мной, а я, вместо того, чтобы восполнять силы после бурной ночи и не менее бурного утра, мучилась от смущения. Мне казалось, что все присутствующие слышали, чем мы занимались. Чувствовала себя распутной изменщицей. «Слаба на передок» — охарактеризовала бы меня престарелая соседка, что часто восседала на лавочке во дворе.

Не в силах больше выносить это напряжение, я довольно резко поднялась, собираясь поблагодарить за еду и сбежать куда-нибудь. Все равно, кусок в горло не полез бы. Не позволив мне сказать и слова, ко мне обратилась Сууд:

— Экая ты прыткая! Пойдём со мной, пора нам с тобой позаниматься.

Закусив губу от осознания неизбежности этого нежелательного сейчас общения, я кивнула, и, дождавшись Сууд, отправилась за ней в сад.

На этот раз та решила не щадить мою психику и привела в ту саму жуткую часть сада.

— Это оберег и источник магии Топей. — пояснила Сууд, заметив, что я не могу оторваться от «созерцания» жуткого, увешанного ушами, дерева.

— А… Забор зачем такой? — раз уж с деревом, всё теперь понятно, решила я узнать и про усеянные головами колья.

— А что с ним? Ты про головы что ли? Это… Декорация. Дисциплинирует гостей, да и для репутации хорошо.

Я рассеянно кивнула. Пора привыкать к реалиям этого мира, раз уж моя жизнь, как и жизнь моих любимых, теперь здесь. Да и не с моим недавним опытом удивляться жестокости и кровожадности местных. Кстати, об этом…

— Сууд, приглуши, пожалуйста, те воспоминания снова. — попросила я.

— Нет.

— Почему? — удивилась я отказу.

— Это временная мера, а не решение. Ты должна сама справиться. К тому же, пелена обязательно слетит вновь. Понравились ощущения, когда она слетела? Каждый раз будет хуже. Альда слишком мягка с вами. Я уже ей не раз говорила, что смертные не нуждаются в опеке и вольны сами принимать решения и справляться со своими проблемами. Придется принять меры…

— Пожалуйста… Последний раз. — не люблю просить, но иначе поступить не могу.

— С чего бы мне это делать? — пристально посмотрела на меня Сууд, устраиваясь на диванчике в беседке, что расположена недалеко от «ушастого» дерева.

— Я не смогу сейчас… Я не нравлюсь себе с этими чувствами. Магия мне не подчиняется, я себя не контролирую от паники. — привела я доводы в пользу приглушения воспоминаний.

— Ты сама не хочешь себе помогать, а я почему должна? Учись справляться с паникой сама. Зависимость эта сослужит тебе дурную службу. Лучше поговори с мужьями, легче станет. Ещё можешь высказать всё обидчику лично, теперь то тебе уж точно ничего не грозит от него.

— Последний раз! Пожалуйста, Сууд. А потом я сама… — по щекам уже покатились слёзы. Я не могу позволить себе быть слабой в этом мире, по крайней мере сейчас. Вот адаптируюсь, тогда и начну решать эту проблему по-старинке. Может, и правда поговорю с мужьями. Но не сейчас.

— Так почему потом, а не сейчас, Вероника? — спросила Сууд. И у меня был, казалось, идеальный ответ этот вопрос:

— Потому что сейчас я должна учиться жить в новом мире, а не бороться с собственными страхами. — твердо ответила я.