Чтение онлайн

Впрочем, никто не жаловался – местные без особого труда наводили порядок сами, хоть и весьма суровыми методами. Если верить слухам, стрельба и поножовщина в Глухом Конце – так в Орешке называли несколько улиц за Черной Речкой – случались чуть ли не каждую ночь. И никто не жаловался.

До сегодняшнего дня, во всяком случае.

– Ну и… срань! – Дядя явно пытался подобрать слово поприличнее, но так и не смог. – Милютин совсем мышей не ловит.

– Ничего. – Я взялся за ручку и открыл дверцу. – Сами поймаем. И мышей, и крыс, и тараканов.

Ботинки тут же ушли в грязь чуть ли не по щиколотку. Дождь уже полчаса как закончился, но дорога успела размокнуть, превратившись в месиво из воды и грязи. Стоило нам перебраться через мост, как даже дядин «козлик», который без труда ползал по Тайге, чуть не застрял, свалившись правыми колесами с обочины.

Размытая дорога, один-единственный фонарь на перекрестке и лужи. Темнота и еще три-четыре часа до рассвета – и все это в квартале где и днем лучше не появляться без револьвера в кармане.

Зато нас здесь точно не ждут.

– Игорь. Ты это… уверен? – тихо спросил Горчаков.

– Более чем. Вот же оно.

Я вытянул руку, указывая на двухэтажное здание чуть в стороне от дороги. В нем единственном на всей улице горел свет, и из-за ветхих стен доносился шум. Нестройный, но громкий хор голосов, сквозь который кое-как пробивалось натужное дребезжание. Похоже, кто-то из местных играл на гитаре, развлекая товарищей. Под навесом над крыльцом было темно, однако я даже отсюда сумел разглядеть крохотные огоньки сигарет.

– Да я не об этом. – Горчаков поморщился и покачал головый. – Ты уверен, что нам туда надо? Ну ладно тех в гостинице положили, но нельзя ж всех под одну гребенку. Среди вольников и приличные люди бывают.

– Приличные люди в других местах собираются, – отрезал я. – Раз им хутора и лесопилки не хватило – значит, надо так врезать, чтобы всю жизнь помнили.

– Верно говорите, ваше сиятельство, – отозвался Жихарь из-за полуоткрытой дверцы «козлика». – Эту заразу давно пора под корень извести. Мне Иван с Василием рассказывали, что в Глухом Конце что ни вольник – то или ворюга, или каторжанин беглый. Я бы на месте Петра Петровича давно бы с солдатами всех разогнал.

– Полагаю, его сиятельство имеет… скажем так, некие основания закрывать глаза на все, что здесь творится. – Я пожал плечами. – А мы – нет. Я не собираюсь устраивать резню, но местной публике определенно следует преподать урок. Впрочем, если вы считаете иначе, Ольгерд Святославович…

– Да я-то, может, и считаю. – Горчаков мрачно ухмыльнулся и покачал косматой головой. – Только не пускать же тебя туда одного… А то и правда весь дом с землей сровняешь. С людьми вместе.

– О нет. Люди мне как раз пригодятся. Когда все закончится, с ними наверняка будет не против побеседовать его сиятельство Павел Валентинович. – Я снова вытянул руку, указывая на дорогу впереди. – Присмотритесь повнимательнее.

Напротив дома стояло несколько машин. Три штуки, а может, и больше – остальные я не разглядел. Легковушка, пикап и здоровенный квадрат внедорожника. С такого расстояния в темноте не было видно ни цвет, ни модель, однако сам силуэт казался подозрительно знакомым.

Его я определенно уже видел – днем, прямо напротив ратуши.

– Зубовские, что ли? – пробормотал Горчаков. – Обычно они на таких гробах ездят.

– Вот это я вам и предлагаю проверить. – Я легонько хлопнул старика по плечу и развернулся обратно к «козлику». – По коням, судари! Пора нанести визит господам искателям.

