Чтение онлайн

— Что теперь, Кузнец?

Макс посмотрел на спящий Пульсар. На трещину – шрам их первой большой битвы. На Лизу, вытирающую слезы, но сжимающую «Жучок». На Андрея, который уже не мальчик, а солдат. На людей Дока, готовых мстить. На Игоря, стоящего на своих ногах вопреки всему.

— Теперь, — сказал Макс, и его голос был низким и твердым, как удар молота по наковальне, — мы куем путь.

Он подошел к верстаку, где лежали чертежи Щита и «ЛК-1». Рядом – карта с двумя новыми кроваво-красными отметками.

— Мы знаем врага. Мы знаем цель. У нас есть оружие Старого Мира и воля Нового. — Он взял паяльник. Он был холодным. Но скоро станет раскаленным. — Готовьтесь. Мы идем на север. В «Кольский». Вытащим «Зарю» из тишины. А потом... — его взгляд скользнул в сторону юга, где лежал Алтай, — ...спустимся в «Бездну».

«Кузница» перестала быть убежищем. Она стала ковчегом, несущим огонь надежды и мести через пепел мира. Их путь лежал сквозь тьму, отмеченную маяками древних машин и кровавым следом Плазмоида. И первая искра этого пути уже зажглась – в ярости потерянного друга, в тихом мерцании треснувшего кристалла, в решимости тех, кому некуда отступать. Пламя в лабиринте только разгоралось.

Глава 14: Стальные Крылья Ковчега

Прощание с заводом было коротким и горьким. Подвал-лаборатория, ставшая крепостью и колыбелью надежды, теперь пустовала. Пульсар, усыпленный на безопасной частоте, был тщательно замаскирован под грудой хлама и подключен к автономному аккумулятору – его мерцание, как сердцебиение, должно было тихо стучать в такт Земле, пока они не вернутся. На могилу Дока (скромный холмик у задних ворот) Лиза положила его нож и пучок сухих трав. Света молча отдала кукле Лизы свою ленточку.

— Он купил нам не только время, — сказал Макс, глядя на холм. — Он купил нам выбор. Теперь мы его отработаем.

Выбор был страшным: Алтай («Бездна») или Кольский. «Заря» умолкла после обрыва передачи, но ее последние координаты – Резонатор-3 на Алтае и Резонатор-4 в Кольском – горели на карте кровавыми точками. Виктор «Гранит» ушел на восток – к Алтаю. Его колонна грузовиков оставила глубокие колеи в грязи. Плазмоид Обнинска, почуяв новые цели, усилил давление на север – в сторону Кольского.

— Кольский, — объявил Макс. Голос не терпел возражений. — «Гранит» займет Алтай. Если Плазмоид поглотит Кольский Резонатор – баланс рухнет. Мы должны опередить его. И найти «Зарю».

Но как? До Кольского – больше тысячи километров мертвых дорог, зараженных лесов и непредсказуемых аномалий. Пешком – самоубийство.

Ответ нашли в главном цеху. Заваленный под обрушившейся кровлей, под слоем птичьего помета и ржавчины, стоял КрАЗ-255 «Лунь» – легендарный армейский грузовик-вездеход. Брошенный при эвакуации завода, он казался памятником самому себе. Кабину пробило упавшей балкой, колеса спущены, двигатель заклинен.

— Безнадега, — пробормотал один из людей Дока, пиная массивное колесо.

— «Кузница» не знает этого слова, — Игорь уже полз под капот, его перебинтованные руки ловко ощупывали блок цилиндров. — Двигатель... цел! Заклинило от времени и влаги. Макс, твой «ЛК-1»! Точечный нагрев!

Работа закипела с безумной энергией. Они горели. Горели яростью за Дока, страхом за «Зарю», надеждой на спасение.

* Игорь и механики Дока: Расклинивали двигатель, используя «ЛК-1» Макса для точечного прогрева закоксованных поршневых колец. Металл шипел, но поддавался.

* Макс и Андрей: С помощью домкратов и тросов сняли деформированную балку с кабины. Залатали крышу листами брони от разбитого станка. Установили «Пукач» на турель в кузове.

* Наташа и Лиза: Рыскали по складам, собирая все горючее, масла, запчасти. Лиза, знавшая тайники, нашла ящик с армейскими сухпайками и канистры с незамерзайкой.

* Люди Дока: Сняли с других ржавых машин колеса, аккумуляторы, собрали инструменты. Укрепили кузов листами стали, приваренными автогеном Макса.

Через три дня адского труда «Лунь» ожил. Рев его дизеля разорвал тишину завода, выгнал стаи воронья с крыш, заставил вздрогнуть даже мрачные стены. Он был страшен и прекрасен: кабина – заплатанный броненосец, кузов – крепость на колесах, с бойницами и турелью. На дверях Макс вывел углем: «Кузница-1».

— Ковчег готов, — Игорь вытер масляные руки, улыбнувшись впервые за долгие дни. — Погнали, а?

Дорога на север стала проверкой на прочность для людей и машины. «Кузница-1» пожирала километры, взрывая грязь колесами размером с человека, снося завалы, форсируя полуразрушенные мосты. Но мир за окном был враждебен:

1. Радиационные Бури: Невидимые волны, искажавшие компас, выжигавшие электронику. Останавливались, глушили двигатель, пережидали в герметизированной кабине, слушая вой ветра и треск счетчика Гейгера, который Лиза нашла в лаборатории.

2. «Шепчущие Леса»: Участки мертвого леса, где деревья были покрыты блестящим, похожим на иней налетом. Воздух звенел тихим, сводящим с ула гулом. Проезжали на максимальной скорости, не останавливаясь – Андрей видел, как в ветвях мелькали тени, слишком быстрые для человека.

3. Осколки Войны: Брошенная техника, заросшие окопы, поля, усеянные белыми фосфорными метками. Однажды чуть не подорвались на растяжке у разрушенного блокпоста.

Игорь, несмотря на слабость, стал «сердцем» Ковчега. Он чувствовал машину, предугадывал поломки. Когда на пятый день пути порвало рессору, он заставил Андрея и Макса вырезать амортизатор из старого КамАЗа на свалке, а сам, скрепя зубами от боли, установил его под раму с помощью домкрата и тросов.

На седьмой день въехали в зону вечной мерзлоты. Ландшафт сменился на угрюмую тундру, усеянную валунами и чахлыми лиственницами. Воздух стал колючим, холод пробирал до костей. Здесь их настигли «Ледяные Призраки».

Они вышли из белой мглы внезапно. Не студенистые, как Искаженные юга, а хрустально-острые. Их тела, похоже, состояли из сколотого льда и мерцающей энергии, пульсирующей голубым светом изнутри. Они двигались бесшумно, оставляя за собой иней на камнях. Холод от них был абсолютным – стекла кабины покрылись узором мороза за секунды.

— Скорость! Не останавливаться! — закричал Макс, вжимая педаль газа в пол.

«Лунь» рванул вперед. Но Призраки были быстрее. Они скользили по земле, как тени, обгоняя грузовик. Один метнулся к кабине, его «рука» – острая сосулька – ударила по лобовому стеклу. Треск! Стекло покрылось паутиной, но выдержало.