Чтение онлайн

Но Паркер не отвел взгляд. Он смотрел только на меня, ища в моем лице что-то, от чего сердце бешено колотилось.

Я медленно подвигалась, взяла палец в рот, и его серые глаза потемнели еще сильнее, наблюдая. У меня было секунды две, прежде чем он понял, что я задумала. Я вынула палец и сунула ему в ухо. По его лицу, сменившему хмурую страсть на чистое изумление, я поняла — цель достигнута. Я расхохоталась, заранее зная, что еще пожалею о том, что возродила наш старый прикол с «мокрым Вилли», но наслаждаясь тем, что снова застала его врасплох.

Я воспользовалась его заминкой и отплыла. Добравшись до пирса, обернулась, приподняла бровь и сказала:

— Если память мне не изменяет, Кермит, ты всегда сворачивал у самой финишной черты. А у меня проблем перейти ее не было.

Я с явным удовольствием услышала его недовольное рычание, но по его же науке сделала вид, что игнорирую разрядившееся между нами напряжение. Вместо этого подняла руки к Тео.

— Прыгай! Я поймаю, и мы покажем Паркеру, каково это — когда на тебя нападают два супергероя сразу.

Тео хихикнул и прыгнул. Крючок на его жилете больно зацепил меня, скользнул по груди, но я сдержала вскрик. И боль тут же исчезла, когда мальчик обхватил меня за шею и прошептал:

— Ты мне нравишься.

И вот так, в один миг, я снова влюбилась — в еще одного мальчика, который никогда не будет моим.

Паркер

SO MANY SUMMERS

by Brad Paisley

9 лет назад

ОНА: Поцелуй должен ощущаться так, будто тебе на губы положили мокрых червей?

ОН: Кто, черт возьми, тебя целует, Утенок?

ОНА: Просто ответь на вопрос.

ОН: Не заставляй меня звонить твоему отцу.

ОНА: Ладно. Спрошу кого-то другого.

ОН: Если какой-то придурок-подросток тебя поцеловал, и это было как черви, тебе нужно бежать. Беги как можно быстрее и не оглядывайся.

Настоящее

Возьми себя в руки, придурок.

Насмешка прозвучала, как голос моего бывшего лейтенанта из Академии. Или, может, это было вперемешку — его голос, папин, Рэйфа и мой собственный — пока я незаметно пытался привести себя в порядок под водой. Если бы Тео не крикнул, кто знает, что бы я сделал с этими манящими розовыми губами. Мокрыми. Теплыми. Готовыми к поцелую.

Сколько раз она ясно давала понять, что они могут быть моими? Что вся она может быть моей?

Я сбавил обороты, досчитав до тридцати и напоминая себе все причины, по которым нам не стоит переплетать наши тела.

Я годами защищал ее и слишком часто терпел неудачу.

Рэйф взбесится, если я трону его дочь.

Папа будет разочарован.

И решающий удар — моя команда «морских котиков» ждет, пока я разберусь со своими тараканами, чтобы вернуться на базу и снова приступить к тренировкам.

Когда я посмотрел на пирс, Фэллон уже держала Тео на руках — поймала его легко, когда он прыгнул к ней. Она что-то сказала ему, и он захихикал, а в следующий миг радость, исходившая от них, заставила меня на краю сознания ухватиться за внезапную мысль. Идею, как оставить их обоих рядом. Как сделать нас единым целым. Но мысль была такой ошеломляющей и быстрой, что исчезла, прежде чем я успел зацепиться за нее. И оставила после себя новое, неожиданное желание.

Семья. Дом.

Чертова дрянь, о которой любой «морской котик» знает лучше, чем мечтать. Миссия — это твоя жизнь. Команда — это твоя семья. Работа — это твой фокус. Не люди. Не тот, кто ждет тебя дома, боясь, что ты не вернешься.

Я поклялся умирающему деду, что продолжу его наследие.

Но обдумать ускользающую картинку я не успел, на меня налетели два тела. Фэллон и Тео толкали, брызгались, пытались меня утопить. Я сопротивлялся, осторожно, чтобы не поранить Тео, и еще осторожнее, чтобы не касаться Фэллон в тех местах, где я совсем потерял голову, когда щекотал ее.

Следующие полчаса мы играли в воде, как дети. С Фэллон мы по очереди подбрасывали Тео в воздух, жилет держал его на плаву, и он, визжа от восторга, снова плюхался в озеро.

Когда на его руках выступила гусиная кожа, я объявил перерыв. Пока они вдвоем выбирались на пирс, я нырнул и стал прочесывать дно в поисках наших очков. Несколько долгих минут без воздуха и вот, наконец, я вынырнул, победоносно держа обе пары.

Я подтянулся на пирс и, поклонившись, вручил Фэллон ее очки.

— Твой приз, принцесса.

Она закатила глаза и выхватила их, но ответить не успела, Тео воскликнул:

— Я хочу есть!

Его взгляд был прикован к закусочной на берегу.

— Ты всегда хочешь есть, — поддел я его, вытирая полотенцем. — Как будто у тебя вместо желудка пустая яма. Дай-ка проверю. — И я заурчал губами у него над пупком, вызывая очередной заливистый смех.

Когда я поднял голову, Фэллон уже наблюдала за нами — в солнечных очках, так что я не мог прочитать ее взгляд, но лицо снова стало серьезным.

Я поднял бровь, специально посмотрев на полотенце, которым она вытиралась. Вместо того чтобы обернуть им тело, она бросила мне вызывающий взгляд — и швырнула полотенце в корзину для использованных. Потом сунула ноги в обувь из водонепроницаемой сумки и неторопливо пошла через пляж из гальки к закусочной.

Я еле уговорил Тео надеть ботинки, и он тут же умчался за ней. Я собрал остальные вещи и три спасательных жилета и пошел следом.

— Займи столик. Я сейчас, — сказала Фэллон, махнув рукой в сторону свободных мест.

Она не остановилась у кассы — открыла боковую дверь домика и исчезла. Через окно я видел, как она разговаривает с поваром и девушкой за прилавком. Они оба смеялись над чем-то, что она сказала. Это была та Фэллон, с которой я вырос. Она умела разговаривать с кем угодно и мгновенно располагать к себе людей. Но если ты перейдешь ей или тому, кого она любит, дорогу — молись о пощаде.

Мы с Тео сели за стол под полосатым сине желтым зонтом. Он выглядел вымотанным, и я надеялся, что хоть сегодня он не проснется посреди ночи.