Чтение онлайн

Впрочем, как и сейчас.

– И правда из зубовских, не иначе. – Старший Друцкий перешагнул через неподвижную тушу упыря и легонько ткнул копьем его товарища. – А этот? Форма армейская, нового образца, лет пять назад появились.

– Четыре с половиной, ваше сиятельство, – вполголоса поправил Сокол. И продолжил, поморщившись: – Наш это, из крепости. Бомбардир из орудийного расчета. Хороший мужик был…

– Знакомый твой? Вон оно как… Упокой Матерь его душу. – Друцкий протяжно вздохнул. – Судари, вам не кажется, что нам следует похоронить их… некоторых. Предать земле – как положено, или хотя бы…

– Лучше сжечь. Всех, – проворчал Горчаков, нахмурившись. И повернулся ко мне. – Игорь Данилович, вы не могли бы?..

– Мог бы. Только чуть позже. – Я со вздохом огляделся, оценивая фронт предстоящих работ. – Спалить такую толпу будет непросто.

– Разумеется, мы тоже поможем, – закивал младший Друцкий. – Но кто-нибудь объяснит, откуда взялись все эти… твари? Да еще и в таком количестве?

– Некоторые погибли совсем недавно, – отозвался кто-то за моей спиной. – Но остальные выглядят так, будто пролежали в земле не одну сотню лет.

– Пролежали. А теперь, выходит, не хотят больше лежать. – Горчаков снова оперся на копье, устало сгорбившись. – Странные дела в Тайге творятся, судари. Автоматоны, твари… Еще и упыри на нашу голову.

– Значит, надо разобраться! – Я шагнул вперед. – Лично я не собираюсь ждать, пока вся эта дрянь вылезет к реке и придет в Отрадное. Если где-то в Тайге есть место, откуда идут древние упыри – лучше сжечь их прямо там.

– Звучит… смело. – Младший Друцкий приподнял бровь. – Но что именно вы предлагаете, Игорь Данилович?

– Собрать людей, отправиться на тот берег. Выяснить, что там творится. – Я пожал плечами. – И прекратить – если это вообще возможно.

– Так-то оно, ваше сиятельство… Только до холодов-то всего ничего. Не сегодня-завтра снег ляжет. – Сокол поправил ремень штуцера на плече. – А по снегу какие дела?

– Никаких дел, стало быть… – Старший Друцкий задумчиво вздохнул. – Надо до весны ждать.

– До весны, не до весны, а Игорь Данилович дело говорит. – Горчаков нахмурился и чуть возвысил голос. – И всякую дрянь к реке подпускать никак нельзя, судари – не для того мы державой тут поставлены. Если надо – значит, будем Пограничье охранять, как раньше охраняли!

– Разумеется. – Младший Друцкий покосился на отца. – Но для начала неплохо бы написать письмо государю. В Москве наверняка пожелают узнать, что…

– Да кто ж их знает, Александр, чего они там пожелают. А вот Николаю Платоновичу сообщить надо. Он человек непростой, но раз уж такие дела начались, значит, тоже должен свою службу нести. – Старший Друцкий на мгновение смолк и, подумав, добавил: – В Гатчину я сам поеду. Раз уж у вас, судари, с Зубовыми недоразумение вышло.

Я бы не поленился весьма красочно описать это самое «недоразумение». И заодно поведать его сиятельству все, что я думаю о Николае Платоновиче, его сыновьях, Москве и самом государе императоре.

Но вслух сказал, конечно же, совсем другое.

– Возможно, так нам и следует поступить, Матвей Георгиевич. Я сегодня же отправлюсь в Орешек, – кивнул я. И, еще раз оглядевшись по сторонам, уточнил. – Как только сожгу здесь все, что еще может подняться.

Храм встретил меня знакомыми уже огоньками свечей и теплым полумраком. Зданию было уже лет триста, не меньше, и ничего похожего на котельную здесь, конечно же, не было. Топить приходилось по старинке, дровами, и кто-то из местных наверняка трудился с самого утра. И справился: после моросящего ноябрьского дождя на улице внутри было чуть ли не жарко.

Я легонько отряхнул отцовский плащ, позволяя воде стечь на пол, и через мгновение уже стоял в небольшой лужице. Выглядело это не слишком учтиво, но заниматься этим снаружи на крыльце не было никакого смысла. Тем более, что отругать меня все равно было некому – храм будто вымер, и в полумраке я не слышал даже шагов.

Только Светлые смотрели на меня с образов, но в их взглядах осуждения я не заметил. Ученицам и названным сестрам Небесной Праматери гневаться не полагалось в принципе – особенно на того, кто пришел в храм просить о помощи.

Пусть даже этот кто-то и заявился сюда мокрый и не в самой чистой обуви.

Я без спешки поднялся к алтарю по каменным ступенькам, и огоньки свечей задергались. Осторожно качнулись мне навстречу – и тут же отдернулись, затрепетав. А через мгновение, кажется, вспыхнули чуть ярче, отбрасывая на образа и стены храма вытянутые неровные тени.

Никакой магии я не почувствовал, но она наверняка была. И не только реагировала на мое появление, а еще и, похоже, пыталась то ли защитить храм от посягательства, то ли просто давала знак.

Той, кого я, собственно, и хотел увидеть.

– Здравствуй, князь Игорь. Я ждала нашей встречи.

Только что рядом никого не было – и вдруг фигура в белоснежном одеянии появилась буквально в нескольких шагах. Вряд ли я мог бы не видеть и не слышать, как двигается уже давно не молодая женщина почти с меня ростом, однако она просто возникла справа, будто соткавшись из окружавшего алтарь теплого полумрака.

Диакониса улыбалась. Учтиво и чуть сонно, словно ее слегка разморила темнота в храме, но я все равно почему-то подумал, что она совсем недавно была где-то в другом месте. Может, очень-очень далеко отсюда… У тех, кто служит Матери есть свои секреты – из тех, что неподвластны даже сильнейшим из Одаренных аристократов.

– Доброго дня, матушка. – Я чуть склонил голову. – Вы ждали меня?

– Я жду всех, кто хоть раз переступал порог моего храма. – Диакониса улыбнулась одними уголками рта. – И уж тем более – тех, кто никогда здесь не был. Но ты, полагаю, пришел по делу, а не для того, чтобы развлечь старую женщину.

Любого другого после таких слов я непременно заподозрил бы в кокетстве. Несмотря на годы – а матушка Серафима, насколько я знал, была ровесницей бабушки, если не старше – ее лицо выглядело немногим старше, чем полвека назад. И, пожалуй, вполне могло бы считаться красивым, будь у меня желание… точнее, будь у меня возможность смотреть на диаконису иначе – как мужчина на женщину.

Но она вовсе не напрашивалась на комплимент. И уж точно не ждала, что я стану разубеждать. Просто констатировала факт – в том числе и по поводу истинной причины моего появления в храме.

– Это так, – кивнул я. И тоже позволил себе улыбнуться. – Неужели так заметно?

– Пока – только догадка. – Диакониса не стала темнить и набивать себе цену витиеватыми фразами. – Но жизнь устроена так, что сюда люди вроде тебя приходят или за помощью, или для того, чтобы просить прощения у Небесной Праматери. Замаливать грехи в твоем возрасте слишком рано. Значит, остается второе.