Чтение онлайн

– Сам ведь знаешь, что не обойдется, – усмехнулся я. – Кстати, сейчас уже почти ночь. И лучшей возможности избавиться от нас всех и сразу у Зубовых наверняка не будет. Последствия их, полагаю, не смущают.

– Знаешь, не так уж просто спрятать два десятка трупов. Не говоря уже о тех, кого мы заберем с собой на тот свет. – Дядя поднялся из-за стола и взял стоявший у стены штуцер. – Я еще не разучился стрелять. Бой будет долгим, в свидетели…

– Какие? Орлова больше нет, а местные чинуши приедут сюда через неделю, не раньше. И когда Тайная канцелярия отправит сюда еще пару сыскарей – будут в один голос заявлять, что род Костровых подчистую истребили вольные искатели. – Я рывком встал с дивана. – И даже если кто-то ненароком увидит зубовские шевроны – их быстро заставят замолчать.

Дядя с шумом набрал в легкие воздух и открыл было рот, но так ничего и не сказал.

– Минут двадцать у нас еще есть. Или полчаса, – вздохнул я. – Вполне достаточно, чтобы приготовиться и встретить дорогих гостей, как положено.

– Или уйти. – Дядя поморщился, будто каждое слово вызывало у него приступ боли. – Внизу за коровником старая дорога. Заросшая, но машины проедут. Оттуда еще километров пять до трассы на Орешек. Если успеть добраться…

– Зачем? – усмехнулся я. – Предлагаешь бросить дом, чтобы через месяц нас всех прирезали в какой-нибудь гостинице, будто бродяг?

– Нет. Решать тебе, но… Но это все же лучше, чем умереть. – Дядя покосился на закрытую дверь, будто кто-то мог стоять прямо за ней и подслушивать. – Род – это не вотчина и даже не Гром-камень. Усадьбу всегда можно построить заново, а если погибнешь ты, если погибнут Катя с Полиной – вас не вернет и сама Праматерь.

– Я не собираюсь бежать. Но остальных и правда лучше увезти, – кивнул я. – Готовь машину и кого-нибудь из прислуги. Пусть едут в Орешек. Или в Тосну. Или… Неважно! – Я махнул рукой. – Главное – подальше отсюда. Ночью на этом холме будет очень жарко.

Снаружи меня уже ждали. Вся дружина, включая Боровика, облачившегося по случаю грядущего сражения в новую броню. Чуть меньше дюжины человек – но зато у них теперь было нормальное оружие, а не ржавый антиквариат, который бы не взяли даже в музей. Почти у каждого за плечами висел многозарядый штуцер, и только Седой взял дядин «холланд», с которым обращался лучше всех в Гром-камне. Жихарь, Иван и еще пара человек заодно прихватили и арбалеты, а Рамиль с Василием – здоровенные секиры.

Они стояли чуть в стороне, возвышаясь над остальными гриднями почти на голову. Молчаливые, огромные фигуры из стали и кресбулата, больше похожие на маленьких волотов, чем на живых людей – и такие же неподвижные и холодные. Я нисколько не сомневался во всей дружине, но эти двое выглядели так, будто не побоялись бы выйти против зубовских даже в чистом поле.

К счастью, у меня имелся план получше.

– Ну что, ваше сиятельство? – поинтересовался Жихарь, натягивая на лицо лихую улыбку. – Помирать, так с музыкой?

Парень явно нервничал. В первом бою он показал себя ничуть не хуже, чем на охоте, однако сегодняшняя ночь сулила кое-что посерьезнее пары дюжин вольников, угодивших в засаду на лесопилке.

– Помирать – отставить! – Я сдвинул брови. – А вот музыку мы сударям сыграем такую, что надолго запомнят.

– Сыграем, ваше сиятельство, – отозвался кто-то из гридней. – У господского дома стены крепкие – никакая пуля не возьмет.

– Верно. И поэтому мы не станем там сидеть. – Я заложил руки за спину. – Именно этого от нас и ждут.

– А где ж еще зубовских встречать? – Жихарь недоумевающе приподнял рыжие брови. – Их с полсотни человек, небось, заявится. Был бы тут Ольгерд Святославич, тогда б еще ничего, а без него – что против такой силы сделаешь?

Я украдкой вздохнул. Действительно, старик в одиночку стоил не меньше, чем половину зубовской гвардии, и лук Елены тоже не помешал бы – особенно когда стемнеет. Но телефон не работал, а второй известный мне способ связаться с далекой Ижорой был слишком уж ненадежным, чтобы раньше времени обещать гридням подкрепление в виде могучего соседа.

Если Горчаков вообще согласится помочь.

– Силы у них больше, это правда. Трое на одного нашего. – Я на всякий случай даже чуть приуменьшил. – Значит, нам остается только застать их врасплох. Удивить врага, спутать ему карты – половина победы.

В прежней жизни мне нечасто приходилось хитрить. Когда обладаешь почти безграничной мощью, нет нужды выдумывать сложные многоходовые схемы, чтобы победить. Моим главным оружием всегда были молот и первородное пламя, а стратегия и тактика только помогали в бою, приближая и без того неизбежное поражение противника.

Сейчас я располагал лишь крохами той силы, но и ее хватило, чтобы дать людям то, без чего не стоит вступать в бой – надежду. Сам по себе план был проще некуда, и основную ставку я, как и раньше, делал исключительно на внезапность и отвагу тех, кто защищает собственный дом, а не идет грабить чужой. Но чем дальше я говорил, объясняя, тем ярче становился блеск в глазах напротив. Искры первородного пламени упали на благодатную почву, и в душах гридней разгорался их собственный огонь.

– Клянусь Матерью и всеми богами, которым поклонялись наши предки – победа будет за нами! – Я расправил плечи и закончил громко, уже в полный голос: – Сегодня мы разожжем костер, который увидят даже в Москве!

Гридни отозвались нестройными криками, а Жихарь даже пальнул в воздух из штуцера – и первым помчался в сторону дороги, чтобы занять свое место. Остальные последовали за ним, и когда последняя закованная в броню фигура растворилась в вечернем полумраке, я развернулся и зашагал к оружейне.

Где меня давно уже ждали.

– Неплохая задумка, – одобрительно усмехнулся дядя, поднимая с верстака кирасу. – Чему-то вас в кадетском все-таки учат… Только сработает ли?

– Сработает.

Я улыбнулся и принялся облачаться в доспех. Этот комплект был куда толще обычных пластин, наплечников и наручей – и куда тяжелее. Даже здоровяки вроде Рамиля с Василием вряд ли смогли бы пройти в нем больше пары десятков шагов, но сегодня мне придется ни догонять, ни убегать самому.

Мое место рядом с остальными – там, где они будут стоять насмерть.

– А ты сам куда? – тихо спросил дядя. – Штуцер возьмешь, или с арбалетом?

– Я – к алтарю. Сначала познакомлю его сиятельство Александра Николаевича с охранными чарами. А потом выйду на улицу. – Я поправил броню на плече и с лязгом вытянул руку, проверяя подвижность сочленений. – И убью всех, кто попробует подойти к дому.

– Не нравится мне это. Слишком тихо.