Чтение онлайн

501

Радонежского. В житиях излагаются жизнь и деяния людей, признанных святыми,

они комментируются цитатами из Священного писания. Суть разных видений и

вещих снов героев житий часто сводится к идее главенства Москвы и единства

князей.

Весьма известным в этом жанре стало “Житие”

Александра Невского, созданное на базе дружинных

повествований о военных походах. Здесь воспеваются

победы Александра, сам он прославляется не только

как непобедимый полководец, но и как дипломат,

которого украшают многие достоинства: “той бе

князь Александр Ярославич богомъ роженъ отъ отца

благочестива и нищелюбца, паче жъ кротка, великаго

князя Ярослава”; “...гласъ его, яко труба въ народе...

сила жъ бе ему часть бе от силы Самсоня, и

премудрость бе ему Соломоня, далъ богъ храбрство

ему...” [102, с. 146]. В “Житии” Александр предстает

идеальным героем, лишенным слабостей, на его

Троицкий собор

Троице-Сергиева

стороне святые и Бог.

монастыря в Загорске.

Особое место в литературе занимают

1422—1423 годы

произведения, повествующие о битвах с монголами.

Эта тема звучит в устном народном творчестве, сохранившем предания о героях,

таких, как рязанский богатырь Евпатий Коловрат, о страданиях угнанных в плен

жен, о любви и разлуке князя Романа со своей женой. В народе появляется новый

жанр — историческая песня, повествующая о многих реальных событиях,

например, песня о Щелкане Дудентьевиче, посвященная восстанию в Твери против

наместника хана Шевкала, или Чолхана. В ней с особой силой показан свирепый

нрав сборщика дани: “У которого денег нет, у того дитя возьмет; у которого дитя нет,

у того жену возьмет; у которого жены-то нет, того самого головой возьмет” (210,

с. 120]. В это же время возникает легенда о невидимом граде Китеже, скрывшемся

от несметных полчищ Батыя на дне озера Светлояр.

И в устных произведениях, и в письменной литературе обличаются князья в их

усобицах и звучит мысль о единстве, которое должно спасти Русь от монголов (во

всех произведениях они называются татарами, хотя Золотую Орду основали

монголы). В “Повести о разорении Рязани Батыем в 1237 году” прямо обвиняется

владимирский князь Юрий Всеволодович в том, что отказал Рязани в помощи. Хотя

в ней и говорится, что нашествие Батыя — божье наказанье за грехи, но этот

религиозный мотив не является для авторов главным. Важнее всего было показать

силу и несгибаемость рязанцев: “Царь Батый видяше, что господство резаньское

крепко и мужественно бьяшеся и возбояся” [210, с. 139]. Столкнувшись с героизмом

многих рязанцев, а особенно Евпатия Коловрата, даже Батый восславил героя: “Аще

бы у меня такой служилъ, держалъ быхъ его противъ сердца своего” [там же, с. 141].

Уже в этой повести мы встречаемся с необычайно поэтическим строем речи, с

пронзительными сценами любви и верности, горя и героизма. Множество эпитетов,

502

сравнений помогают воссоздать действительно удивительную по своей силе

картину. Этот стиль, напоминающий вышивание словами, особенно ярко проявился

в сохранившемся небольшими отрывками “Слове о погибели Русской земли”

неизвестного автора:

"О светло светлая и украсно украшена земля Руськая! и многыми красотами

удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми... горами крутыми, холми

высокыми, дубравоми чистыми, польми дивными, зверьми различными, птицами

бещисленными, городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы

церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами. Всего еси

испольнена земля Руская, о прававерьная вера християньская!" [там же, с. 145].

Уже первые повести о Куликовой битве (1380) характеризуются поисками

героического стиля, способного отразить величие события. Особенно выделяется в

этом плане поэма “Задонщина” (автор, возможно, Сафоний Рязанец), созданная

вскоре после Куликовой битвы (за Доном) и воспевающая Дмитрия Донского (1350

—1389) и его победу над татарами. Она написана в подражание “Слову о полку

Игореве”, все ее приемы, способы описания, обращения напоминают язык и поэтику

“Слова”:

"Кони ръжут на Москве, звенит слава по всей земле Руской. Трубы трубят на

Коломне, в бубны бьют в Серпохове, стоят стязи у Дону у великого на брези... Что ми

шумит, что гримит рано перед зарями? Князь Владимеръ Ондреевич полки устанав-

ливаеть и пребирает и ведет к Дону великому. И молвяше брату своему: "Князь Дмит-рей,

не ослабляй, князь великый, татаромъ. Уже бо поганый на поля на наши наступают,

отнимают отчину нашу" [там же, с. 163, 165].

Пожалуй, более, чем сами князья, именно литература и летописание понимают

необходимость единства русских князей. Эта идея и является самой повторяющейся

во всем, что создано в этот период.

В период противостояния Руси и монголов, особенно на первом его этапе,

Русь не сделала сколько-нибудь заметных шагов на пути познания мира. Среди

сельских жителей, занятых крестьянским трудом, практические знания, включавшие

в себя наблюдения природы, передавались из поколения в поколение устно или в

процессе самого труда. Падение ремесленного производства в городах не прибавило

ничего нового к имеющимся знаниям о вещах, материалах, способах и технике

ремесел.

503

В. А. Фаворский. Иллюстрация к "Слову о полку Игореве"