Чтение онлайн

Мы с Уиллом клялись, что такого с нами не будет. Мы будем служить, пока нас не вышвырнут стариками.

Но Уилл… с одним звонком о сыне сдался. Хотел уйти.

И захотел одно последнее задание, чтобы уйти с ним в памяти.

Я провел рукой по лицу и снова встретился взглядом с отцом. Мы были так похожи. Те же серые глаза, темные волосы. Та же квадратная челюсть, высокий рост, широкие плечи. Но я не хотел быть похожим на него в этом — уходить из жизни, которой посвятил себя, из-за одной проваленной миссии.

— Он оставил мне Тео.

Лицо отца переполнилось состраданием. Я не вынес. Поднялся и зашагал по комнате.

— Что я знаю о том, как воспитывать ребенка? Он оставил на меня все. Даже то чертово состояние, что он унаследовал от родителей, — оно в доверительном фонде для Тео, и я тоже им управляю. Я разбираюсь в финансах ровно так же, как в детях! — Я врезал кулаком в стену, оставив дыру, которую придется зашпаклевать. Но это было приятно. Нужно было больше. Часы у груши. Тренировка, пока тело не рухнет и не выжжет из меня все мысли. — Я не хотел такой жизни. Дети. Обязанности, ждущие дома. Он это знал. Так какого черта он думал?

— Он думал, что ты самый достойный человек в его жизни. И был прав.

Глаза защипало. Я зажмурился, пытаясь сдержать слезы.

— Если бы Алтея была жива, а Уилла не стало, ему нужен был бы кто-то, кто позаботится о сыне и о деньгах. Кто вцепится в нее мертвой хваткой и не даст растащить наследство ее нарко-семейке. Ему нужен был тот, кто умеет защищать и служить. Это ты, Парк. Ненавидь это. Ругайся. Но он знал, что делает.

Грудь сжалась так, что я думал, она взорвется.

Отец поднялся.

— Поехали.

— Что? — только и выдавил я.

— Поехали за моим внуком. Хочешь, чтобы он провел еще хоть одну ночь в приюте? В месте, где он один из сотни? Или хочешь, чтобы рядом с ним был человек, который любит его, скажет ему, что папа больше не вернется, так же как и мама?

Слезы прорвались, потекли по щекам. Я беспомощно замахал руками.

— Я не знаю, что делать, пап. Не знаю, что ему сказать. Как вообще можно исправить такое?

— Никак. Ты не исправишь. Но ты сможешь помочь ему проживать каждый день. И, думаю, он поможет тебе так же.

Я покачал головой. Я слишком редко терпел поражение. Всегда работал, пока не добивался успеха на каждом шаге. Я подвел только одного человека в жизни. Но это… воспитывать чужого ребенка…

Отец схватил меня за плечо и подтолкнул к двери.

— Пошли, Кальмар. Возьми себя в руки. Подними эту чертову лодку, встань на ноги и донеси ее до берега.

Ехидная насмешка, которой мы обычно шпыняли новичков, подействовала так, как он и хотел. Вернула меня к новой миссии. Так что я взял ключи, письмо Уилла с контактами его адвоката, сунул телефон в карман и вышел вслед за отцом.

Это было мое новое задание. Задание со стартом и финалом. Отец был прав. Я справлюсь, как справлялся со всеми вызовами. Я был в команде тем, кто видел все углы, все ловушки и вел нас мимо них. Так будет и теперь. Я сделаю шаг назад, отстранюсь от эмоций, грозящих утопить меня, и составлю план, чтобы удержать на плаву и Тео, и себя.

Фэллон

THE SMALLEST MAN WHO EVER LIVED

by Taylor Swift

7 лет назад

ОНА: Моя сестричка — самый милый ребенок на свете. И я решила, что тоже хочу такого. Ребенка. Не сейчас, конечно, а когда-нибудь, в далеком будущем. Для начала мне нужно найти парня, который наденет кольцо мне на палец. Не из-за традиций или чего-то такого, а чтобы мой ребенок никогда не сомневался: я действительно хотела его, а не отказалась от своих мечтаний просто потому, что оказалась беременной. Я хочу, чтобы мой малыш знал только ту чистую любовь, которую мы все дарим друг другу в семье.

ОН: Есть кольцо на пальце или нет — дети в любом случае меняют людей. Нравится тебе или нет, но любовь всегда приносит с собой обязанности, от которых не отвернешься. И именно поэтому я не хочу серьезных отношений.

Настоящее

Я проснулась от приглушенных голосов и на миг не поняла, где нахожусь. Но стоило осознать холодную сталь под локтями и жесткий пластик, вдавливающийся в спину, как память вернулась.

Выпускной.

Детективы.

Каморка для допросов в полицейском участке.

Паника дернула меня вверх. Как я вообще могла уснуть? Ладони покрылись липким потом, как уже бывало не раз с тех пор, как офицеры пришли в квартиру прошлой ночью. Я оглядела холодное помещение. С тех пор, как меня сюда привели, мало что изменилось — в углу все так же жужжала камера, напротив темнело зеркальное стекло, но теперь дверь была приоткрыта. Детективы стояли прямо за бетонной стеной и о чем-то спорили приглушенными, но напряженными голосами.

Я повернула голову к соседнему стулу — он пустовал. И это одновременно удивило и насторожило меня.

Не знаю, то ли шок, то ли паника склеили мне губы, когда детективы обрушили на меня свои мерзкие обвинения. Я онемела, узнав, что доктор Уолтерс позвонил им из-за пропавших препаратов и еще больше остолбенела, когда выяснилось, что лекарства исчезали из клиники не впервые в этом году.

Сначала мной владели недоумение и страх. Они давили, твердили одно и то же, пока я, едва срываясь на хрип, не сказала, что вообще не понимаю, о чем речь. Ужас и отчаяние заставили меня позвать отца. Нужен был кто-то, кто сумеет это прекратить. Кто-то, кто увидит правду.

Но в комнату отца не пустили. Зато он сделал то, о чем мой парализованный мозг даже не догадался бы: мгновенно нашел мне адвоката. Деньги умеют разговаривать, и иногда это благо. В тот миг я впервые в жизни почувствовала такую благодарность, увидев, как в кабинет входит женщина-юрист и требует минуту на разговор с клиенткой.

Высокая, темноволосая, с темной кожей, она представилась Кенией Блок и мягко спросила меня — виновна я или невиновна. А потом позвала обратно детективов и потребовала доказательств. Чем они могут подтвердить мое участие?