Чтение онлайн

— Дело не в этой части тела, Утенок, — процедил я. — Дело в самом смысле. Первый раз должен что-то значить.

Она не ответила. Губы чуть приоткрылись и я понял, что она отключилась.

Черт.

Я оплатил счета, подхватил ее на руки и вынес на улицу. Она что-то пробормотала, уронив голову мне на грудь, и мое тело откликнулось совсем не так, как следовало.

До моего дома было шагов двести. Последние годы он стал базой для меня и моих ребят после барных вылазок, но сегодня дорога казалась бесконечной. Ее запах въедался в меня — соль и полевые цветы. Аромат, что сопровождал меня почти всю жизнь.

Закрыв за собой дверь, я понял следующую проблему — куда ее положить. В гостевой комнате сидел Уилл, ругавшийся с бывшей по телефону. Дивана в гостиной давно не было — его изгрызли мыши. Оставалась только моя спальня. Моя кровать. Место, где ее запах останется, дразня мои сны той единственной, с кем я когда-либо видел будущее, и которую поклялся не трогать.

Я уложил ее, снял сандалии и накрыл простыней с одеялом. Ее золотые волосы разметались по подушкам, лицо стало спокойным и беззащитным. Обычно огонь брызгал из каждого ее движения, а теперь был укрыт. Было неправильно видеть ее такой тихой.

Почти так же неправильно, как возвращаться домой после заданий в пустой и безжизненный дом.

Она выглядела бледнее обычного, вены бурлили алкоголем, и я снова почувствовал тревогу. Мысли о том, чтобы устроиться на полу, исчезли. Спать я все равно не собирался. Я уложил ее на бок и лег рядом, поверх одеяла, следя за каждым вдохом, каждым движением глаз под веками.

Я снова буду за ней наблюдать. Рад сыграть ту же роль, что и прежде.

Но утром я должен был уйти. Подальше от очень свободной, очень красивой Фэллон Маркес-Харрингтон. Прежде чем она разнесет мои клятвы в клочья.

Ее ресницы дрогнули, и наши взгляды встретились. Долгие удары сердца мы смотрели друг на друга.

— Поцелуй меня, Паркер. Заставь почувствовать, что я жива, так, как можешь только ты.

Живот скрутило, член дернулся, требуя уступить. Но я сдержался.

— Даже будь ты трезвой, я бы никогда не сказал «да».

Боль и злость закружились в ее золотых глазах.

— «Никогда» — это слишком долго, Кермит. Интересно, что же нужно, чтобы тебя сломать?

— Я морской котик. Я не ломаюсь. Я не звоню в колокол. Никогда.

Она скинула одеяло и стянула с себя футболку, обнажив кружевной бра, который не скрывал розовых сосков. Я с трудом подавил стон. Сладость, сводящая с ума. Губы пересохли от жажды попробовать. Я хотел дать ей именно то, чего она просила.

Вместо этого я просто добавил этот момент к прочим воспоминаниям о том, как она бросала вызов стене между нами. Когда танцевала на волнах, словно богиня. Когда крутила лассо, стоя на коне. Когда умоляла остаться, потому что без меня не чувствовала себя в безопасности.

Фэллон провела пальцем по щетине на моей челюсти, и ее взгляд утянул меня в штормовые воды рядом с ней. Воды, где нужно было собрать всю силу, чтобы удержаться на ногах. Я не уроню лодку. Не сдамся. Я дотащу ее до берега, даже если никто не увидит, чего это мне стоило.

Даже если ценой станет она сама.

Фэллон

DIAMOND

by Martina McBride and Keith Urban

2,5 года назад

ОН: Это продолжалось достаточно долго. Перестань меня игнорировать.

ОНА: …

ОН: Утенок, я серьезно. Это уже полный бред.

Лунные лучи дробились на волнах, разбивавшихся о песок, а теплый бриз хлестал меня по лицу. Звезды едва пробивались сквозь сияние города, разлившееся по небу, и я вдруг затосковала по темному полотну, которое видела, стоя у озера в Риверс. Я скучала по ранчо. Редко позволяла себе это признавать, полностью отдаваясь жизни, которую построила в Сан-Диего.

Колледж бывает раз в жизни, и я обещала отцу прожить этот опыт до конца. Но бывали дни, когда казалось, что ради этого я потеряла кусок себя.

Особенно в последние месяцы, после того как мы с Паркером перестали переписываться.

Точнее, после того как я сама отказалась ему писать.

Зализать свои раны после той дурацкой ночи в баре, молча избегая его, превратилось в уродливую привычку. Я была уверена — это ранило меня сильнее, чем его.

Простая правда в том, что я скучала по нему даже сильнее, чем по ранчо.

Даже сильнее, чем по Мэйзи. Лишь Паркер и моя подруга детства понимали все нюансы моей запутанной жизни. Лишь они видели настоящую Фэллон. В миллионный раз с окончания школы я жалела, что Мэйзи не поехала со мной в Сан-Диего, а поступила в университет на севере.

Позади меня кто-то прибавил громкость у костра, и ночь разорвала музыка. Смех Джей Джея прокатился по пляжу. Он был громким, заразительным, обаятельным. У него был талант притягивать к себе людей и заставлять их чувствовать себя центром вселенной.

Мы встречались почти год, прежде чем расстались. Официально — из-за того, что я не захотела переспать с ним. Но мы оба знали: дело было не в этом. А в том, как я смотрела на Паркера, когда он проводил время с нами на пляже.

После расставания мы с Джей Джеем смогли пройти первую половину последнего курса как друзья: тусовались в одной компании, катались на волнах, как только выпадал шанс. Но чем дольше я не видела Паркера, тем активнее Джей Джей пытался вернуть наши отношения.

В этом месяце, после сдачи экзаменов и начала стажировки в ветеринарной клинике, я наконец согласилась снова начать с ним встречаться.

Я думала, что этого хотела.

Нет, черт возьми. Я не этого хотела.

Я хотела нормальных отношений. Нормального парня. Хотела снова, чтобы весь фокус Джей Джея был направлен только на меня. Хотела быть центром чьего-то мира.

Джей Джей делал меня своей каждый день, тогда как Паркер смотрел в мою сторону лишь между заданиями.

Разве Паркер не дал ясно понять, что никогда не скажет мне «да»? И хотя до сих пор внутри все болело, так не должно было быть. У меня были годы, чтобы смириться с тем, что он никогда не посмотрит на меня так, как я смотрю на него. В голове зазвучали строчки из «Foolish One» Тейлор Свифт. Глупая. Я и правда была глупой. Я покачала головой, пытаясь вытравить из мыслей Паркера. Как он все еще мог занимать столько места в моей жизни?