Чтение онлайн

В том летнем лагере, о котором я говорила, я была два раза. Он был в какой-то военной части, точнее, рядом с военной частью моряков сухопутных (связисты ВМФ), далеко очень от нас. Там были бои в годы Второй Мировой войны, и можно было найти гильзы и патроны. Только я не находила ничего, увы. И мне иногда было дико страшно там ночевать, была паника, как в детстве, просто накатывали панические атаки дикие, особенно если я знала, что вожатые идут на танцы вечером, и мы будем одни, без взрослых. Мне всегда было страшно без взролслых почему-то, и вожатая одна оставалась со мной, не ходила на танцы, и пела мне колыбельные, пока я не засыпала. И мне было так неприятно от этих паник и стыдно за то, что привлекаю к себе внимание! И в Болшево, когда я на каникулы приезжала к тете Тане иногда, тоже нападали панические атаки, если тетя Таня и дядя Леня уезжали в кино вечером. А мы, дети, оставались одни. Тоже ни с того, ни с сего, от осознания, что взрослых нет, нет как бы защиты какой-то, резко наваливалась паника. Страх жуткий, холод до кишок, голова не соображала ничего от страха. Это что-то животное было, именно животный страх непонятно чего. Это страшное, страшное ощущение, оно в состоянии довести до чего угодно! И основной путь победить панику – отвлечь себя чем-то сразу, заняться каким-то делом, отвлечься. А лагерь пионерский был еще построен рядом с кладбищем военным времен войны, и построен просто на костях, это был вообще атас. Так вот я сбежала оттуда во второй раз, когда мама приехала на Родительский день. Я собрала вещи и сказала, что еду домой, а девочкам из отряда наврала, что еду с родителями на юг.

На юг я ездила только один раз, с мамой, тетей Таней, Женей и Пашей, двоюродными моими братом и сестрой, ездили в Крым, в Николаевку, в 1978 году, кажется. Но я ничего почти не помню, мне было 6 лет, и мама потом год отдавала тете Тане долг за эту поездку, за перелет, в основном. Я помню только, что на пляже была страшная грязь, стекла, дохлые медузы и водоросли, бумага и тд, грязь на улицах, грязные какие-то кафешки, где мы иногда обедали после пляжа, и прекрасное море и солнце закатное. Помню еще, что Женя там заболела, а ей дед какой-то, хозяин домика, где мы снимали комнаты, подарил золотую цепочку, которую нашел на пляже. Или это тетя Валя нашла, она со своим первым богатым мужем тоже там жила все лето, он был фотограф и делал фотографии отдыхающих цветные, за дорого. Да, еще я там нашла крестик в траве, но не взяла, нельзя брать крестики, на себя повесишь чужой крест, а еще там были грязные здания туалета и общественных бань, похожие на коровники в нашей деревне, противные такие. На траве видела много ракушек после ливня сильного и шторма, помню деда-пьяницу, у которого снимала комнату тетя Валя и дядя Володя, ее муж первый. Богатый. Помню сомбреро –шляпы соломенные, которые нам всем купили, бусы из раскрашенных ракушек, и каштаны на земле помню, похожие на большие какашки. Вот и все.

Сережа, мой муж, говорит, что они в детстве часто ездили по путевкам от военной части на юг, в Алушту, Сочи, еще куда-то с матерью. И один раз, ему тогда было года четыре, они пошли в горы дышать воздухом, и началась гроза, Сережа испугался и начал заикаться, и заикался до школы, его даже лечили у логопеда от заикания. Но он у нас до сих пор говорит невнятно, как будто каша во рту. Хотя и его сестра Вика тоже так говорит, вообще иногда не разобрать, что сказала. Да, военные в Советском Собзе получали хорошо, и пайки продуктовые были, потому что военщина в стране была главным приоритетом, а не красивая одежда или обувь, например, или машины хорошие, как за границей. А сейчас военные уже не котируются, и зарплаты у них нет, не платят, поэтому Сережа и ушел из славных рядов ВВС. У него форма красивая, надо ее сюда привезти, чтобы Маша потом ее посмотрела, как подрастет, он ведь у нас капитан по званию, это вам не хухры-мухры. Тетя Надя (так Сережа свою мать называет) до сих пор жалеет, что он ушел из армии в запас, так как приезжал бы к ним после работы ночевать, он служил недалеко, на аэродроме Чкаловский, и так далее. Интересно, его семья тут, а он ночевать бы ездил к мамочке своей далеко-далеко, на другой конец Подмосковья вообще, ага, здорово! А я тут одна с ребенком. Конечно, здорово она это придумала! Они со свекром пока даже не говорят своим знакомым по военному городку, что Сережа уволился в запас и теперь работает в Спортмастере продавцом. Как будто это прямо такой позор! Смехота. В армии он не получал зарплату, а тут получает в магазине. Ему надо семью кормить, разве нет? Вообще, страрнные они, эти Лапшины. Да Сережа сам не хочет туда ездить лишний раз, там на него давили со всех сторон, а тут он сам себе хозяин, ну, я иногда прошу что-то сделать по дому. Дядя Валера (так Сережа отца своего называет) мужские дела по дому вообще не делает, либо делает из-под палки, зато в кухонно-кастрюльные дела жены лезет с огромным удовольствием и воодушевлением, да еще и советы свекрови вечно дает, критикует, что она все не так варит и так далее, нотации ей читает по ее женским делам, мол, ты не так кашу варишь. Хаха! Своими делами мужскими занимайся! Свекровь уже несколько раз жаловалась нам на него. То он к Сереже приставал вечно, до его женитьбы, то не так, это не эдак, теперь, когда Сережа от них сбежал, можно сказать, он пристает с советами и критикой к жене. Да уж, людей без прибамбасов не бывает, наверное, и это здорово, иначе было бы скучно.

