Чтение онлайн

Помню, на первом курсе я ушла пораньше с семинара, отпросилась на 20 минут раньше, чтобы на автобус успеть. Лекция заканчивалась в 22.20, а я ушла в 22.00, спустилась по лестнице с шестого этажа на первый, а там дверь заперта на лестнице!!!! Мне не выйти в холл! А у меня каждая минута на счету!!! Потому что – автобус! И я так перепугалась! Как я попаду домой, если опоздаю на последний автобус??? Я бегом побежала на четвертый этаж, пробежала коридор, спустилась по другой лестнице, которая, к счастью, оказалась открытой. У меня жутко колотилось сердце от страха и тревоги, я бежала до метро Университет просто бегом, но успела на автобус, фуф. Да, нужно было бы идти на дневное отделение, переводиться после первого или второго курсов, как я и планировала, сдавая все сессии на отлично два года, ведь на дневном не было бы такой ночной нервотрепки. Но там – нагрузки дополнительные, физкультура и так далее. Я подумала, что не потяну. И осталась на вечернем отделении. И по-прежнему больше думала не о лекциях, а о том, как бы мне побыстрее приехать домой, ведь ночь на дворе! Страшно! Ночь, а я не дома, я еду в холодном автобусе, потом иду через темный лес одна, опасаясь маньяков, ведь никто меня не встречал на остановке. Да, тогда были одни проблемы, сейчас другие….Вот сейчас мы с мужем подумываем о втором ребенке, чтобы мне без перерыва на работу сразу отстреляться, родить еще одного, потому что, если выйду на работу сейчас, то потом не известно, захочется ли мне рожать второго. Поэтому мы решили попробовать родить второго сейчас, и я уже серьезно подошла к этому делу, мы сходили с Сережей, сдали анализы на инфекции, и у нас хламидии обнаружили, кольпит. Хламидиоз может дремать в организме, а потом вылезти, например, в беременность. Может, у меня это от мамы – это передается по наследству, такая инфекция (читала в медицинской энциклопедии), может, от Сережи, не знаю. Но из-за хламидии могут быть преждевременные роды, вот так. И почему в гинекологии мне не сказали ничего, когда там наблюдалась по беременности, ведь мне ставили кольпит – а причину не сказали, хоть бы могли на подробные анализы бы направить! Сволочи такие! Короче, мы теперь пьем антибиотики с Сережей, чтобы вылечить эту дрянь и родить второго ребенка. Вообще, жаль, что мне никто не посоветовал с Машей сдать все анализы, когда я только забеременела, чтобы знать уже точно, как там и что. Теперь вот я стала умнее. Я хочу родить здорового ребенка, родить, как положено, в срок, и не слушать никого всю беременность, мать не слушать тем более с ее запугиваниями про религию. Пусть все катятся нафиг! Поэтому мы уже 700 р потратили на обследование и лекарства. Да и зубы мне надо подлечить, чтобы со здоровыми зубами рожать, тк это тоже инфекция – от плохих зубов гнилых. Ладно, не будем загадывать. Надо сначала себя привести в порядок, а там уж как получится. И с Марусей надо ехать к хорошему невропатологу на консультацию, ведь Машу частенько рвет после еды. Надо ее проверить как следует, да и желудочек подлечить, может, каких-то ферментов не хватает.

Вот Женя, сестра моя двоюродная, такая спокойная, просто пофигистка, вообще не волнуется за Ленечку, сына, она его не обследовала вовремя, а он родился с задержкой большой, да еще околоплодных вод наглотался, которые уже стали тухнуть, потому что у Жени пузырь околоплодные не прорывался никак, и воды стали тухлые там уже, тк срок родов давно прошел (три недели, кажется, она переходила). И вот она его не обследовала никогда (он на год старше моей Маши), и у него недоразвитость вилочковой железы, слабый жуледок, ножки косолапые, это же просто ужасно, надо ведь ребенком заниматься своим! И сказали, что все это уже не исправить никак. Надо было в первый год жизни всем этим заниматься. А ведь все это потом будет сказываться у человека, уже во взрослом возрасте. Как же так можно! Мы-то Мурку всю обследовали вдоль и поперек, лечили ее как положено, поддерживали ее здоровье прогулками, массажем, правильным питанием (никаких детских консервов, никакой лишней еды и ид). И надо и дальше нам ее наблюдать, нервную систему ее особенно. А Женя кормила своего Леню консервами чуть ли не с трех месяцев, консервированным детским мясом в баночках, йогуртами этими покупными, в общем, только искусственным питанием. Ужас просто. Я Маше только сама все готовлю, молоко у козы берем, творог и кефир я сама делаю, мясо в пюре только хорошее добавляю, на рынке покупаем по чуть-чуть, соки только сама тоже делаю, и так далее. Как можно! Ведь ребенку нужно все только естественное!

