Чтение онлайн

Что касается его милости, то до сего момента Эмма не задумывалась о нем всерьез. И теперь, если бы не прекрасная осведомленность мистера Говарда о его характере, она, безусловно, предположила бы, что оказываемые лордом Осборном знаки внимания едва ли могут вызвать у кого-нибудь ревность.

Трудно было представить, чтобы молодому пэру пришла в голову мысль породниться с таким бедным и скромным семейством, как Уотсоны. Со своей стороны, Эмма не могла вообразить мужчину, чей нрав, привычки и вкусы были бы менее привлекательны для нее. В том, что лорд Осборн ей не нравится, не было никакой особенной заслуги: отсутствие всякого желания стать баронессой казалось девушке совершенно естественным, коль скоро титул придется делить с таким человеком. В представлении Эммы величие положения ни на гран не перевешивало умственного превосходства. Честолюбие побуждало ее мечтать не о том имени, которое передается по наследству, но о том, которое заслужено дарованиями и добродетелями: именно это привлекало ее больше золота, роскоши и высокого положения, которые мог предложить ей барон.

И все же Эмма не ждала, что ей когда-нибудь представится возможность доказать полное отсутствие у нее корыстолюбивых устремлений. Лорд Осборн не мог всерьез рассматривать подобный мезальянс, да и его мать и сестра вряд ли дали бы свое одобрение. Эта мысль была нелепа и противоречила сама себе: конечно, его милость явно заглядывается на Эмму, но нельзя возводить прочное здание надежды на столь шатком фундаменте. Прежде он, вероятно, точно так же заглядывался на десятки других девиц, а что до других знаков внимания, то они были не настолько существенны, чтобы навести Эмму на определенные размышления.

Правда, Элизабет со смехом обвинила младшую сестру в том, что она пленила лорда Осборна, но то была всего лишь шутка. Эмма не могла всерьез думать, что такое возможно. Эта мысль поставила ее перед новой дилеммой. А вдруг мистер Говард уехал только для того, чтобы уступить место лорду Осборну с его бездеятельным восхищением? Вдруг он выжидает, пока молодой аристократ перестанет пожирать мисс Уотсон взглядом? А если его милость продолжит таращиться на нее, пусть даже его увлечение не зайдет дальше безмолвного любования? Как показать, что эти взгляды ей безразличны и она понятия не имеет, что они могут означать? Эмма не знала способа заставить барона безо всяких обид отступиться от нее и убедить мистера Говарда, что ему нечего опасаться соперничества. Кроме того, им предстояла долгая разлука. Как дурно с его стороны уехать, бросить ее лишь потому, что лорду Осборну вздумалось любоваться ею!

Мистер Говард, уделивший Эмме много внимания и проявивший большой интерес, произвел на нее гораздо более глубокое впечатление, чем любой другой человек из всех ее знакомых, но теперь он добровольно покидает ее! Как жестоко, несправедливо, неблагородно! Эмма начала смотреть на его отъезд в новом свете, почти рассердилась на него, мысленно назвала неразумным, своенравным, недостойным внимания – словом, негодовала целых пять минут и преисполнилась решимости больше не думать о нем.

Невозможно было сказать, сколь долго Эмма пребывала бы во власти нового настроения, но ее размышления прервал лорд Осборн, который поспешно ворвался в гостиную и предложил мисс Уотсон пройти с ним в библиотеку.

Эмма воспротивилась этому требованию. В эту минуту у нее не было желания куда-то идти, особенно с лордом Осборном. Но когда она осведомилась, что ему надобно, юноша повторил свою настоятельную просьбу, не дав никаких объяснений. Эмма решительно отказалась ее удовлетворить, и тогда его милость выразил глубокое огорчение и сожаление, а под конец сообщил, что ее хочет видеть сэр Уильям Гордон.

Эмма продолжала отнекиваться, попутно заметив, что ей жаль разочаровывать сэра Уильяма отказом, но она не чувствует в себе сил подчиниться его вызову. Если баронету все же необходимо увидеться с нею, пусть лучше сам явится сюда.