Дядя как всегда осторожничал и предлагал подобраться незаметно, но я все же решил сделать ставку на внезапность. Не так уж сложно окружить набитый головорезами здоровенный дом, но с отрядом в семь человек без шума все равно не получится. Кто-то непременно схватится за револьвер или нож, как это было в гостинице – только на этот раз вольников запросто может оказаться впятеро больше, чем нас.

И если уж драки все равно не избежать – почему бы не ударить первым? С размаху, крепко и мощно, как кузнечным молотом по наковальне.

– Давай! – Я запрыгнул на подножку «козлика» и стукнул кулаком по крыше кабины. – Погнали!

– Будет исполнено, ваше сиятельство! – радостно отозвался Жихарь.

И вдавил газ. Мотор взревел, и машина буквально прыгнула вперед, швыряя из-под колес комья мокрой земли. За ней следом рванул трофейный пикап, а потом и внедорожник Горчакова. Старик слегка замешкался, но через полсотни метров лихо обошел остальных и помчался вперед, разрезая темноту Глухого Конца светом фар.

Логово искателей стремительно приближалось, и я уже без труда мог разглядеть и автомобили у дороги, и фигуры на крыльце. Кто-то поспешил обратно в дом, но несколько человек бросились нам навстречу, чуть ли не прямо под колеса Горчакову. Откуда-то послышалась ругань, сердитый лязг затвора…

Но меня такие мелочи уже не волновали. Основа пробудилась, и мана текла по моим жилам, густая и горячая, как само первородное пламя. Разбавленной веселой яростью Дар рвался наружу, упрашивал пустить магию в ход – и противиться ему не было никаких сил.

Выдохнув, я сжал руку в кулак, стягивая в одну сотни и тысячи невидимых нитей, и обрушил заклинание на берлогу вольников.

Факел вышел мощнее, чем я ожидал – чуть ли не втрое. Ветхую крышу будто срубило топором. Во все стороны полетели ошметки дранки, а окна дружно брызнули стеклами. Сорванные с чердака доски, полыхая, застучали по крышам машин и с шипением падали с навеса в лужи перед домом. Вряд ли даже прямое попадание из крупнокалиберной гаубицы – вроде тех, что стояли в крепости – сумело бы искалечить здание сильнее.

Испуганные вопли еще не успели стихнуть, а я уже бил снова. На этот раз с двух рук, одновременно ставя Стену Огня и швыряя Красную Плеть. Одно заклинание прошлось наискосок по фасаду, срезав кусок крыльца и оставляя на бревнах дымящийся алый рубец, а второе подожгло землю вокруг. Мокрая трава никак не хотела гореть, но я влил в нее столько маны, что вспыхнул бы даже камень.

Где-то за спиной сердито заговорили штуцера. Гридни присоединились к веселью и лупили наугад – то ли по толстым стенам дома, то ли вообще куда-то в небо, даже не пытаясь кого-нибудь зацепить. Несколько человек выскочили на шум с оружием в руках, но с ними тут же разобрался Горчаков: в лицо мне ударило холодом, и от его машины до самого крыльца пробежал снежный вихрь. Вольники разлетелись, как шахматные фигурки, и с криками покатились по траве, теряя оружие.

Еще не вступив в бой, местные уже его проиграли. Самые матерые и опытные из них наверняка уже видели Одаренных в деле и с самого начала знали, что на любой выстрел или блеск ножа мы без промедлений ответим смертоносными заклятиями.

И желающих почувствовать их на своей шкуре ожидаемо не нашлось. Я видел, как в темные фигуры разбегаются прочь от дома, и вслед им летят горящие щепки.

– Бейте, ваше сиятельство. Бейте! – Жихарь вдавил тормоз, останавливая «козлик» напротив крыльца, и схватил лежавший между сидений штуцер. – Эх-х-х… Уйдут ведь!