Чтение онлайн

— Когда я был студентом, как ты, — в его голосе прозвучала тёплая нота воспоминаний, — мы с друзьями отмечали… да чёрт его знает, что именно. В то время поводы для праздника сами нас находили. Приехали на пляж в самый разгар лета, и там было столько людей, что яблоку негде упасть. Мы бродили вдоль моря, пока вдруг не пошёл дождь. Прятаться было негде, да нам и не хотелось — мы ждали его так долго, что радовались, как дети. Просто бежали. Бежали, пока не наткнулись на это место. Видишь вон там, дальше, тёмный силуэт?

— Да, — кивнула я.

В нескольких десятках метров виднелось что-то чёрное, расплывчатое в лунном свете, словно куча камней.

— Когда-то это был рыбацкий домик. Мы забились туда всей компанией, и он укрыл нас от ливня. Но в прошлом году ураган снёс его почти полностью — он и так был старый, никому не нужный. — Его голос стал тише, и в нём появилось что-то задумчивое.

Я слушала его и невольно пыталась представить, каким он был тогда — озорным, беспечным, в непривычной для меня одежде, далёкий от образа строгого преподавателя, каким я знала его сейчас.

— Ты замёрзла? — спросил он, видимо почувствовав, как я дрожу.

— Нет, — я повернулась к нему лицом, и он смог увидеть, что в моих глазах нет ни капли лжи.

Мне действительно не было холодно. Наоборот, внутри всё пылало, и этот огонь разгорался с каждым его взглядом, каждым прикосновением. Мурашки бежали не от ветра — они появлялись от осознания, что он рядом, такой близкий, такой запретный, мой преподаватель… и причина всех моих перепутанных чувств.

Он будто уловил мои мысли.

— Не хочу, чтобы между нами снова были недомолвки, — тихо произнёс Марк, глядя прямо в мои глаза. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать… и сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение и доверие.

Я грустно улыбнулась. Сейчас в моей голове была только одна мысль, и она полностью разрезала моё сердце. Он ещё не знал, он даже не догадывался, о чём я думаю и о том, что, возможно, я не смогу его простить и принять. Не потому что ничего не чувствую, а потому что во мне теперь будет жить постоянный страх. Страх того, что он снова исчезнет или влюбится в очередную студентку. От этого стало очень горько и тяжело, но сейчас, находясь у моря, я решила не думать об этом. Марк не знал, что завтра меня здесь уже не будет, а я не знала, будет ли у нас ещё одна такая ночь, поэтому я решила отдаться ей полностью.

— Давай искупаемся, — предложила я с наигранной наивностью.

— Принесу полотенце, — ответил он и направился в сторону машины.

Я, отвернувшись, быстро расстегнула сбоку топа маленькую тоненькую молнию, и он упал на песок. Под ним ничего не было. Затем расстегнула все пуговицы на джинсовых шортах и, оставшись только в нижнем белье, пошла к воде. Тёплые волны мягко обхватили мои ступни, ласкали кожу, поднимались всё выше. Я прикрыла глаза, позволяя этому теплу растечься по телу.

Когда я снова открыла их, Марк уже шёл ко мне с обнажённым торсом, в одних боксерах. Я шла дальше, пока вода не закрыла мою грудь, а потом и шею, а он следовал за мной. Его волосы уже намокли, тяжёлая чёлка падала на лоб. Моё внимание привлекла одна очень занимательная деталь, а именно на левой руке, на внутренней стороне предплечья у него была… татуировка. За одеждой в университете он умело скрывал её за рубашками из плотной ткани, но сейчас он был обнажён передо мной, и я видела то, что заставило меня улыбнуться. Стало интересно, почему он набил именно небольшое изображение чёрного воздушного китайского змея. Я, не удержавшись, дотронулась до его руки и посмотрела на него.

— Это… — начала я, но Марк меня перебил.

— Последствия юности, — усмехнулся он, переводя взгляд со своей руки на моё лицо.

Мы покачивались на волнах, глядя друг на друга в молчаливой тишине. Я первая сделала шаг навстречу к нему, от чего на его лице появилось лёгкое удивление, но вскоре оно сменилось блаженством, когда я коснулась его солёных губ. Медленно, невесомо, я вкладывала в каждое моё прикосновение к нему боль и тягу. Любовь и ненависть.

Сильные руки под водой обхватили меня, прижали к себе, и он жадно, с дикой страстью принялся отвечать мне. Из-за разницы в росте это было неудобно, но Марк легко подхватил меня за бёдра и приподнял, заставив обвить его ногами. Теперь я была на нём, а он держал меня, словно я ничего не весила.

Его руки были заняты, поэтому я, взяв на себя всю смелость и ответственность, ласкала его подкачанный торс, спину, твёрдые мышцы рук, исследуя его тело даже под водой. Волна, летящая на нас, накрыла нас с головой так неожиданно, что мы, целующиеся, даже не расцепили губ. Мы вынырнули, мокрые, солёные, и засмеялись одновременно — легко, почти безумно. Он закружил меня в воде, я целовала его снова и снова, так, как целуют только влюблённые, боясь, что это исчезнет.

Наши языки сплетались без стеснения. Марк скользил губами по моей шее, жадно, как человек, слишком долго лишённый этой близости. Он приподнял меня чуть выше, и лунный свет осветил мою грудь. Его губы коснулись ложбинки, и я запрокинула голову, отдаваясь этому без остатка. Он целовал её, клеймил, жадно, страстно, безжалостно.

Внутреннюю сторону бедра коснулось что-то твёрдое. Я открыла глаза. Его дыхание было тяжёлым, плечи ритмично поднимались и опускались. Он заметил мой взгляд, но ничего не сказал. Он посмотрел на мои губы, видимо, они были уже синеватого оттенка, хотя я не чувствовала холода, но всё же, держа меня в руках, он вышел из воды и положил на расстеленный им плед. Рядом лежало полотенце, которым он заботливо укрыл меня, а сам сел рядом. Капли с его волос падали на мою кожу, а по торсу струились тонкие ручейки. Мы молчали максимум минуту, не разрывая зрительного контакта.

«Последняя ночь» — пронеслось в голове, и я, скинув с себя полотенце и мешающее стеснение, резко притянула его к свои губам, встав на колени. Марк среагировал молниеносно. Всего секунда — и я уже под ним, прижатая к мягкому пледу, а его руки и губы вновь возносят меня к небесам, доводя до состояния, когда дыхание сбивается, а мысли перестают существовать.

Каково это — стать единым целым с другим человеком? Слиться не только телом, но и душой? С кем-то, кто способен прочитать тебя с одного взгляда, почувствовать твоё сердце, как своё собственное? Раньше я думала об этом, но не могла представить того, с кем хотела бы испытать это чувство. А сейчас, в его руках, под его взглядом, под его теплом — я знала. Я хотела этого. Хотела его.

— Марк… — я оторвалась от его губ, ощущая, как тяжёлое, тёплое дыхание касается моей щеки. — Я…

— Я помню, — ответил он тихо, мягко касаясь ладонью моей щеки. Его пальцы были тёплыми, почти ласковыми до дрожи. — Не бойся. Я не сделаю ничего, пока ты сама не попросишь.

— Я хочу попросить… — начала я, и в тот же миг заметила, как его глаза чуть расширились, а рука замерла на моём лице.

— Нам не обязательно делать это сейчас, — сказал он, и голос его был спокойным, но я чувствовала — под этой внешней сдержанностью скрывается сильное, с трудом сдерживаемое желание. Его тело, прижатое к моему, говорило громче любых слов. И моё — отвечало ему.