Чтение онлайн

– А что с камнями думаешь делать? В Таежный приказ сдадим, как положено?

– Может, и сдадим. Только сначала показать кое-кому надо. Раз уж его сиятельство Павел Валентинович сам в гости пожаловал.

– Орлов? Ты его чувствуешь, что ли? – В голосе дяди прорезалось что-то похожее на зависть. – Ну ничего себе… Я думал, сыскарей так не заметишь.

– Не заметишь. Зато видно хорошо. Сам посмотри. – Я кивнул, указывая за окно. – На таких «баржах» здесь только они ездят.

– Может, все-таки объясните, что происходит?!

Его сиятельство Павел Валентинович Орлов пребывал в дурном расположении духа. Даже в отвратительном – хуже, можно сказать, и некуда. Я мог только догадываться, что случилось в Орешке, но оно наверняка поставило на уши весь город. Раз уж господин статский советник примчался в Отрадное и выглядел так, будто проделал весь путь пешком.

Видимо, поэтому и перешел сразу к вопросам, пропустив весь положенный по случаю официального визита церемониал.

– Что вы устроили на этот раз?! – прорычал он, одним прыжком взлетая на крыльцо через несколько ступенек.

– Тише. Матерь милосердная, умоляю вас – тише! – Я поморщился и демонстративно потер кончиками пальцев виски, изображая страдания. – От ваших криков даже у мертвого голова разболится… К чему все это?

Разумеется, в мой спектакль Орлов не поверил ни на грош, но обороты все же сбавил. Пригладил волосы, поправил ворот кителя, выдохнул несколько раз. И даже перестал выглядеть так, будто вот-вот взорвется от возмущения. Щеки его сиятельства из пунцовых сначала стали розовыми, а потом и вовсе вернули обычный цвет.

Орлов умел взять себя в руки – иначе не дослужился бы до своего чина в Тайном сыске.

– Прошу меня извинить, Игорь Данилович, – проговорил он, чуть склонив голову. – Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь.

– Даже не догадываюсь. – Я развел руками. – В последнее время происходит слишком много такого, что может потребовать внимания Тайной канцелярии, разве нет?

– Милютин рвет и мечет. – В голосе Орлова снова прорезалось раздражение. – Сегодня утром ему нанес визит Платон Николаевич Зубов.

– Удивительное дело, – усмехнулся я. – Как бы то ни было, не вижу причин обсуждать это прямо здесь, на улице. Так что если ваше сиятельство не возражает, предлагаю продолжить у меня в кабинете. – Я отошел в сторону и жестом пригласил Орлова войти в дом. – Я велю подать чай. Желаете перекусить?

– Нет, благодарю.

Судя по тому, как его сиятельство поднимался по лестнице – быстро, рывками, чуть ли не вприпрыжку – беседа с градоначальником и правда была не из приятных. Зубовы наверняка требовали призвать меня к ответу, а почтенный Петр Петрович решил переложить все с больной головы на здоровую – впрочем, как и всегда.

– Устраивайтесь поудобнее. – Я указал на стоявший у стены диван. – Полагаю, торопиться нам некуда, так что…

– Пожар на том берегу Невы – это ваша работа?!

Вот так, сразу к делу. Видимо, на этот раз Зубовы не постеснялись подключить тяжелую артиллерию. И то ли достучались до своих покровителей в столице, то ли обратились с жалобой прямо в Тайную канцелярию, тем самым обрушив на голову Орлова всю тяжесть и мощь начальственного гнева.

– Если мне не изменяет память, никто не обязан свидетельствовать против себя. – Я пожал плечами. – Моих людей в чем-то обвиняют?

Вопрос был чисто риторическим, однако Орлов вдруг замялся и отвел взгляд.

– А вы сами как думаете? – вздохнул он. – Разумеется, Платон Николаевич не потрудился привести никаких доказательств, но почему-то Петру Петровичу оказалось достаточно одного его слова.

– Действительно – с чего бы? – ехидно отозвался я. – И чего же они требуют от вас? Судить меня? Немедленно взять под стражу, заковать в кандалы и отвезти в крепость на острове?

– Нет. – Орлов сдвинул брови и принялся тереть гладко выбритый подбородок. – Платон Николаевич требует, чтобы вы немедленно освободили какого-то дружинника. Все остальное его как будто и вовсе не интересует. Хотя, насколько мне известно, род Зубовых понес немалые убытки.

Я усмехнулся. События развивались весьма стремительно – но именно так, как я и предполагал. Форт за Невой и мост, которые я спалил, обошлись в немалую сумму, не говоря уже о жив-камнях из сейфа, но Хряк оказался дороже. Выкрутасы вроде ночного налета на гостиницу, сожженной конюшни в Ижоре или даже попытки прирезать Горчакова прямо у Таежного приказа в Тосне мало интересовали местные власти, не говоря уже о Тайной канцелярии, но на этот раз жареным запахло уже всерьез.

И Зубовы начали суетиться.

– Они вполне могли бы потребововать компенсацию и снова потащить меня в суд. – Я уселся прямо на стол. – Однако не хотят привлекать к форту внимание властей. И особенно ваше.

– Почему? Думаете, это Милютин рассказ мне про пожар? – Орлов усмехнулся и покачал головой. – Господин градоначальник явно не собирался болтать лишнего, но я и так узнал. Слухи по Пограничью летят быстрее курьерского поезда, а про форт за Невой в Орешке не слышали разве что глухие.

– В таком случае, – Я развел руками, – мне остается только удивляться, почему вы не заинтересовались всем этим раньше. Не думаю, что его сиятельство Николай Платонович каким-то образом получил от государя дозволение расширить родовые владения.

– Нет, конечно же, – поморщился Орлов. – Но неужели вы думаете, что его величество волнуют такие мелочи, как три избы за рекой? Формально Тайга принадлежит короне, однако предки князей Пограничья строили там что-то на протяжении столетий. Если мне не изменяет память, ваш покойный отец и сам поставил заимку где-то на севере.

– Но он никогда не пытался нарушить государев закон.

– К чему вы клоните? – осторожно спросил Орлов.

– А разве еще не ясно? – Я поднялся со стола. – Не так давно вы сами говорили мне о контрабанде, а сегодня Платон Николаевич требует, чтобы я освободил его гридня, однако не спешит делиться подробностями. Полагаю, вам не составит особого труда сопоставить факты, Павел Валентинович.

– У вас есть доказательства?

Орлов изо всех сил пытался изображать то ли недовольство, то ли безразличие, однако скрыть свое любопытство все же не сумел. Тут же подался вперед, будто готовясь вскочить с дивана, и даже внешне теперь почему-то напоминал гончего пса, взявшего след. Когда его Дар встрепенулся, оживая под маской невозмутимости, я мысленно поздравил себя.

Столичный сыскарь заглотил наживку – и теперь мне оставалось подтянуть его, куда следует.

– Кое-что у меня есть. И я даже готов показать – особенно если вы хотя бы попытаетесь воздержаться от ненужных вопросов. – Я взял со стола коробочку с жив-камнями. – Зубовская дружина упокоила за Невой около двух дюжин автоматонов. А здесь… Впрочем, посмотрите сами.