Да, причастие, тоже, наверное, нужно будет, но позже, потом, потому что никакой гигиены нет в церкви, всех одной ложкой кормят, и я, как историк, прекрасно знаю, что все моровые поветрия так и начинались во всех странах. От отсутствия гигиены, от причастия одной ложкой в церквях. Поэтому пока не буду таскать ее в церковь, мало ли, и сглазить там могут, бабки все разные, нет. Потом, когда подрастет, будем учить молитвы некоторые, для ознакомления. Во всем должна быть мера, особенно в религии. Потому что нельзя перебарщивать с фанатизмом, как это с моей мамой случилось. Она уже просто с ума сошла на почве религии. Она нас с Сережей на полном серьезе и с остервенелой злобой обзывает преступниками (!!!!), ведь мы не поим Машу святой водой (она не кипяченая, мало ли, что там намешано!), и не читаем молитвы. Поэтому она нас называет не больше,не меньше, как преступниками! Это просто вообще караул. Слов нет. Мы, примерные родители, которые выхаживают своего недоношенного ребеночка – мы преступники! Мама точно сошла с ума в своем фанатизме, она стала просто кликушей отвратительной, как бабка-юродивая из Женитьбы Бальзаминова. Вечно все крестит, табуретку крестит, перед тем, как присесть, халат крестит, пальто крестит, прежде, чем надеть, посуду крестит, еду крестит, она просто ненормальной стала совершенно на почве религии. Конечно, веру иметь в душе надо, потому что без этого трудно, без надежды какой-то, что тебе помогут высшие силы в трудную минуту. Но чтобы вот так…. И Маша еще маленькая, ничего не понимает. И навязывать ей я ничего не буду. Я не как моя мать.

Тут свекровь сказала, что, оказывается, Сережу тоже часто рвало от еды в Машином возрасте! И даже лет до трех. Почему она раньше-то молчала??? Ведь я в каждом таком случае виню себя, что я что-то не так Маше приготовила, не так что-то сделала из еды, и сильно расстраиваюсь из-за этого. А это, возможно, наследственное. Оказывается, свекровь, как женщина недалекая и примитивная, стремящаяся все повторять за соседками, взяла и накормила Сережу искусственной смесью импортной. Зачем??? У нее было ведь молоко, она кормила Сережу грудью, но ей тут вот захотелось тоже купить эту смесь и накормить ею сына шестимесячного. Чтобы как все. Чтобы потом об этом рассказать соседям, она это просто обожает – все рассказывать чужим людям, выпендриваться перед ними, такая примитивная тетка! И вот она накормила Сережу, и он чуть не умер от отравления. Вот так. Она ему испортила желудок на всю жизнь. Он попал в больницу в 6 месяцев с этим вот отравлением страшным, и врачи не могли его спасти, сказали, что он не жилец, что он умрет, и отправили его умирать домой! Но мать свекра, бабушка Дуся, Сережу выходила как-то, какими-то заговорами, травами, молоком каким-то, не знаю. И он выжил. Вот так. А ведь от него даже врачи отказались. Как от безнадежного. Но желудок у него так и остался проблемным, тем более, что еду свекровь моя готовит всегда до ужаса жирную. Просто до ужаса! Я как туда съезжу, так у меня потом отрыжка, пардон, неделю. Долма вся в жире плавает, везде плавает жир, все готовится на жире! Ужас один!