Вот Мишка тут тоже выкинул финт – привел к нам в квартиру подругу, сожительницу, и стал с ней тут жить. Еще год назад. И теперь она тут так с ним и живет, как у Христа за пазухой, причем без тени смущения, робости и тому подобных чувств. Для нее это нормально – жить у чужих людей. Да еще при маленьком ребенке, бессовестно. И для Мишки это нормально. Я, конечно тоже встречалась с парнями серьезно, но чтобы вот так, внаглую, жить в чужой квартире, где, к тому же, есть семья и маленький ребенок! Увольте, нет. Не мой уровень. А им – нормально! Нас с Сережей трясло полгода от такого соседства развратного, а Миша нам спокойно закатывал скандалы и готов был нас выгнать из квартиры просто. А эта Ира….ей всего 19 лет, но с парнями она спит уже давно, и вглядит поэтому намного старше меня, хоть мне 28 лет. Конечно, может, человек она и не плохой, я не знаю, она учится в ПТУ на воспитателя детского садика, но у меня навсегда останется к ней отношение, как к гулящей непорядочной девушке. Ведь это надо иметь такую наглость, и ни капли приличия, чтобы вот так открыто, не стесняясь никого, жить у чужих людей, где, к тому же, есть малый ребенок! Ну, у нее дурная наследственность, у ее матери и отца другие семьи, отец алкоголик, мать вообще бросила семью, когда Ире было 3 года, а ее сестре 5 лет, и их растила бабушка. А мамашка заимела другую семью в Москве, родила ребенка, и не навещела своих дочек. Для меня это просто мрак. Мрак!!!! Как так можно поступить со своими детишками????? Как???? Как можно их бросить??? Маленьких, беспомощных! Бросить ради своего удовольствия! Караул, просто полный караул!! Как еще таких вот кукушек земля носит! Поэтому Ира была предоставлена самой себе, но это ее не оправдывает никак. Это такой у нее уровень, и у Миши такой уровень, раз выбрал себе Иру, ведь встречался с девочкой из приличной семьи, с Аней, такая хорошая, милая, но – нет, ему нужна ниже него интеллектом послушная дурочка. Примитивный у меня брат. Ну, что взять, сам он ПТУ только окончил школьное, в четвертой нашей школе для дураков и хулиганов, да и то еле-еле, работает шофером. Да уж, уровень…Поэтому ему нужна еще ниже уровнем послушная девушка. Чтобы самоутвердиться. Примитив. И это не оправдывает Мишу и Иру, нужно хотя бы соблюдать приличия!

Ладно, это их дело, но вот неудобства они доставляют мне! Постоянно приезжают вечером, будят Мурку, шумят на кухне, посуду не моют за собой, пытаются лезть в наши продукты. Миша еще и обижается, мол, почему ему нельзя есть наши котлеты, хаха. Да потому что это Сережа на них заработал, а не ты. Иди и сам заработай себе на котлеты! Постоянно немытые чашки на кухне, которые они мне оставляют после себя, Иркины лифчики на батарее в ванной, ее трусы там же, это вообще негегиенично, антисанитария, мало ли, у нее венерические инфекции какие! Она ведь с парнями спит давно! Ира даже полотенца от своей крови в критические дни не удосуживается застирывать! Вешает их в ванной, как штандарт, гордо! Это вообще просто нонсенс!!!! Меня просто трясет от всего этого. Мало мне нервотрепки с Машей, с матерью, которая меня постоянно унижает, так еще и эта вот проститутка в нашей квартире поселилась! Вообще беспредел какой-то! Верх неприличия! Женщина должна быть как кошка, ни запаха, ни капли крови, никаких интимных атрибутов нигде! Потому что это крайне, крайне неприлично! Даже если Ира скороспелая девочка, это ее не оправдывает.

