Чтение онлайн

— Что это за устройство? — настороженно спросил Дартэс.

— Зажигалка. Используется для того, чтобы добыть огонь. — пояснила я, уже понимая, что с зажигалкой придётся расстаться. Так недолго и все свои вещи разбазарить.

— Красивая. Никогда таких не видел.

И правда, красивая. Латунный корпус обвивал объемный китайский дракон. В том мире эта вещь считалась обыденной, тогда как здесь была эксклюзивной. Почему-то мне хотелось порадовать Дартэса, что я и сделала:

— Дарю, она твоя.

Мужчина замер, не донеся зажигалку до специальных камней, что собирался поджечь в камине.

— Ты уверена? — севшим голосом тихо спросил он. — Ника, не буду скрывать, я чувствую в тебе свою пару. И по нашим обычаям, если ты подаришь мне что-то своё, а я это приму… Поэтому я ещё раз спрошу: ты уверена?

А я ни в чем не была уверена. С одной стороны, я, как и Дартэс, чувствовала некое притяжение. Но с другой стороны, мне не давала покоя мысль о моих Ши и драконе: что они скажут? Как отреагируют?

От необходимости отвечать здесь и сейчас меня избавил стук в дверь: Её Паучье Величество жаждала видеть во время общей трапезы.

Отказавшись от помощи слуги-арахнида, я самостоятельно переоделась в принесенный мне наряд, что представлял из себя гибрид комбинезона и платья. Высокий разрез от бедра смотрелся бы пошло, если бы не струящиеся по ногам невесомые брюки. Искрящаяся пола юбки прикрывала одну ногу. Ткань была благородного темно-серого оттенка с искристыми вкраплениями, а на ощупь была нежнее всего, чего я когда-либо касалась.

— Паучий шёлк, — присвистнул Дартэс, облачившийся в костюм, что имел вставки того же цвета, что и мой наряд, — надо бы пошлину им задрать, а то разорят местную легкую промышленность.

Когда мы покинули покои, нас отвели в просторную пещеру, стены которой были драпированы всё тем же паучьим шёлком, но более светлых оттенков. Во главе длинного стола сидела Шиаллосси, слуга провел нас прямо к ней. Помимо стола, в зале была еще некая сцена, на пол которой с потолка спускались блестящие ленты. Неужели нас будут развлекать каким-то представлением?

Я мало что знала о местных порядках и ещё меньше знала о распределении мест за столом, а потому Шиаллосси пришлось меня потянуть за руку, усаживая сбоку от себя на специально приготовленное сиденье со спинкой. Дартэс же сел чуть поодаль, ему подобной чести — место во главе стола — не оказали.

Народу за столом было больше, чем я ожидала увидеть: около пятнадцати, навскидку, паучих всех мастей решили составить нам компанию. Мужчины же, приняв двуногую форму, окружали с двух сторон каждую из них, беспрестанно ухаживая. Как я поняла, судя по обилию украшений, с собой на этот прием женщины взяли своих любимых мужей. Сзади нас с Матерью Гнезда стояли, судя по всему, её мужья, что так же ухаживали и за мной, не обращая внимания на скрип зубов Дартэса.

Утолив первый голод под ничего не значащие разговоры, я уже, было, расслабилась, но зря. Подстава не заставила себя долго ждать.

— Ваше Величество, неужели вы согласились отдать своего сына этой слабой человеческой самке? — задала провокационный вопрос, как я поняла, несостоявшаяся невеста Кайлоса.

Дартэс уже открыл рот, чтобы заступиться за меня, но Шиаллосси жестом дала понять, что в заступничестве я не нуждаюсь. И я была с ней в этом солидарна — не считала себя никогда нежной фиалкой, да и жизнь в детском доме закалила меня, научив справляться с неприятелями самостоятельно.

— Ах, Мирцелла, да разве же я могу оспорить закон, писанный нашими предками? Вероника сама представилась моему сыну, тем самым беря на себя ответственность за его дальнейшую судьбу. — мило улыбнувшись, прощебетала правительница.

Мирцелла, подобно прочим паучихам, была окружена любимыми мужьями. Если бы не паучья половина тела, я бы могла сказать, что девушка очень красива. Как и у других арахнидок, помимо черных глаз без белка, на ее щеках присутствовали тонкие темные линии, что тянулись от уголков тонких губ к ушам. Цвет волос и паучьей части тела Мирцеллы был бледно-коричневым. Судя по всему, большинство арахнидов обладали окрасами различных коричневых и серых оттенков.

— Сама, значит? Вот сама и откажись, человечка! — оскалилась на меня Мирцелла.

Только я хотела возразить насчёт человечки, как Шиаллосси, сжав мою руку, с непринужденным видом выдала, обращаясь ко мне:

— Действительно, ты можешь отказаться. Тогда единственное, что сможет спасти его от казни, будет рабство. Перед тем, как отказника опустят в Гибельное Озеро, его сможет купить любая арахна.

Ясно. Отказ не вариант. По-хорошему эту ситуацию уже назад не отыграть.

— Я не собираюсь отказываться от Кайлоса. — услышала я свой, на удивление, не дрогнувший голос.

— Я этого так не оставлю! Ах ты, мерзкая…

— Вот и решили! — прерывая гневную тираду бывшей невестки, воскликнула Шиаллосси, а затем продолжила уже серьезным тоном, — Однако, за побег последует наказание. Закон есть закон. Приведите принца Кайлоса!

Спустя минуту, двери залы беззвучно отворились, и тройка арахнидов отконвоировала к «сцене» парня. Ленты, что были мною сперва приняты за элемент декора, оказались оковами. Они с помощью неизвестной мне магии оплели смирно стоящего Кайлоса, разведя его руки в стороны и предупреждая любое сопротивление.

Когда, с помощью всё той же магии, спина Кайлоса была оголена, Матерь Гнезда, взглянув на Мирцеллу ничего не выражающим взглядом, сухо спросила:

— Во сколько ударов ты оцениваешь нанесенное тебе побегом оскорбление?

— В сотню! — довольно осклабившись, заявила та, на что последовал пораженный вздох со стороны остальных гостей мероприятия.

Прикрыв на секунду глаза, Матерь Гнезда дала команду к началу действа.

И оно не заставило себя ждать.

Закусив губу от нервного напряжения, я наблюдала за тем, как один из стражников материализовал в руке плеть, на конце которой сверкало жало. Сердце пропустило удар, когда арахнид обрушил это достойное коллекции инквизиции приспособление на спину покорно стоящего парня.

Вздрогнув от резкого звука, я ощутила на себе две руки: Шиаллосси сжала мою руку, и, одновременно с ней, на мою вторую руку, что покоилась на подлокотнике и была скрыта от чужих глаз массивным столом, опустилась ладонь Дартэса.

Удар следовал за ударом. Я малодушно порадовалась, что Кайлос стоял лицом к нам, и последствия ударов не были видны, но кровь, что под ним собиралась в лужицы, а также брызги, что разлетались в стороны при каждом ударе, давали понять всю жестокость этой экзекуции.