А Сережу еще в полтора годика отдали в детский садик, и он прямо на следующий день заболел дезинтерией, и в сад потом пошел только в три года, сидел с бабушкой Дусей. И меня тоже отдали в садик в год или даже раньше. В ясли, точнее. И у меня несколько воспоминания осталось. Я до сих пор помню запах молочной каши и пеленок в яслях, он сразу бил в нос, как только мы входили в черную дермантиновую дверь тяжеленную. Помню пихтовую аллею, ведущую к этим дверям (здание под старину, 50-х годов, желто-белое, типа усадебного плана, один этаж), и свой ужас. Я жутко не хотела ходить в ясли и сад, я хотела быть дома, с мамой. И до сих пор, вот как вспоминаю этот вид – мурашки бегут в животе. Или если вижу какое-то похожее здание и такую же аллею, ведущую к нему – тоже сразу жутко становится. Вот даже сейчас пишу все это, вспоминаю, и опять как будто туда проваливаюсь, в те страшные для меня годы. Да, родители работали, им никто не помогал, со мной никто не сидел, поэтому меня и кинули в ясли, испортив мне всю психику, потому что у меня сразу пошли диатезы, аллергии, а потом и панические атаки. А вот еще раньше, при Советах, мамам разрешали сидеть с детишками вообще только два-три месяца! Это просто ужас. Трехмесячных детей нужно было отдавать в сад, а женщина шла работать на благо КПСС. Ужасно просто! А кто был против – сразу называли врагами народа. И дети зимой не гуляли, разумеется, это еще мои двоюродные брат с сестрой, Саша и Наташа, старше меня на 15 лет, вспоминали. Они тоже ходили в сад (50-60-е), и зимой сидели в группе всегда.

Я такая влюбчивая с самого рождения, срначала была в Сашу влюблена, в детском садике тоже постоянно в кого-то влюблялась, то в Руслана, то в Диму, то в Сережу Черткова. Это еще в старом здании садика было, на Центральной улице. Мы везде вместе с Сережей ходили (я-то сама не помню, это мама и тетки рассказывали), он такой хороший мальчик был, еврей-вундеркинд, пианист, такой был добрый, покладистый, и на пианино играл нам В Траве сидел кузнечик – вот это я уже помню хорошо, его в три годика отдали в музыкалку. Такой был хороший! А два года назад его не стало, мне подруга рассказала. Так жалко!!! Он поступил в Медицинский инситут, и подрабатывал на Скорой врачом, и, как говорят, занялся наркотиками, и его убили в Москве зверски, так изуродовали, что даже лица нельзя было узнать! Это такой ужас, он был такой добрый, такой ведомый, его, наверное, втянули в это дело. Как же мне его жаль! Мы не общались, он в другой школе учился, но я помню, как он нас провел на дискотеку в той школе, пропустил по знакомству, он же тоже меня помнил. А так чужих не пускали в школы на дискотеки. Только свои танцевали. И потом я еще с ним встретилась однажды, когда была уже на первом курсе, и заболела пневмонией, ходила на уколы, а он со сломанной ногой туда ходил в поликлинику. Да, очень, очень мне его жаль, до слез! Я, помню, так расстроилась, когда мне Ольга Мишина рассказала про его гибель….Она с ним училась в одном классе.

Еще помню, как в детском садике подставила подножку Димке, мальчику там одному в группе, и он упал и рассек себе бровь о машинку железную грузову, тогда такие машинки делали ужасные, можно было просто об них убиться насмерть, и края все были острые у кузова, как лезвия. И ему зашивали бровь в медчасти нашего садика. А вот зачем я подножку подставила – не знаю, просто так, он бежал, а я ногу вытянула. А я тоже в младшей группе прыгала по столам зачем-то, упала, и тоже бровь себе рассекла, тоже зашивали потом в садике, до сих пор шрам над левой бровью остался. И примерно в то же время на кладбище в Клоково я рассекла палец об ограду, она с такими острыми наконечниками-пиками была, а я лазила по ограде (я всегда везде лазила, как мартышка, любила это дело), и палец на левой руке средний соскочил по этому острию, и кожа на нем повисла клоком жутким. Мне замотали косынкой палец, а пришли в дом деревенский – кровь спеклась там уже, и косынка вся на пальце застыла, прилипла, а надо было снять ее и обработать, так я так орала! Потому что отдирать присохшую к крови косынку от этого клочка кожи было жутко страшно и больно. Но зашивать не пришлось, так, примотали, само все заросло, кожа обратно пристала, только тоже шрам до сих пор на пальце остался. А потом, лет в 8, наверное, я коленку себе рассекла. Зашивали в нашей больнице СЕМАШКО, без наркоза зашивали, четыре шва, тк у папы моего на новокаин аллергия, а у меня и так сама по себе аллергия, и мама решила не рисковать. И зашивать решили без наркоза, как и бровь в младшей группе. И вот эту боль я уже помню, это был ужас просто, я орала дико. А потом еще и швы надо было снимать идти, тоже так больно было!

