Чтение онлайн

Вокруг денег очень часто возникают споры, недоумения, злоупотребления и прочие прискорбные явления. Не обошлось без них и в таком благородном деле, как основание и развитие общин сестер милосердия. Конец XIX и начало XX в. ознаменовались двумя финансовыми скандалами, которые вылились в уголовные дела. Первый из них, связанный с Московской Владычне-Покровской епархиальной общиной сестер милосердия, подверг опасности само существование общин, второй – менее громкий – касался Александринской общины при Комитете «Христианская помощь».

Материальное положение других московских общин также не всегда было благополучным. Финансовое обеспечение для большинства из них было больным вопросом, поэтому интересно проследить, какие поступления составляли основную часть их доходов.

Средства общин Российского Общества Красного Креста складывались из членских взносов, пожертвований, кружечных сборов, платы за работу сестер и пользование больных в лечебных учреждениях. Кроме того, в случае необходимости устраивались благотворительные концерты, спектакли, балы, гуляния, базары, лотереи и прочие мероприятия, весь доход от которых поступал в кассу общин. И самое главное, что давало общинам Красного Креста уверенность в будущем и делало привлекательной принадлежность к Обществу, – это постоянные и единовременные пособия, выдававшиеся общинам как местным, так и Главным управлениями, а также Министерством внутренних дел и городской администрацией [240] . Принадлежавшие общинам суммы хранились на счетах в государственных кредитных учреждениях и сберегательных кассах или обращались в процентные бумаги, гарантированные государством, и помещались на хранение в Государственный банк [241] .

Комитет общины ежегодно должен был представлять на утверждение Московского местного управления смету предстоящих доходов и расходов на следующий год, а по окончании каждого года – отчет о своей деятельности, движении сумм и состоянии имущества [242] .

Первая московская община – Никольская – состояла при Московском Дамском попечительстве о бедных [243] . Ее средства складывались из пожертвованного неприкосновенного капитала и ежегодных взносов благотворителей. Агенты-благотворители обеспечивали содержание сестер милосердия, больных и воспитанниц, а также освещение и отопление дома общины [244] . Существенную помощь оказывал купец Зарайский, который ежедневно предоставлял экипажи для проезда сестер милосердия в больницы, находившиеся в отдаленных частях города [245] .

Городской распределительный госпиталь в Пресненском парке городских железных дорог (Альбом деятельности Московского Городского Управления по организации помощи больным и раненым воинам и семьям призванных 1914–1915 гг. М., 1915. С. 20)

Благодаря щедрым жертвователям Никольская община получила собственный дом с участком земли. Первоначально она помещалась в доме Гурьева на Долгоруковской улице, в приходе церкви свт. Николая в Новой Слободе. В 1851 г. община переехала в дом на Воронцовской улице близ Новоспасского монастыря, пожертвованный наследниками Е. В. Новосильцевой [246] . Строительство домовой церкви было осуществлено в основном на средства почетного гражданина купца А. К. Садомова, который являлся казначеем и экономом общины. Храм освятили 3 ноября 1863 г. во имя свт. Николая, св. мц. Софии и прп. Марии Египетской [247] .

Все пожертвования были исключительно добровольными и не подкреплялись официальными обязательствами. Это обстоятельство дало повод Министерству внутренних дел отказать Дамскому попечительству в утверждении устава Никольской общины, предписав отложить ее учреждение «до того времени, когда составлен будет Попечительством о бедных капитал, процентами с которого можно было бы содержать эти учреждения» [248] .

Сестры милосердия Никольской общины большую часть времени безвозмездно трудились в городских больницах. Изредка их приглашали для ухода за больными в частные дома.

Получаемое при этом вознаграждение сестры целиком передавали в распоряжение общины [249] . Сущевское отделение Дамского попечительства выплачивало сестрам милосердия небольшое жалованье [250] . Содержание последних сестер, живших в богадельне, полностью обеспечивало Лефортовское отделение Дамского попечительства [251] .

