Чтение онлайн

Тогда я была счастлива прервать этот напор. С тех пор как я вернулась после мамы, секс с ним казался неправильным. А в те редкие разы — будто мы отчаянно хватались за отступающую волну, зная, что она все равно уйдет.

Раньше я пыталась шутками выводить его из таких состояний. Но сейчас сил не было.

— Прости, что рушу твои планы на праздничный секс, — бросила я.

Он швырнул коробку, и та с грохотом столкнулась с тюбиком туши, скатив его на пол. Звук показался зловещим.

Скривившееся лицо Джей Джея казалось таким же чужим, как и я в этом зеркале. Когда мы познакомились, он был воплощением беззаботного серфера. Но годы сделали его жестким. Словно море вымыло из него радость, оставив сморщенную оболочку.

Он обхватил меня за талию, прижал спиной к груди. Я заметно дернулась, и его взгляд стал еще злее.

— Полотенце мокрое, испортишь шелковое платье, — вырвалось у меня, пока я пыталась отстраниться.

Он сжал сильнее, поцеловал шею.

— Ну и что? У тебя есть еще платья.

Их было немного. Даже играя роль беззаботной студентки, я не носила их. Когда не была в гидрокостюме или форме конного клуба, почти всегда ходила в джинсах, шортах или форме.

Я дернулась, и он нехотя разжал руки, закатив глаза к потолку.

— Что с тобой, Фэллон? Я уже и не помню, когда мы в последний раз занимались сексом.

— На прошлых выходных. После твоей пафосной вечеринки с кейтерингом.

— Чтобы отпраздновать тебя! Твою последнюю победу с командой! Это был твой праздник!

Наши глаза встретились в зеркале, и в его взгляде мелькнуло раздражение, вперемешку с отчаянием.

— Мне не нужен был фарфор и шампанское. Мне бы хватило костра и бургеров на пляже.

— Давно пора перестать прятать свою настоящую сущность и начать жить так, как ты заслуживаешь, — выпалил он.

И снова мы вернулись к разговору о деньгах. Грусть пронзила меня. Как я могла не понять, что для Джей Джея это окажется таким камнем преткновения? Он ведь прямо говорил, что однажды ткнет своим богатством в лица тех, кто когда-то унижал его.

Я отступила и пошла к шкафу за босоножками на низком каблуке, которые купила для церемонии. Когда обернулась, он все еще стоял на месте. Я приподняла бровь.

— Мы опоздаем на завтрак, если ты не начнешь одеваться.

Он еще секунду сверлил меня взглядом, потом с грохотом подошел и вытащил с вешалки голубую рубашку. Я никогда ее не видела, но она идеально совпадала с цветом моего нового платья без бретелек. Я купила его на прошлой неделе. Неужели он специально приобрел рубашку под него? По спине пробежал холодок. Инстинкты подсказывали что-то, чего я не могла уловить.

— Я сказал твоему отцу, что увидимся со всеми уже после церемонии, — небрежно бросил Джей Джей. — На завтрак идти незачем.

Меня пронзил шок от его самоуправства.

— Прошу прощения?

Он внимательно следил за мной, застегивая пуговицы.

— Слушай. Я люблю тебя, Фэллон, но ты и правда хочешь, чтобы я возился с твоим отцом, его молодой женой-трофеем, двумя детьми, твоей мамой и ее сиделкой — и до, и после церемонии? После всего, что ты мне рассказала о своей семье, я удивлен, что тебе вообще хочется их видеть.

Во мне вспыхнула ярость, но удалось вымолвить только:

— Сэди не «молодая жена-трофей».

— Ей на двенадцать лет меньше. А как это еще назвать?

— Настоящей любовью.

— Я не собираюсь сейчас спорить, — отрезал он, натягивая черные брюки. — Сегодня важный день. Я думал, у нас будет сразу несколько поводов праздновать.

— Это еще что значит? — спросила я, похолодев.

Его взгляд скользнул к коробке с тампонами. Воздух вырвало из моей груди. Лишь спустя мгновение я смогла прошептать:

— Ты хотел, чтобы я оказалась беременной?

Он уверенно встретил мой взгляд.

— Да.

— Ты с ума сошел? — я взорвалась. — Во-первых, как это вообще могло случиться, если мы всегда предохраняемся? Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что я хочу детей, но не сейчас! Я не готова к семье. Я даже замуж не готова, как ясно сказала, когда ты сделал предложение. И уж точно хочу кольцо на пальце, прежде чем идти по этой дороге. Я не повторю ошибок своей семьи. Ни мамы, ни бабушки. Ребенок никогда не станет для меня причиной выйти замуж.

— А мои чувства тебя не волнуют?

В дверь постучали, и он рявкнул:

— Уйдите, — одновременно с моим:

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и Рэя с тревогой взглянула на нас.

— Фэллон, твой телефон разрывается уже двадцать минут.

Я посмотрела на тумбочку, где обычно оставляла его на зарядке. Пусто. Звон доносился с кухни.

— Фэллон, — предостерегающе произнес Джей Джей, но я проигнорировала его и прошла в коридор.

Слишком сильно во мне бушевала злость, чтобы сейчас что-то обсуждать.

Больше всего я злилась на себя. Виновата была я. Надо было не сходиться снова после того болезненного расставания. Я слишком жаждала быть любимой, быть в центре внимания. И да, я этого добилась. Его внимание стало всеобъемлющим, но превратилось в одержимость. До того, что он хотел, чтобы я забеременела.

Я прошла мимо черного обеденного гарнитура, который он купил в марте, и схватила телефон. Серия сообщений. И сердце предательски вздрогнуло — а вдруг там имя Паркера? Эта одна мысль должна была удержать меня от отношений с Джей Джеем.

Я была виновницей. Я была сукой. Джей Джей имел право ненавидеть меня. Я ненавидела себя.

Первое сообщение от лучшей подруги:

МЭЙЗИ: Ты где? Твои родители волнуются.

Дальше — от мамы, папы и, наконец, мачехи:

СЭДИ: Все в порядке? Мы на завтраке, а вас нет.

Я ответила: Я думала, Джей Джей сказал папе, что нас не будет.

СЭДИ: Мы не поняли — это касалось только его или вас обоих?

— Это он? — голос Джей Джея прозвучал из арки. Он уже был почти одет. Его светлые волосы приглажены, глаза темнели непонятными эмоциями.

Раздражение вспыхнуло вновь.

— «Он» — это кто?

Мы оба знали, что вопрос пустой.

— Не играй со мной. Он будет здесь сегодня?

— Он на задании. Понятия не имею, когда вернется. И вообще, ты видишь, чтобы я жаловалась на то, что Тина будет сегодня здесь?

— Мы тогда были в разрыве, — отрезал он. — А я ведь не сохну по ней с рождения. Я не пялюсь на телефон с глазами щенка, когда она пишет.

— Вы серьезно снова ссоритесь по этому поводу? Сегодня? В такой день? — вмешалась Рэя, в своей выпускной мантии, расстегнутой поверх ярко-желтого платья.