И жизнь, как и дела, стемнела незаметно.Очнулся я. Мой ум холодный пуст.Беззвучно сердце. Вызываю тщетноСлова любви из помертвелых уст.На твой портрет гляжу с мольбой во взоре:Дай силы мне о прошлом позабыть!Смотрю вперед. В сияющем простореСтруится жизни голубая нить.Но отчего в клубке воспоминаний,В моей душе она черна, как грязь?Конец всему. Вдали замкнулись грани.С минувшей жизнью прекратилась связь.<7 января 1910>
У КОЛЫБЕЛИ
Ты спишь – я на тебя, дитя, смотрю украдкойИ с грустью тайною любуюся тобой.Ты, на руку склонясь, покоишься так сладко,А в детской тишина. И над твоей кроваткой,Мне чудится, стоит хранитель – Ангел твой.И я, как ты, дремал и грезил безмятежноПод ласковым крылом. Но эти дни прошли:Мой Ангел отлетел. Пыл времени мятежныйПереродил меня – и детства призрак нежныйСокрылся и померк в таинственной дали.Теперь, в глухую ночь, рои воспоминанийВстают, зловещие, в угрюмой тишине,Смущая краткий сон тоской немых желаний,Отравлен мой покой — и яд былых страданий,Отчаяньем грозя, терзает душу мне.И за тебя, дитя, молюся я невольно.Быть может, жизни гнет минует грудь твоюИ сердцу юному так тягостно и больноНе будет… Но зачем звать прошлое? Довольно!Без жалоб я один снесу тоску мою.Дай Бог, чтоб пред судьбой, надменной и лукавой,Ты гордое чело поднять спокойно мог,Чтоб не был осквернен твой ум людской отравойИ чтоб твой бодрый дух от горечи кровавойИ низкой клеветы навеки ты сберег.<17 января 1910>
"Нет, никому не воплотить так ярко..."
Нет, никому не воплотить так яркоВсей ненасытности, всей жажды бытия,С такою силою, и буйственной, и жаркой,Какою трепещу и замираю я.Но горько сознавать, что в этом хрупком телеНедовершенные умрут мои мечты,Что, как бы дни мои безумством ни кипели,Их смысла не поймем ни я, ни ты.Лишь в час, когда в гробу лицом окаменелымЯ обращусь навек к последней тишине,Как голубь, дух взлетит над побежденным телом,И жизни полнота предстанет мне.<28 июня 1910>
В ДОРОГЕ
Опять замелькали сосна да береза,Откосы, столбы, станционные будки.Как бисер на синем – далекая греза.Пестрея, с лужайки зовут незабудки.Но сердце влечет меня к грезам забытым,К любовным курганам, к сердечным могилам,К мечтам, на кладбище былого зарытым,К цветам облетевшим, увядшим, но милым.<5 июля 1910>
СОЛНЦЕВОРОТ
Осенней полночью, считая день за днем,Дожить мечтаю до солнцеворота,Когда мороз сверкнет огнем,И почернеет полночь в нем,И звездно заскрипят небесные ворота.Порозовела даль на снежном хрустале.Встряхнулся, сыплется, сверкая, снег пушистыйУ сонной птицы на крыле,И пробудившейся землеПослало солнце вздох, багряный и лучистый.Ты, солнце, над моей весной прощальной встань!За жадным беглецом захлопнулись ворота.Бегу, как вспуганная лань,Куда? Зимой в глухую рань?Ах, дожил, дожил до солнцеворота!<6 августа 1910>
КРАСОТА
Меня зовете клекотом с горы вы,Широкие орлы,А снизу мне грозят обрывыКрутой скалы.Гляжу: подъемлется заоблачная груда, –Уступы снежных скал. –Я не ищу в спасенье чудаИ не искал.Ты вознеслась на розовые скалыПод клик орлов святых,И ты влечешь меня в провалыИ в сумрак их.Богиня-дева! непорочной розойБлагословив меня,Из-под земли встает с угрозойВ струях огня.Гляжу, безумный я и проклятый навеки,В обетованный садИ слышу: пламенные рекиКипят, кипят.Моя любовь к тебе мне душу раздвоила,Единая мечта,Единая земная сила, –О красота!<8 августа 1910>
ГИМН МИНИНУ И ПОЖАРСКОМУ
Хвала и честь героям старины!Вам третий раз исполнилось столетье.Защитники родной своей страныВ годину смут, тревог и лихолетья.Поток врагов был грозен и велик,Родимый край был мрачен и пустынен,Но спас его из Нижнего мясник,Хвала тебе, великодушный Минин!С тобою князь Пожарский в вихре сеч.Им спасена Московская держава.От Минина приняв народный меч,Он дал Руси спасенье. Слава! Слава!Хвала и честь! Пускай переживетВека веков могучая та сила,С какой в Кремле приветствовал народВенчанного на царство Михаила.<19 июля 1911>
"Сноси, не внемля оскорбленью..."
Сноси, не внемля оскорбленью,Удары вражеской пращи,И злобы алчной к преступленьюВ душе вскипевшей не ищи.Любви бесстыдную изменуВстреть, как скала встречает вал;Пусть в грудь твою, как в эту стену,Ударится ее кинжал.Чтоб та, что сердце поразила,Твоих не увидала слез, –Будь равнодушен, как могила,И холоден, как тот утес.Но поздней ночью, одинокий,С души сорвав дневную медь,Прими опять удар жестокийИ сердцу дай переболеть.Пусть в тишине бушует злоба,Ночных рыданий не стыдисьИ в мести, пламенной до гроба,Звезде взошедшей поклянись.Ты месть свою, как сталь кинжала,В душе холодной остуди,И будет огненное жало,Сверкая, ждать в твоей груди.<24 августа 1911>
НОЧНОЙ ПЛОВЕЦ
Я выплыл в ночь. Всё дале, далеОзер равнины разлились.Мой челн несется в синей дали,Где водный круг лобзает высь.Луна глядит зеленым глазомВ седые чащи тростников.Зарделись розовым топазомГирлянды мглистых облаков.Где чайки, взвившись, застонали,Открылся радостный простор.Мой челн летит к лазурной дали,К лиловым призракам озер.Нет, то не чаек среброперыхСверкнули крылья при луне –В ночной тиши, в ночных озерахМелькнул твой светлый образ мне.<22 октября 1911>
"У чьей груди, на чьем я лоне..."
У чьей груди, на чьем я лонеВ беспечной праздности лежал,Когда на гневном небосклонеХолодный сумрак побежал?Кто радость сжег огнем печали?Кто вызвал демонов тоски,Чтоб смертью струны зазвучали,И сердце взял в свои тиски?Не знаю… Но когда с тобоюСижу я, смутен и суров,Зловещей судною трубоюМеня томит далекий зов.Пою ль блаженство белокрылых,Несу ли гимн святому дню, –Я всё тоскую о могилах,Всё черных туч не разгоню.Вот отчего напевы этиСмущают твой весенний день.Они – пятно на ясном свете.Над ними – черной скуки тень.<28 октября 1911>
НА ВОКЗАЛЕ
Я уезжал. Был знойный день.Июнь царил в красе могучей,И, разливая тишь и лень,Дремал и таял полдень жгучий.Вдали ждала меня любовь,Чаруя пылкими мечтами.Вся жизнь цвела, казалось, вновьИ улыбалась мне цветами.Опять вокзал, равнины, лес,Но всё не то… Пушистый иней,Сверкая, сыплется с небесПод кровом ночи темно-синей.Звезда зажглась во тьме ночной,Как чье-то ласковое око…Как близко прошлое со мной!Как настоящее далеко.<27 декабря 1911>