У нас в классе были такие, как она, шалавы, с шестого или седьмого класса говорили только о мальчиках и сексе, может, и спали уже с ними, не знаю, но в 8 классе точно уже спали вовсю. Они были такие полные, большегрудые, уже прямо тетки оформившиеся. И они верховодили в классе. Помню, как они распределяли места в автобусе, когда мы с классом ехали куда-нибудь в Москву, в театр, и пели песни всю дорогу по своим тетрадкам-песенникам. Самыми престижными считались задние сидения, точнее, одно большое заднее сиденье над задними колесами. За несколько дней до поездки составлялись списки среди избранных девочек, кто и где будет сидеть в автобусе, и право голоса было только у этих вот шалав и к ним приближенных приспешников, они решали, кто будет сидеть около правого окна, кто- около левого, кто посередине. Я, как девочка умная и отличный приспособленец, даже не будучи тупой шалавой, как эти заводилы, благодаря своим усилиям всегда попадала в списки «избранных». Да, это – жизнь, ребята, и надо приспосабливаться. Я научилась этому еще в детском садике, и это здорово пригодилось мне в школе. Хотя я и не особенно дружила со «сливками» – не мой уровень, дети из убогих неблагополучных семей, но старалась с ними не ссориться и держаться рядом, чтобы не выглядеть изгоем. Приспосабливайся и выживай – это единственный верный путь в жизни. Ну, если это не претит, конечно, твоим морально-нравственным устоям. А в детских коллективах по другому и нельзя. Иначе затопчут. Так вот, я всегда сидела со сливками на заднем блатном сиденьи, где сидела еще одна девочка не их уровня, но только потому, что за рулем автобуса был ее папа. То есть тоже как бы блатная. И мы брали с собой наши песенники-тетрадки с песнями и всякими гаданиями на парней, переписанные друг у друга, такая тогда была мода. И все песенники были похожи как две капли воды, одни и те же картинки, вырезанные из журналов Крестьянка или Работница, цветочки, мальчики, машинки и тд. И мы пели на весь автобус крутые, как нам казалось, песни, Машину времени – Вот новый поворот, и так далее. На передних сиденьях в автобусе сидели мальчишки и ботанки наши классные, или просто девочки, не входившие в наш клан. Я поддерживала отношения и с ними тоже, так как они были близки мне по уровню развития и по духу. Вообще, я всегда нахожусь посередине, стараюсь выбирать золотую середину во всем. В школе я хорошо училась, вела себя примерно, но и на дискотеки ходила тоже, накрасив глаза до умопомрачения.

На дискотеках мы танцевали своим кружком всегда, на медленных танцах никому не давали согласия на танец, это был такой кодекс чести у нас негласный, мы гордо стояли по стеночке и презрительно морщили носики, если кто-то из парней подходил нас приглашать на танец. Умора, да и только. Но мы казались себе такими крутыми, развратными и неприступными одновременно! Это была более- менее цивильная дискотека для школьников и молодежи. Была еще одна в нашем городке – для любителей брейк-данса, в Книжнике, я туда ходила с девчонками один раз, ничего, но помещение маленькое, и все старые, за 20 лет. Фи. А для совсем старых, кому за 30, для стиляг и полных оторв был Квант, напротив нашего дома почти. Там собиралась наркота, пьянь, и сливки со всех местных школ. Ну, и те, кому за 30, разумеется. Для нас, восмиклассниц, это была стариковская отстойная дискотека. Я ни разу туда не ходила. Не мой уровень.

