Чтение онлайн

с представлением о грехе. Но средневековый образованный человек не мог

довольствоваться такого рода абстракциями, поэтому в системе куртуазии

возрождается поэтический культ Амура. “Любовь стала полем, на котором можно

было взращивать всевозможные эстетические и нравственные совершенства” [306, с.

113]. Влюбленный вследствие страсти становится чистым и добродетельным.

Новые чувства и отношения требовали своего выражения, и оно, приняв

поэтическую форму, воплотилось в лирике французского Прованса, а затем в поэзии

труверов (северофранкских поэтов) и миннезингеров (певцов любви у германских

поэтов) а также в больших стихотворных поэмах (рыцарских романах). В них

воспевались идеал рыцаря, его подвиги и странствия, любовь и приключения, часто

почерпнутые из античных преданий и мифов и исторических описаний, а иногда из

старых эпических циклов.

Постепенно появляются герои, которые

изображены

в

моменты

острых

психологических ситуаций выбора между

любовью и приключениями, между

супружеским долгом и рыцарской доблестью.

Пожалуй, именно в рыцарских романах, которые

увлекали читателей XII века, впервые стали

изображаться душевные состояния и

переживания героев. Авторы рыцарских

романов ценят в своих героях прямоту и

честность в любви. Таков, например,

Ланселот — герой одного из рыцарских

Состязание певцов в Вартбурге.

романов французского поэта Кретьена (ок.

Миниатюра из Большой

Гейдельбургской рукописи

357

1130 — ок. 1191): он побеждает на турнире злодея, похитившего королеву, защищает

слабого и обиженного, восстанавливает попранную справедливость. Он неустрашим

в своих подвигах и верен королю Артуру. Таковы же герои трогательной истории

преодолевающей все препятствия трагической любви Тристана и Изольды.

При дворах многих владетельных сеньоров собирались придворные поэты —

трубадуры (прованс. trobar “находить”, “изобретать”), чтобы снискать себе

внимание и почет, слагая стихи, восхваляющие владыку, его дом, двор, семью, а

также доблести и благодеяния. В стихах и музыке они выражали свою любовь к

прекрасной даме.

В истории провансальской поэзии обнаружено почти 500 поэтов-трубадуров, среди

которых было 5 королей, несколько десятков крупных феодалов, духовные лица,

мастеровые, купцы и даже около 30 женщин. Многие трубадуры были странствующими

поэтами.

Трубадуры создали множество различных стихотворных жанров: серена —

печальная вечерняя песня с обращением к возлюбленной (итал. serena “вечерняя

роса”; ср. серенада); пасторелла (лат. pastoralis “пастушеский”), рисующая

сельскую идиллию и любовь прекрасной пастушки; альба (прованс. albe “рассвет”)

— утренняя песня о расставании влюбленных. Иногда рыцарь писал грозную

сирвенту (прованс. sirventes “служащий”), которая посвящалась войне или

изобличала личных врагов, призывала к действию против них. В сирвенте могла

выражаться скорбь по умершему другу, соратнику или по поводу какой-либо другой

утраты. Были стихи-диалоги, в которых автор или его вымышленный друг

рассуждали по преимуществу о том, какой должна и может быть любовь к

прекрасной даме — идеальной или плотской, кто более достоин ее любви —

знатный вельможа, рыцарь или простой виллан (крестьянин).

Таким образом, трубадуры создали в своих стихах и кодекс любовного

служения женщине, и литературный язык, и разнообразную поэтическую форму.

Ведь именно Прованс открыл для себя рифму и новую метрическую (ритмическую)

систему. А. С. Пушкин писал о поэзии трубадуров: “Когда в XII веке под

небом полуденной Франции отозвалась рифма в провансальском наречии, ухо ей

обрадовалось: трубадуры стали играть ею, придумывать для нее всевозможные

изменения стихов, окружили ее самыми затруднительными формами”. Сами

трубадуры говорили о себе и своих стихах, например, Бернарт де Вентадорн,

воспевавший любовь как величайшее благо жизни: “Поэзия имеет для меня цену

лишь тогда, когда она исходит из глубины сердца, но это возможно лишь тогда, когда

в сердце царит совершенная любовь. Вот почему мои песни выше всех других

песен, ибо любовь заполняет все мое существо — рот, глаза, сердце и чувства”. Или

Пейре Видаль, весельчак и хвастун, писавший задорные, бравурные песни: “Я один

взял в плен сто рыцарей, а у ста других отнял доспехи; я заставил плакать сто дам, а

ста другим доставил радость и веселье”.

Тема любви никогда не замолкала в средневековой Европе — и в ученой, и в

358

классической традиции, и на латыни, и на народных наречиях.

В период зрелого средневековья от латинского языка, на котором совершалось

церковное богослужение, велась дипломатическая деятельность, писались все

государственные указы, ученые труды и многие литературные произведения, стали

постепенно отходить. Все большее место в жизни и деятельности общества стал

занимать народный язык, существовавший еще с варварского периода. В Испании и

Франции он назывался романским наречием. От этого термина остались названия

литературных и музыкальных жанров: роман — литературное произведение на