Да, боевые травмы, да и аллергия у меня была сильная очень в детстве. На всю пыльцу, на пыль любую, на еду даже, особенно на цитрусовые. Весной все дети играли в деревне среди цветов, одуванчиков, а я сидела в сыром доме дедовском с отекшим до ужаса лицом и соплями. И так – все мое детство. Да потом еще в августе у меня на целый месяц нос резко весь закладывался, аж уши щелкали, если глотать, то есть резко, за секунду – и заложило нос, и на месяц, напрочь, как будто его у меня и вовсе не существовало! И не помогали никакие капли, Нафтизин капала, да все, что было – Протаргол и тд. Не помогало ничего. Капли даже туда не проваливались, вытекали обратно. Да еще и отеки Квинке были постоянно, тоже лет с 5, наверное, и до сих пор. Сейчас не часто бывают, слава Богу, но все равно. А в детстве всегда капельницы мне хлористым делали, спасали, когда Скорая приезжала. И я надеялась, что после родов это все пройдет, потому что мне так говорили, гормональный сдвиг после родов убирает астму и аллергию. Но нет. Не прошло. Все осталось. Только бы у Муры этого не было!

Она у меня такая коза-дереза, просто слов нет. Говорит «Гала» вместо «мама», говорит- баба, деда, Надя, папа, дядя, тетя, еще кучу всего на своем языке, уже длинными такими тирадами , но в рот все запихивает – только успевай отбирать. Сегодня купали ее – так она одну ватку из уха вытащила незаметно, а другая уже у нее во рту оказалась как-то! И как она умудряется – ума не приложу, ведь на глазах все у меня, я ее купаю. Но как-то вот умудряется, коза! Не любит, если ей делают замечание, сразу кривит губки и пытается плакать, особенно если это дедушка Юра. От него она вообще не ждет замечаний и сердитостей, поэтому один раз так разревелась, просто потоп устроила, а дедушка только замечение ей сделал. Любимое слово сейчас – топ-топ, тёп-тёп, точнее. Даже во сне иногда разговаривает, говорит топ-топ. А уж утром, только глаза откроет – так сразу показывает на ботинки и давай немедленно ей топ-топ!

Завтра Рождество, сегодня вечером Сочельник, и я вспомнила, как давно-давно, еще студенткой, ездила на вечерние рождественские службы в Былово, там было так красиво, тихо и хорошо. Особенно когда еще нет народа в церкви, до службы, и печку топят церковную, так пахнет дымком, жильем уютным в церкви, свечки кое-где блестят в темноте, отражаются в окладах старинных икон. И такое умиротворение на душе от всего этого было, такое спокойствие и тихая радость, прямо слезы сами собой наворачивались. За окном – темень, снег, мороз, холодно, а тут – спокойно и красиво, и дымком приятно пахнет от печки…Иногда у меня такая тоска по старой моей жизни возникает, прямо обуревает, аж тошно становится. Никаких тревог за ребенка, спокойствие и размеренность…Все это в прошлом.

Я вообще люблю жить прошлым, вспоминать, переживать заново. Так глупо! Особенно лелею воспоминания о третьем-пятом курсе Университета, о своих отношениях с Максом, не потому, что пыталась его полюбить, нет, просто там была романтика и интрига – что будет дальше у меня в жизни. Были поездки по Москве с Максом, на метро или на машине его старой, и это было для меня так ново, круто и интересно, тем более, что соответствовало моим внутренним запросам. Но встреча с Сережей все изменила. Я окончила МГУ, и хотела создать семью в соответствии со своей плановой экономикой, я всегда живу по плану. Уж такой я человек. Ничего спонтанного, все четко. Я почувствовала, что именно такой человек нужен мне для создания семьи, для рождения детей, он мне подходит, это – мой человек. Потому что других кандидатов такого уровня не было, хотя кавалеры иногда были. Бывает же такое, ищешь, потом бросаешь это занятие в глубоком разочаровнии, и тут же само находится то, что искала. Правда, у нас совершенно разные вкусы и взгляды, он не любит Депеш Мод, Модерн Токинг, Лайбах, он слушает только отечественную попсу пошлую, от которой меня просто тошнит. Мы часто спорим, он иногда кричать начинает, потом просит прощения. Он прекрасный ходок по магазинам, это его любимое занятие в жизни, да и работает он продавцом в магазине Спортмастер, он молодец, старается заработать для семьи, он сначала работал просто кладовщиком, теперь стал продавцом, молодец, и продает хорошо, умеет продавать, это его стихия. Я люблю его, он такой мягонький, плотненький, плюшевый мой.