Чтение онлайн

образы, мысли, идеи, античная мифология соединяется с христианской мистикой, а

стремление к истинной вере и духовной чистоте прекрасно уживается с обычным

здравым смыслом, направленным на то, чтобы, как говорится, “не упустить своего”.

Один из византийских полководцев XI века, написавший книгу “Советы и рассказы”,

Кевкамен из лучших побуждений предлагает своим читателям мудрости такого рода:

“Опасно бороться с женщинами, еще опаснее дружить с ними... Нужно больше

беречься друзей, чем врагов” [297, с. 137].

С самого раннего периода существования Византии люди остро ощущали

изменчивость мира, неустойчивость самых желанных его благ: “Нет ничего более

изменчивого, чем счастье, у победы быстрые крылья, и скользят стопы триумфов.

Победные трофеи тленны. Сегодня ты видишь день в розовых красках, в

шафранного цвета одеждах, светлый, сияющий и смеющийся. Назавтра его же

увидишь ты сумрачным, подернутым темной пеленой, закутанным в непроглядный

мрак” [там же, с. 55].

§ 4 Художественная культура Византии

Художественная культура Византии впитала в себя все противоречия общества

и эпохи. В ней сплелись воедино всевозможные восточные мотивы, почтение к

официальной стороне жизни и противостояние ей, сохранение традиций античности

333

и создание художественных традиций христианства.

Христианская религия, ее статус государственной идеологии в византийском

мире обусловили многие процессы в искусстве. Потребовались культовые

сооружения нового типа, поэтому из всех видов искусства наиболее значительные

изменения претерпели изобразительные — архитектура, живопись, книжная

миниатюра, перед которыми встали совершенно иные задачи, в частности, задача

соединения функциональности с сугубо духовными идеями. В ней сошлись,

особенно в храмовом строительстве, в новом качестве традиции Рима и Востока.

“Сплетенные в единый клубок идеи торжества христианства в борьбе против

мусульман и язычников, величия государства — наследника славы Рима, наконец,

облеченный в религиозно-государственную форму патриотизм составили программу

византийского искусства” [67, т. 2, с. 27].

Слой античных традиций, гораздо более основательный, чем на Западе,

особенно явно проявился в светском искусстве. Дворцы и ипподромы, которые

строили не только в Константинополе, но и в других городах, были украшены

роскошными колоннадами из дорогих разноцветных материалов, резными

украшениями капителей зданий, часто снятых с каких-либо античных построек и

привезенных для византийского здания или храма.

Были и новые веяния. Когда христианство становится государственной

религией, “возникает нужда в культовых сооружениях нового типа и поэтому

появляются два вида культовых зданий. Это, во-первых, базилика — вытянутая в

плане постройка, разделенная внутри колоннами на несколько проходов — нефов.

Во-вторых, это центрическое сооружение, круглое, квадратное или крестообразное,

перекрытое куполом. Базилика предназначена для вмещения большого количества

народа, центрическое сооружение — для святилища” [246, с. 136, 137]. До этого

базилики строили в Риме и на Востоке, но именно в Византии они заняли главное

место в храмовом строительстве. Разнообразные по размерам, способам

организации внутреннего пространства, сложности архитектурного решения, все

они имели одну цель — вместить как можно большее количество молящихся,

стремящихся приобщиться к божественному величию и божественной благодати.

Для более полного осуществления этой цели к VI веку возникла новая форма храма

— купольная базилика, соединившая в себе базилику и центрический храм —

круглую, прямоугольную или многоугольную постройку, крытую куполом.

Первой такой постройкой стала церковь святой Ирины (532), но самым

грандиозным сооружением подобного типа был собор святой Софии, выстроенный

греческими зодчими Анфимием и Исидором за пять лет. Исидор из Милета был

математиком, изучавшим труды Архимеда и геометрию Евклида. Он проштудировал

написанный в I веке Героном Александрийским

труд о конструкции сводов и разработал новый

способ построения параболы, а Анфимий из

Тралл осуществил его расчеты в строительстве

этого удивительного сооружения.

Громадное внутреннее пространство храма

334

Церковь св. Ирины

в Константинополе. 532 год

представляло собой трехнефную базилику, которая имела в плане прямоугольник.

Два боковых нефа были двухэтажными, “средний, более высокий и широкий,

перекрыт посередине куполом. Таким образом, перед архитекторами встала

сложнейшая задача сооружения круглого купола над базиликой, имеющей

прямоугольные очертания. Эту задачу они решили с гениальной смелостью и

новаторством. Купол был возведен на четырех столбах при помощи парусов

(треугольных изогнутых сводов, напоминающих паруса): между столбами

переброшены арки, на верхние точки которых опирается основание купола, а в

промежутках между этими четырьмя точками тяжесть свода принимают на себя

паруса, своими нижними углами упирающиеся в столбы... При этом архитекторы,

скрывая от зрителей четыре несущих основную нагрузку массивных столба (их

объем не воспринимается из среднего нефа), добиваются особого впечатления”:

купол кажется парящим в воздухе [67, т. 2, с. 38, 39]. По этому поводу возникли

легенды о том, что купол святой Софии подвешен на золотой цепи с неба. Как далее

подчеркивает В. М. Полевой, “внутренняя физическая связь элементов здания ...