Чтение онлайн

– Сам-то я ничего не видел. Не хожу в Тайгу.

– Оно и понятно – с такой-то тушей, – отозвался я. – А кто тогда? Я ваших за рекой еще в начале месяца видел.

– Барон с дружиной ходил. Которого вы в Орешке на суде зарубили. Лысый ходил. Его вы тоже… того. – Хряк поморщился – воспоминания явно оказались не из приятных. – А сейчас там Игнат всем заправляет. И его сиятельство Константин Николаевич.

Я понятия не имел, кто такой Игнат, однако Младший Зубов определенно не был создан для путешествий по Тайге. Видимо, его родителю очень хотелось поскорее отыскать за Невой неведомое сокровище – если уж отправил самого изнеженного и бестолкового отпрыска. Или старик просто не доверял никому, кроме сыновей – в том числе и собственной дружине.

Неудивительно – когда дело касается дел, за которые даже лишение титула или каторга могут оказаться не самым суровым наказанием.

– А искали что? – спросил я.

– Да кто ж его знает, ваше сиятельство. Нам не говорили. – Хряк осторожно покосился на дверь. – Барону разве что, а с него теперь уж не спросишь. Уезжали в Тайгу – иногда одна машина, иногда сразу на двух. На север. Говорят, далеко – как бы не до самой Ладоги. Лагерь там у наших.

– Где? – Я на мгновение пожалел, что не захватил с собой карту. – Дорога от форта туда ведет?

– Да нет там никакой дороги… Ну, то бишь – сначала-то есть, первые километров двадцать, – ответил Хряк. – А дальше все. Тайга – она и есть Тайга. За неделю все зарастет, если не ездить.

– И что там за лагерь?

– Да вроде заимки. Забор, изба деревянная – и все. Человеку в таком месте и жить-то не положено.

Я прикинул расстояние. Вышло прилично – особенно если учесть, что по мере удаления от Невы магия Тайги наверняка становилась все сильнее. Неудивительно что зубовские все время мотались туда-сюда – ставить полноценный форт там, где железо без ухода ржавеет за считанные дни, определенно не было особого смысла.

Как не было его и лезть так далеко – конечно же, если не знать, что именно и где искать.

– Там еще озеро есть. Маленькое, но вода хорошая, пить можно, – продолжил Хряк. – Вот у него где-то наши и встали, получается. Тем, кто туда с Константином Николаевичем ездит, велено не болтать, но я слышал, будто каменюку там нашли какую-то рядом. Здоровенную, а на ней надписи. Эти, как их там…

– Руны. – Я тут же вспомнил странную скалу на фотографии. – А автоматоны – они тоже оттуда?

– Оттуда, ваше сиятельство, – закивал Хряк. – Пальцекрылы, Пауки, Ходячие. Ну и по-мелочи вроде еще кто-то. Говорят, с севера вдруг поперли, а откуда – никто не знает. Но место гиблое, поганое. Наших уже как бы не с дюжину там осталось.

Я молча кивнул. Судя по тому, как лихо Хряк перечислил разные виды таежных машин, их привозили в форт у Невы чуть ли не каждую неделю. Хоть и ценой немалых потерь.

Людей его сиятельство Николай Платонович явно не жалел.

– А сколько всего упокоили?

Хряк ответил не сразу. Даже его скудного умишки хватило сообразить, что этот секрет Зубовых стоит куда дороже всех прочих. И уж точно значит для них больше, чем жизнь одного упитанного и не в меру болтливого гридня.

– Ваше сиятельство, – Хряк втянул голову в плечи, – если расскажу – меня ж потом…

– Давай, говори уже, – вздохнул я. – Сам знаешь, контрабанда – дело серьезное. Если расскажешь – государь с господ твоих спросит, как положено. А тебе может и помилование выйти.

На этот раз я даже не блефовал. Далекую столицу не слишком-то интересовали заботы Пограничья – пока дело не касалось жив-камней, которые стоили целое состояние. Раскрыть целую сеть контрабандных поставок, отправить под суд не мелкую шушеру, а целый княжеский род… Если Орлов хоть немного беспокоился о своей карьере, для него каждое слово Хряка было на вес золота.

А вместе они уж точно стоили дороже, чем новый паспорт и билет на поезд, идущий куда-нибудь на юг. У Тайной канцелярии наверняка найдутся десятки, если не сотни способов сделать так, чтобы человек исчез раз и навсегда.

Правда, человеку из них понравится далеко не каждый.

– Двадцать три, – тихо проговорил Хряк. – Двадцать три машины добыли, ваше сиятельство.

Даже мне вдруг стало неуютно. От одной мысли о том, что сделает государь, узнав, на какую сумму ограбили его казну. Почти две дюжины камней, среди которых наверняка были кристаллы и средней категории и, может быть, даже большой… Интересно, сколько из них все-таки доехали до Таежного приказа?

Такие грехи Москва не простит. Даже тому, кого называют хозяином Пограничья.

Значит, дело за малым.

– Занятная штуковина. – Я сдвинул лежавшую на столе поверх карты фотографию, чтобы таинственная скала не загораживала свою крохотную копию, нарисованную от руки. – Значит, вот тут она, как раз за тем самым озером.

– И что? – фыркнул дядя. – Думаешь, это и есть тот самый Алатырь-камень?

– А почему нет? – Я пожал плечами. – Заклинание, руны – все сходится.

Здоровенная глыба на фотографии явно была не сто саженей в высоту, как в былине о князе Владимире, а куда компактнее, но в остальном… Символы на ее поверхности мало напоминали творение природы, а наследие Древних обычно выглядело поизящнее камней.

Руны оставили варяги. Или кто-то из их потомков – то ли во времена конунга Рерика, то ли уже позже.

– Если это и правда он – значит, все остальное тоже существует. – Я поднялся из кресла и покрутился из стороны в сторону, разминая спину. – И гробница князя, и сокровища.

Дядя едва слышно фыркнул. Желания спорить у него почему-то возникло, однако выражение лица само по себе говорило больше тысячи слов.

– Можешь не верить. Но Зубовы что-то там искали. – Я подошел к карте и ткнул в нарисованный крест. Который, пожалуй, уже стоило заменить на каменюку с древними письменами. – И, похоже, нашли.

– Что? – поморщился дядя.

– Да хотя бы вот это. – Я развернулся, шагнул обратно к столу и коснулся коробочки с трофейными жив-камнями. – Автоматоны там точно водятся. И добраться до них из Гатчины стало куда сложнее.

– Так ты поэтому спалил форт? – Дядя усмехнулся и покачал головой. – Рискованно. Но, должен признать… Хорошо придумал, ничего не скажешь.

– В том числе и поэтому. – Я устроился на подоконнике. – Теперь мост в Тайгу есть только у нас. А значит, есть и преимущество. Во всяком случае, пока на Неве не встанет лед.

– Обычно в декабре. Хотя в этом году может и пораньше, – задумчиво проговорил дядя. – Осень нынче холодная.

– Или пусть через Орешек едут, – усмехнулся я. – С контрабандой – в самый раз.