Лорд Осборн обещал передать Гордону ее ответ. Эмма не знала, действительно ли он намеревается это сделать, но после его ухода решила укрыться у себя и стала складывать рукоделие. Сборы потребовали некоторого времени: обнаружилось, что молодой барон, сев рядом с нею, спутал шелковые нитки. Не успела Эмма привести их в надлежащий порядок, лорд Осборн снова нарушил ее уединение. Он вернулся в гостиную вместе с сэром Уильямом и мисс Карр, и все трое стали умолять мисс Уотсон немедленно перейти в библиотеку.

Эмма по-прежнему настаивала, чтобы ей объяснили причину, и как только на ее слова наконец обратили внимание, выяснилось, что ее просят попозировать баронету и тем самым дать ему возможность закончить набросок, поспешно начатый утром. Эмма решительно отказалась и заявила, что зарисовка была сделана тайком и пусть теперь сэр Уильям работает над рисунком без ее участия.

– Как сурово и жестоко! – воскликнула мисс Карр. – Дорогая мисс Уотсон, вы разобьете сэру Уильяму сердце. Поверьте, он настроен увезти с собой достоверное воспоминание о вас.

– Нет-нет, Гордон должен отдать рисунок мне! – вмешался лорд Осборн. – Я так ему и сказал и теперь рассчитываю получить портрет.

– Заверяю вас, я его не отдам, – возразил сэр Уильям. – Если я вообще соглашусь расстаться со своей работой, то подарю ее моему близкому другу миссис Уиллис, пусть повесит у себя в гостиной.

– Заканчивайте рисунок, если угодно, и вешайте где заблагорассудится, но избавьте меня от наказания в виде позирования для подобных изображений, – отчеканила Эмма.

– Я и не осмелился бы просить о подобном, – поспешно пояснил сэр Уильям, – и явился сюда вместе с моими добрыми друзьями лишь из опасения, как бы они не позволили себе недопустимых требований, прикрываясь моим именем. Самое большое, о чем я прошу, – это чтобы вы пришли и взглянули на мою работу.

Чтобы избавиться от докучных приставаний, Эмма согласилась пойти с ними. В библиотеке она застала мисс Осборн, которая не присоединилась к остальным ходатаям и, похоже, пребывала в не слишком радужном настроении. С тревогой поглядев на мрачное лицо приятельницы, Эмма сразу поняла, что беды не миновать. Мисс Карр тем временем забавлялась тем, что находила в наброске всевозможные изъяны, которые сэр Уильям упорно отрицал, заявляя, что это лишь следствие незаконченности работы. Эмма, не обращая внимания на спорщиков, заговорила с мисс Осборн и стала объяснять ей, как, когда и где была сделана зарисовка. Та некоторое время слушала молча, однако с явным облегчением, после чего попросила мисс Уотсон оказать сэру Уильяму услугу и согласиться на его просьбу. Эмма очень удивилась, но серьезность просьбы побудила ее после недолгого колебания уступить.

Мисс Осборн поручилась, что Эмму задержат не более чем на полчаса; эта оговорка оказалась самой приятной частью соглашения, поскольку за спиной у сэра Уильяма расположились мисс Карр и лорд Осборн: первая принялась разбирать каждый его штрих и обсуждать Эммину фигуру, точно девушка была неодушевленным предметом, второй беззастенчиво пялился на мисс Уотсон, радуясь, что ему предоставили такую прекрасную возможность и отличный предлог.

– Не забудьте сделать цвет лица потемнее, сэр Уильям, – говорила мисс Карр. – Мисс Уотсон такая смуглая, настоящая брюнетка. По-моему, кисть получилась слишком маленькой, мне кажется, у нее не такие уж тонкие руки. И волосы… Тут вы явно пошли на поводу у собственного воображения: коса слишком толста… Ежели вы полагаете, что она выглядит естественно и похожа на настоящую, то вынуждена огорчить вас: мы видим ее другими глазами.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, мисс Карр, – согласился сэр Уильям. – Я всегда замечал, что на женскую красоту смотрят разными глазами.

– Волосы у мисс Уотсон и впрямь довольно густые, – вмешался лорд Осборн, – но она не ходит такой растрепой: у нее всегда очень аккуратная прическа. Мне нравится любоваться маленькой головкой и прелестным ушком. Почему бы вам не изобразить его? Маленькие уши – признак породы. У настоящей леди должны быть крошечные уши.

– И красивые руки, – добавила Фанни. – Но, дорогой милорд, не каждая может ими похвастаться. – С этими словами она положила свои изящные, как у феи, пальчики на его рукав.