Чтение онлайн

— Асмодей, какого черта?! Ты зачем его одел на свои дурацкие козлиные рога?! Я же запретила убивать и сильно калечить!..

— Граждан Империи. Их я не калечу и не убиваю. Орки — свободный народ, они не входят в состав империи. А конкретно этот орк — вождь одного из пяти крупнейших племен. Он прибыл ко двору Императора в составе делегации.

— Что?.. — глупо переспросила я, пытаясь осознать весь масштаб проблем из-за убийства вождя.

— Говорю, выкуси! Я твоего запрета не нарушил! Не моя печаль, что ты его не смогла грамотно сформулировать, глупая смертная! — глумился этот гад, несясь за глав-гадиной. Он словно не замечал веса орка, который так и остался болтаться на его рогах.

— Ах ты!.. — собиралась я выдать поток отборной брани, когда заметила, что Асмодей знакомым движением наклоняет голову, почти догнав жертву, — Не смей убивать Ши! — успела выкрикнуть я, заставив его затормозить.

Монстр взревел, дыхнув пламенем, и, замахнувшись, огрел своей здоровенной плетью убегающую девицу.

Плеть, словно живая, вцепилась двумя «хвостами» в правую руку, и Асмодей взмахнул рукояткой, запуская «волну». Раздался хруст и полный боли крик — рука девушки была изломана в нескольких местах.

— Боже, что же ты творишь… — прошептала я, глотая слёзы.

— Не было запрета калечить Ши. — пояснил свои действия демон.

Он остановился посреди усыпанной телами поляны. Всё действо заняло не больше пяти минут.

Не успела я подумать о мужьях, как все трое выскочили из открывшихся порталов. Асмодей, дождавшись их приближения, передал Дартэсу мою испачканную кровью тушку.

— Что здесь произошло? — взяв себя в руки, задал закономерный вопрос Император, бережно прижимая меня к своей груди.

— Нападение и попытка похищения носителя. — отрапортовал Асмодей. Тело орка задорно качнулось в такт его словам, привлекая к себе внимание присутствующих.

— Помочь снять? — любезно предложил свою помощь Фэйд.

— Сам скину, куда скажете. Не охота в руках нести. — отказался демон, на что все трое согласно закивали. Им что, вообще плевать на то, что Асмодей насадил на рога вождя орков?! Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к нравам этого мира.

Перед тем, как перегруженное впечатлениями сознание покинуло меня, я успела узнать, что девушки будут парализованы ещё несколько часов, пока не закончится действие яда, которым была смазана плеть.

Атмосфера во дворце королевы никогда не была благоприятной, но, в последние дни, после того, как дворец посетил посланник королевы Мэб, рабы-служки стали тише воды ниже травы, а рабов для утех и вовсе сложно было встретить — часть из них извела Глориана, когда поняла, что Грианар и его подопечная испортили все её планы. Принцесса Мелания тоже постаралась не отставать от матери: её стараниями дворец лишился множества рабов, но когда она осознала, что цель всей её жизни снова ускользнула… Дворец вздрогнул.

Оставшиеся в живых рабы старались не попадаться на глаза правящей семье. Точнее, женской её части, ведь мужчины Благого Двора являются такими же рабами. Плевать, даже если мужчина является отцом принцессы — ни у королевы, ни у родной дочери рука не дрогнет, в случае чего.

А потому Фезарис, будучи как раз тем самым рабом, что «поучаствовал» в появлении на свет принцессы Мелании, следил за госпожами с особой осторожностью. Той самой осторожностью, которой сразу же учится каждый раб Благого Двора, если планирует пожить подольше.

Ни в случае Фезариса, ни в случаях других таких же несчастных, рабство не было наказанием за свершенное преступление. Всех местных рабов-фэйри, кроме него, привели во дворец их собственные родители, которые не могли нарушить закон «Первого отбора».

После внезапной смерти Оберона, всеми любимого короля Благого Двора, на трон взошла Глориана, его незаконнорожденная дочь. Что стало с остальными детьми Оберона — не сложно догадаться.

Фезарису на самом деле повезло оказаться рабом. Он, будучи одним из трёх сыновей Зиралэйна, оказался слишком красив, чтобы его убивать. Зиралэйн, наследный принц Благого Двора, как и другие дети Оберона, погиб вскоре после похорон отца. Семьи принцев и принцесс Благого Двора, за редким исключением, отправились вслед за ними.

Глориана одновременно восторгалась выделяющейся даже среди Благих Ши красотой Фезариса и ненавидела юношу за то, что тот, в отличие от нее, обладал всеми родовыми чертами — волосы и ногти его были золотыми, а большие изумрудные глаза поражали своей яркостью. Хорошо, что она не знала, что и родовая магия Оберона досталась Фезарису в полной мере. Иначе, даже несравненная красота его бы не спасла.

«Первый отбор» стал одним из первых законов, вышедших из-под пера новой королевы. По этому закону все Благие Ши, у которых родился сын, обязаны были в день его первого совершеннолетия прибыть ко двору дабы представить его королеве и её приближённым. Королева имела право забрать юного Ши, если на то была её воля. Тех, кому не повезло приглянуться Глориане, лишали права называться Ши и понижали до обидного «фэйри», тем самым ставя на одну ступень с полуразумной фауной Холмов Фэйри.

Благие Ши славились своей исключительной красотой, а потому всем парням «выпадала честь» попасть на отбор рабов для утех. Утехи, кстати, бывают разными — после некоторых «утех» рабы умирали от травм за считанные дни, либо же вообще не возвращались в свой барак.

В отличие от многих других невольников, Фезарис не был сломлен. Вся его покорность была ничем иным как маской, под которой он от всех скрывал свои истинные чувства… О, если бы кто знал, как он искренне, всей оставшейся душой, ненавидел королеву Глориану и их с ней общую дочь!.. Даже проведя большую часть своей жизни рабском ошейнике, Фезарис, кажется, помнил свободу. Иначе, зачем бы ему так о ней мечтать?..

Рискуя, раб затаился в нише. Как и Глориана с дочерью, Фезарис находился в дворцовой библиотеке. Все трое часто посещали это место, которое, за непопулярность среди придворных, Глориана предпочитала своему кабинету, когда дело доходило до обсуждения её мерзких планов с её не менее мерзкой дочерью.

Фезарис уже знал, что целью Глорианы является трон Империи, а целью Мелании — трон Неблагого Двора. Знал он и то, что планы Глорианы были разрушены, а от перспективы стать мужем Мелании сбежали оба принца.

Их неудачи, даже если те становились причиной повышенной опасности пребывания во дворце, приводили Фезариса в экстаз. Шанса на побег у него не было из-за напичканного сдерживающими и отслеживающими заклинаниями ошейника, а потому он надеялся, верил и ждал, когда его ненавистные хозяйки нарвутся на слишком сильного противника, который, на радость Фезариса, их убьёт.

Подслушивая королевские тайны, он был уверен в своей безопасности. Магия Фезариса была сильна и позволяла временно «отключать» некоторые функции ошейника.