Чтение онлайн

– Я скажу, что мы еще встретимся, Игорь Данилович. – Зубов чуть склонил голову и, развернувшись на каблуках, зашагал к своим. – Доброго вам дня.

– Буду с нетерпением ждать, – проворчал я.

И тоже ушел с поля боя. Если и не победителем, то уж точно не побежденным.

– Молодец. Орел! – Горчаков первым встретил меня и сдавил в медвежьих объятиях так, что кости затрещали. – Здорово ты его, Игорь. Чего б я только не дал, чтобы еще раз такое увидеть. Смотри, как бежит – аж хвост поджал!

– Да нечему тут радоваться, – вздохнул дядя, глядя вслед уезжающим внедорожникам. – И так дело плохо, а после такого Николай Платонович точно удила закусит. А если и правда возьмет и придет с дружиной – что делать?

– Вот и я думаю – что делать? Там человек сто наберется, а то и все двести. – Я с улыбкой покачал головой. – Где ж мы их всех хоронить-то будем?

Сидевший на капоте Жихарь тут же прыснул, а за ним расхохотались и Василий с Рамилем. Потом Горчаков, и даже дядя не сумел сдержать улыбку. Впрочем, лишь на мгновение.

– Хоронить… Ты себя-то видел? Бледный, синячищи на пол-лица, – проворчал он. – Краше в гроб кладут. Как домой приедем – сразу спать ляжешь. Ты меня понял?

Молот в очередной раз опустился, и искры брызнули во все стороны. Раскаленный чуть ли не добела кресбулат отозвался сердитым звоном. Тысячелетняя деталь изо всех сил сопротивлялся, никак не желая подчиняться жалкому человеку. Который, хоть и обладал необычным Даром, все же не был достоин ковать металл законных хозяев Пальцекрыла.

Древние инженеры знали свое дело. И создавали броню автоматона такой, чтобы она смогла прослужить хоть целую вечность, надежно защищая механическое тело и от ударов, и от огня. Я мог только представить себе температуру плавления кресбулата, но она наверняка была раза этак в полтора выше, чем у железа и любой стали. Дядя говорил, что во всей Империи найдется от силы полдюжины печей, способных справиться с чудо-металлом, и все они стояли на оружейных заводах.

Кроме одной.

Горн басовито гудел за спиной, выпрашивая очередную порцию угля. Или маны – последние полтора часа контур работал исключительно на поддержании первородного пламени в боевой готовности.

Энергии уходило столько, что даже подземелье господского дома. то и дело отзывался недовольной пульсацией. Мне приходилось слышать, что жив-камни такого размера, да еще и прослужившие одной семье несколько сотен лет, обретали… Нет, не полноценное сознание, конечно же – но что-то на него похожее. Когда-то предки Костровых создали алтарь в качестве этакой архаичной, однако весьма эффективной системы наблюдения. Его единственной задачей и функцией было защищать границы вотчины, а не помогать очередному наследнику рода с его сомнительными затеями.

– Потерпи немного, – тихо проговорил я. – Важное дело делаем.

– Конечно, важное, ваше сиятельство! Вы не смотрите, что я упарился уже – ничего, постою еще. А как совсем невмоготу станет – Василия позовем. Он давно хотел молотом помахать.

Жихарь, похоже, решил, что я обращаюсь к нему. И тут же принялся вдвое энергичнее орудовать мехами, раздувая пламя. Труба снова загудела, вздрагивая, и огонь в квадратном отверстии горна изменил оттенок – стал из оранжевого сначала ярко-желтым, а потом и белым.

– Все, хватит! – скомандовал я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Закидывай!

Жихарь подхватил с верстака очередную деталь и ловко, одним движением закинул в горн. Магическое пламя тут же вгрызлось в кресбулат, но у меня не было времени любоваться, как он заалеет – деталь на наковальне уже остывала, и стоило закончить с ней побыстрее.

– Давай-ка сюда! – Я щипцами перевернул раскаленный кусок кресбулата. – Помогать будешь. Надо добить уже.

– Да не получится, ваше сиятельство. – Жихарь послушно забрал у меня инструмент. – Его снова греть надо. Не успеем.

– Успеем! – азартно огрызнулся я, перехватывая молот двумя руками. – Главное, держи покрепче.

Сталь гулко лязгнула о кресбулат, и обрезок пластины изменил форму. Всего чуть-чуть – но достаточно, чтобы я заметил. И тут же закрепил успех широким размахом. А потом третьим, четвертым… Махина самого тяжелого в кузне молота взлетала и опускалась, и, казалось, нет и не было того металла, что выдержит ее мощь.

Жихарь едва успевал переворачивать заготовку. По его лбу катился пот, руки, державшие щипцы, от каждого удара вздрагивали так, что от пальцев до самых плеч будто пробегала волна.

– Получается, ваше сиятельство. Получается! – радостно завопил он. – Это ж какая силища у вас!

Я только улыбнулся в ответ. Вряд ли простой смертный сумел бы понять, что истинное могущество Стража заключается не только в размере и крепости мышц. И даже не в магии, которой Отец наделил мне подобных, а в самой сути созданий, которые давным-давно поднялись неизмеримо выше людей.

Металл древних подчинялся не тяжести молота и не силе первородного пламени – нет, его гнула и расплющивала сама моя воля.

– А ну-ка! – Я даже отступил на шаг, чтобы размахнуться получше. – Последний раз. Держи!

Громыхнуло так, что у меня еще несколько секунд звенело в ушах. Жихарь болезненно поморщился, но потом снова заулыбался – пластина вышла даже лучше предыдущих. Аккуратная, ровная, одинаковой толщины в центре и по краям, и к тому же почти безупречной формы. От железок на заводской броне – вроде той, что носили гридни Белозерского – ее отличала разве что поверхность. Впрочем, на прочность и способность остановить лезвие или пулю полировка никак не влияла, а в Тайге могла даже навредить, выдав хозяина зеркальным блеском.

– Красота, ваше сиятельство! – Жихарь опустил пластину в ведро у наковальни, и вода тут же отозвалась шипением и пошла пузырьками. – Не хуже, чем в государевых оружейнях… Еще одну?

– Потом. Обед уж на носу. – Я отложил молот. – А завтра броню соберем. И потом еще четыре полных комплекта.

– Василий, Иван, Седой… Боровик еще. – Жихарь принялся загибать пальцы. – Это что ж – на каждого, получается? Дорого же, ваше сиятельство!

– Вы мне дороже, – улыбнулся я, по локоть засовывая руки в стоящий на верстаке таз. – Кресбулата в Тайге много еще осталось, а дружины в Гром-камне – всего ничего.