Вообще, я никогда не участвовала даже в классных (в смысле, среди одноклассников) попойках, которые стали у нас популярны с 8 класса. Наши собирались у кого-нибудь на квартире, пили водку и пели песни под гитару, пели Кино – Цоя, пели Наутилус-Помпилиус и тд. Я туда не ходила. Не мое, не интересно. Какой интерес- выпить и петь под гитару? Это же примитив! После школы наши стали собираться в первый выходной февраля на День встречи выпускников. Я как-то пришла в школу, посидели мы там в классе с выпускниками других лет, и разошлись домой. А наши пошли, как водится, пьянствовать к кому-то на квартиру. Я только пару раз, уже курсе на втором и третьем МГУ, сходила на квартиру к кому-то, не помню уже, куда, на Вечер встречи выпускников. Ну, собрались мы, бывшие одноклассники, сели за стол, ничего интересного, мне еще родители мои дали вина своего смородинного в бутылке, запугивали, чтобы я водку не пила, а пила вино. Ну, мало ли,что, у меня ведь аллергия, отеки Квинке и так далее. И вот я, как, понимаешь, отчепенец, пила вино из своего фунфырика, а все пили водку. Смех, да и только. Мы еще как-то сочинили песню про нашу классную руководительницу: наша англичанка, на башке мочалка, хочет в душу наплевать и родителей позвать. Мы ей тоже отомстим, и под дверью ей нассым (два раза, пардон, повторить). Это было наше коллективное сочинение. В общем, пары раз мне вполне хватило встречаться с бывшими одноклассниками. Кто-то из них потом так и спился, в том числе и девочка одна, Света, у нее мама была баптисткой, тоже фанаткой религиозной, как и моя мамашка теперь, и Света была забитая, но очень добрая девочка. Вышла замуж неудачно (кто бы сомневался, при религиозной-то мамашке), родила, потом спилась и умерла. Очень жалко.

Я тоже сочинила на третьем курсе белый стих, когда начала встречаться с Максом: ***Когда настроенье хреновое, когда с головой не лады,

То знайте, что это естественно, поскольку весна на дворе.

Призывно распахнуты двери больниц со специальным уклоном,

Радушные люди вас встретят, и с доброй улыбкою спросят,

Какого размера пижаму и тапочки кам подойдут.

Весною все люди добреют, им хочется делать подарки,

Бедняги лелеют надежду хоть что-то в ответ получить.

А люди в зеленых шенелях, в кирзе и широких фуражках,

Решают, как жить будем дальше,

И нужно ли, в принципе, жить***

Бред, конечно, но после путча 1991 года мы не знали, как будут развиваться события, будет война, или нет, да я и не заморачивалась особо. Просто все это витало в воздухе. А я была молода и свободна, я была студенткой вечернего отделения и работала еще, зарабатывала себе на вещи, покупала джинсы, кофты, шила у портнихи пальто красивые, и тд. И была увлечена романом с Максимом, роматника, поездки на его Запорожце по Москве, музыка стильная Лайбах, Депеш Мод. Это 1993 год был. Пиво я попробовала первый раз в ресторане на Профсоюзной, около метро. Там было что-то типа бара-ресторана, и я попробовала первый раз пиво, темное пила, Туберг, с Максом. И чувствовала себя взрослой и совершенно крутой до офигения. 21 год мне был уже, не хухры-мухры! Ведь я с парнем (своим как бы), на машине, в ресторане, и одета круто – пальто мне сшили в ателье классное, черное, по Бурде, разумеется, с капюшоном шикарным, средневековым, пальто широкое, как плащ иностранный, как юбка-солнце, подклад из шотландки в клеточку, прическа у меня была под Гитлерюгенд –шапочка-полька, русые, немного вьющиеся волосы, большие синие глаза, щечки пухлые, в общем, красотка. И я себя такой крутой ощущала!

2000 г.(28 лет)

Кстати, сегодня 1 января 2000 года. Это так, о времени и о себе. Новый век. Такая шумиха – мол, новый век и все такое. А ничего-то особенного и нет. Все так, как и было. Совершенно не чувствуется, что вступили в новый век. А грозились концом света и катаклизмами по ТВ и в журналах.

В Университете я тоже не особенно стремилась участвовать в тусовках нашей группы. А все из-за того, что жила за городом, а остальные – в Москве, кто местный был, кто снимал комнаты. И наши тусняки начинались уже после 21-22 вечера. А у нас последний автобус от Теплого Стана отходил вы 24.00, а иногда его и не было вовсе, так что мне приходилось выкручиваться. Вообще, как сейчас подумаю – страшно становится. Каждый вечер бежала с последней лекции, и боялась опоздать на автобус. Потому что так хотелось поскорее домой, в свое гнездышко, в тепло и уют. Дом для меня главное. Всегда так было. Я домашний человек. И слава Богу, у меня было куда приехать в тепло и уют. И быть спокойной. Это мой дом, был, есть и будет. Несмотря на все сотрясающие его события. И мне до слез жалко детдомовских детей, ведь они даже и не знают, что такое – сидеть ха семейным столом, всем вместе. Поэтому мне всегда отовсюду хочется побыстрее приехать домой. Домой, в спокойствие, в мою крепость.