Чтение онлайн

А в мире к югу от Пограничья фузею скорее отправили бы на свалку – или в музей.

Стальных деталей на казенной части оказалось всего ничего: только замок и спусковой крючок. Все остальное оружейники сделали из слегка подернувшегося зеленью красно желтого металла – вероятно, латуни. Зато ствол буквально воплощал собой железо – ветхое, тронутое ржавчиной, но все еще толстое и могучее – чтобы выдержать мощь порохового заряда.

Отобрав у Жихаря его находку, я принялся рассматривать ее со всех сторон, но так и не сумел понять, есть ли в стволе нарезы. Однако уважение внушал и сам калибр – в дуло без труда пролезли два пальца. По сравнению с древней фузеей даже архаичные и примитивные по моим меркам штуцера гридней и вольников выглядели с одной стороны вершиной технологической мысли, а с другой – детскими ружьишками с игрушечными пульками.

– Таким попадет – без головы останешься… – пробормотал Гусь, будто прочитав мои мысли. – Или разорвет надвое.

Действительно, при всей своей допотопной нелепости фузея выглядела грозной. Не обычным ручным оружием, а самой настоящей гаубицей, которую владелец носил по какой угодно причине – но уж точно не потому, что не сумел найти себе что-то получше и поэффективнее.

– Неужто самого Ефима ружье? – вполголоса проговорил Гусь. И осторожно ткнул пальцем в клеймо на латуни. – Смотрите, ваше сиятельство – тут дата! Год, то есть.

Крохотные циферки перед скобой спускового крючка успели наполовину стереться, зато слегка забились таежной грязью, так что я разобрал их без особого труда. Рядом с ними красовалась хорошо знакомая эмблема императорского завода.

Если клеймо не врало, трофейная фузея действительно вышла из цеха в Туле почти две сотни лет назад. Не при Петре Великом, конечно – но немногим позже его кончины. То есть, оказалась ровесницей деда Молчана – если не старше!

– Занятный антиквариат. – Я положил фузею на колени. – А еще такие есть?

– Никак нет, ваше сиятельство. – Жихарь развел руками. – У остальных обычные штуцера. Не новые, конечно, но… Еще «Холланд» обрезанный у одного был. И ружей пара штук – у ящеров к седлам приторочена. А чтобы такая древность – одна-единственная!

– Ага… – задумчиво отозвался я. – Интересно, зачем им эта фузея?.. А патроны к ней остались?

– Пули, ваше сиятельство. Тут надо порох насыпать, потом пыж еще… С дула заряжается, короче говоря. – Жихарь залез рукой за пазуху и, пошарив, вытащил небольшой мешочек. – Вот такими штуковинами. Мы их как раз у одного из этих бегунов отобрали.

Несмотря на скромные габариты, весил добытый в схватке боезапас солидно. Выкатив на ладонь несколько пуль, я понял – почему. В мешочке их осталось всего ничего, зато каждая оказалась длиной примерно с половину пальца – и где-то вдвое толще.

Меня не удивили бы и шарики, но владелец фузеи, похоже, кое-что смыслил в аэродинамике и баллистике – так что не поленился отлить из свинца пузатые конусы. Несмотря на корявую форму и шероховатую поверхность, пули все-таки выглядели вполне современно.

А еще от них прямо-таки веяло магией. Я почувствовал ее еще раньше, пока разглядывал саму фузею, но тогда она казалась скорее отзвуком, следом чужой энергии, коснувшейся дерева и металла раньше – может быть, очень-очень давно. То ли на оружие все-таки не наносили полноценных чар, то ли они были настолько изящными и тонкими, что мне не хватило умения их распознать.

А вот на пулях чары оказались, что называется, бронебойными. Взяв одну из пальцами, я даже ощутил легкое покалывание – такое обычно случается, когда заключенная в предмет энергия рвется наружу… Или ее так много, что магическая структура едва в силах сдержать избыток.

– Занятно… – повторил я. И повернулся к Жихарю. – Зарядить сможешь?

– Я смогу! – Гусь чуть ли не силой отобрал у меня фузею. – Порох есть?

Я мог только догадываться, где парень научился обращаться с таким антиквариатом, но где-то через минуту он уже закончил. Утрамбовал пыж в стволе длиннющим шомполом, лихо подсыпал порох на какую-то полочку в районе замка, щелкнул, взводя курок. Уже протянул было трофейную гаубицу обратно мне – и вдруг замер, наклонившись.

– Ваше сиятельство… а можно?.. – пробормотал он. Слегка втянул голову в плечи и чуть ли не шепотом закончил: – Можно я стрельну?

– Валяй. – Я махнул рукой. – Давай во-о-он в ту горелую сосну. Только не промахнись!

Конструкция и почтенный возраст оружия явно указывали на сомнительную точность, так что мишень я выбрал попроще: основательную, толстую и совсем недалеко, буквально сразу за полянкой перед воротами. Гусь радостно оскалился, вскинул фузею и уперся прикладом в плечо.

А я все-таки успел подумать, что зря доверил ему первый выстрел. Оплетенные смертоносными чарами пули могли повести себя как угодно, да и само оружие…

Но исправляться было поздно: фузея громыхнула, выплюнув целый сноп искр. Ствол подкинуло вверх, а беднягу Гуся отбросило на несколько шагов и швырнуло прямо на мою палатку. Видимо, с порохом он все-таки перестарался.

Сначала показалось, что пуля все-таки прошла мимо цели – летела она помедленнее обычных. Но потом снова раздался грохот, и горелая сосна брызнула во все стороны пеплом, угольками и щепками из не тронутой огнем сердцевины. Тяжелый кусок свинца, начиненный магией, не просто пробил ее насквозь, а начисто разнес ствол толщиной в мою ногу.

Верхняя часть дерева на мгновение зависла в воздухе – и рухнула вниз, с треском круша остатки веток и оставляя после себя разлохмаченный огрызок.

– Матерь милосердная! – выдохнул Жихарь, стаскивая шапку с рыжих кудрей. – Это что ж такое творится-то, а?..

Эхо звучало подозрительно долго. Сердитое, протяжное, но при этом какое-то писклявое. Оно тянулось бесконечной высокой нотой, забивая остальные звуки, и только через несколько мгновений я, наконец, сумел понять, что у меня попросту звенит в ушах. Неудивительно – после такого-то грохота. Показалось, что после того, как пуля располовинила сосну, все колья ограду дружно качнулись мне навстречу и тут же встали обратно, но уже не так уверенно.

А может, и не показалось…

– Ты как там, живой? – поинтересовался Жихарь, склоняясь над полусложившейся палаткой.

– Я?.. Ага… Только плеча вообще не чувствую. Как лошадь лягнула! А скорее олень с аспектом… Ну, или лось.

Что-то зашурнало, и над брезентовыми развалинами моей обители появилась голова Гуся. Растрепанная и с таким выражением на лице, будто парень только что увидел черта. Или кого-то очень на него похожего. Часть пороховых газов, похоже, вырвалась через замок фузеи, так что бедняга сейчас куда больша напоминал трубочиста, чем бравого вояку. Однако жаловаться не стал: поморщился, потер подбородком ушибленное плечо и, протянув Жихарю руку, кое-как выбрался из палатки.