В отчете общины за 1851 г. показано, из чего складывался ее бюджет: неприкосновенный капитал составлял 4659 руб. серебром, 1654 руб. поступило от благотворителей, 30 руб. получено за содержание воспитанниц в приюте, 8 руб. заработали сестры милосердия и 100 руб. составила субсидия от Совета попечительства. При этом годовые расходы на содержание сестер милосердия превысили доход и составили 1965 руб. [252] К примеру, каждая сестра получала жалованье по 28 руб. 58 коп. серебром в год [253] .

Таким образом, Никольская община, кроме взносов благотворителей, не имела никаких других финансовых источников и не могла окупать свою деятельность. Ее прочное существование обеспечивалось только за счет средств Московского Дамского попечительства о бедных. Это было одной из основных причин того, что не расширялся круг ее учреждений и сама она через некоторое время была упразднена как тяжелая обуза для попечительства.

Учредители возрожденной в 1914 г. Никольской общины также не обладали ни имуществом, ни капиталом для обеспечения жизнедеятельности нового учреждения. Они начали работу, собрав десятирублевые взносы с первых членов попечительного совета общины на сумму 230 рублей [254] . Открывавшиеся затем при общине лечебные заведения финансировались за счет Красного Креста и Московской городской управы [255] .

В фонде Главного управления РОКК имеется дело «О выработке новых уставов для учреждений, находящихся в ведении Комитета „Христианская помощь“» [256] , в котором представлено две версии событий, произошедших в 1904 г. Официальная точка зрения сформулирована в докладе члена Главного управления Д. Р. Вилькена [257] , а противоположная ей – в анонимном очерке, посвященном 35-летию Комитета «Христианская помощь» [258] . Оба документа отличаются тенденциозностью и противоречат друг другу, так что при отсутствии других источников невозможно установить, какая информация более достоверна.

Основанная супругами Вишневскими Александринская община благополучно существовала до начала 1904 г., когда в Главное управление РОКК поступил донос генерала М. П. Степанова о финансовых злоупотреблениях руководства Комитета «Христианская помощь» [259] . В октябре 1904 г. Московский окружной суд возбудил против Вишневских уголовное дело. Предварительное следствие длилось почти три года и было прекращено постановлением суда в апреле 1907 г. за отсутствием улик [260] . Последний факт Д. Р. Вилькен объяснил хаотичным состоянием дел и документов в Комитете, вследствие чего невозможно было проверить все статьи дохода и расхода по учреждениям Комитета, тогда как безымянный защитник Вишневских усмотрел в прекращении следствия прямое доказательство их невиновности.

В любом случае в 1905 г. финансы Комитета были совершенно расстроены, и для поддержания деятельности Комитета Российское Общество Красного Креста ежегодно субсидировало ему крупную сумму. Так, в 1905 г. было выдано 30 тыс. руб., в 1907 г. – 25 тыс. руб., в 1909 г. – 15 тыс. руб. [261] И впредь, как видно из отчетов, основную долю доходов Комитета, и в особенности Александринской общины сестер милосердия, составляли субсидии Главного и местного управлений Красного Креста [262] .

К концу первого года своего существования Иверская община Красного Креста уже располагала значительным капиталом в 60 тыс. руб. серебром, из которых 40 тыс. были пожертвованы вдовой действительного статского советника Е. С. Ляминой в память своего покойного мужа на приобретение собственного дома для общины и устройство в ней церкви [263] . Благодаря этим средствам в 1896 г. началось строительство храма по проекту архитектора С. К. Родионова [264] , а в 1897 г. приобретен смежный с общиной двухэтажный дом, выходящий на Большую Полянку [265] . Церковь во имя Иверской иконы Божьей Матери, возведенная в русско-византийском стиле, двумя скрытыми переходами соединялась с главным домом общины. Торжественное освящение храма состоялось 19 апреля 1901 г. [266]