Чтение онлайн

Подошедший начальник штаба показал нашему герою его же флягу:

— Держи! Полная! Лучшее средство от всех болезней — картофельный шнапс! — Он вытащил пробку, сделал приличный глоток, дыхнул жутким выхлопом и торжественно вручил её нашему герою.

Начало октября 1937 года. Кабинет контрразведки и саботажа л егиона «Кондор» при штабе Франко в Саламанке.

Начальник разведки легиона «Кондор» нервно мерил шагами кабинет.

Если быть точнее — хотя корветтен-капитана Рольфа Йоханнессона вежливо и называли главой разведки, — официально он возглавлял только «отдел контрразведки и саботажа» легиона «Кондор».

Въедливый читатель непременно поинтересуется: какими такими судьбами моряк оказался ответственным за исключительно сухопутные задачи?

Тут нет никакой тайны — и даже вселенского заговора не прослеживается. Просто адмирал Вильгельм Канарис, занявший должность начальника Абвера — военной разведки и контрразведки Вермахта, — активно продвигал своих моряков куда только мог.

Да и сам гражданин Канарис активно интересовался состоянием дел в Испании и грозился приехать с товарищеской проверкой.

Так что сейчас, недавно назначенный на должность, корветтен-капитан рвал и метал, пытаясь зализать жёстко порванные ему начальством выходные отверстия…

А всего-то и произошло!

Только что ему позвонил сам генерал-лейтенант Шперрле — и, не разбираясь, наорал на него, используя весь арсенал самых цветастых выражений солдатской казармы, пообещав моряку совершить с ним весь спектр действий лиц нетрадиционной ориентации.

Генерал не жаловал моряков, а уж тех, кого Канарис пропихнул в сухопутную разведку, особенно. Йоханнессон выслушал весь набор сортирной поэзии: от сравнений с гениталиями животных до обещаний использовать его анатомически открытые части тела в военно-полевом борделе.

Чувствовалось — сам генерал успел пообщаться с не менее разъярёнными и ехидно издевающимися над ним испанцами, отчего его душевное равновесие прыгнуло в категорию перегретого котла.

В целом дела у Франко и легиона «Кондор» в частности в Испании шли неплохо. Особенно на Северном фронте — там даже наблюдались значительные успехи, хотя и далеко не так быстро, как мечтали в Берлине.

А вот фронт под Сарагосой, по сравнению с остальным полуостровом, висел на волоске.

Вначале вялое, тупое и предсказуемое наступление республиканцев внезапно оказалось опасным. Они наконец-то взяли руины Бельчите, и франкисты нервно ожидали новых ударов и требовали свежих разведданных.

Итальяшки, от одного упоминания о которых начальник разведки привычно скривился, прислали на арагонский фронт целую бригаду — хоть и потрёпанную, но всё же бригаду.

Это означало, что стрелка весов влияния на Франко опять качнулась от Берлина в сторону этих вшивых потомков Цезаря. А в Риме уже жадно потирали руки.

«Легион», наземных частей у которого было просто слёзы, скрипя зубами, перебросил скудные авиационные резервы с Северного фронта под Сарагосу — в попытке хоть как-то повлиять на ситуацию.

И как всегда — самое гнусное дерьмо случается не вовремя.

Сначала разведывательный «Дорнье» Ханса-Детлефа фон Кесселя был сбит зенитным огнём под Льянесом на Северном фронте, а потом их единственный оставшийся фоторазведчик — этот алкаш Йопп Бухвален — безвозвратно исчез в очередном рейсе на Барселону, оставив начальство гадать, где именно маршируют колонны республиканцев и какие грузы разгружаются в их портах.

Начальник разведки легиона налил себе шнапса в металлический стаканчик в попытке успокоить нервы, дёрнул глоток и уставился в потолок.

Ну надо же, как неудачно складываются обстоятельства!

Он хитро ловил свою маленькую рыбку в этом мутном пруду испанской войны.

А ведь началось-то вполне славно. Его любимчики — три диверсанта, срочно вызванные из Берлина, — не подвели и сработали на отлично.

Их было всего-то трое.

Лейтенант Шмухель — настоящий белокурый ариец, стреляющий как Робин Гуд. Тут Рольф невольно скривился от пришедшего в голову сравнения с островитянами. Лучше уж — пусть как Вильгельм Телль, решил он, — прямо отстреливающий мухе яйца, сидящей на фуражке генерала.

Корветтен-капитан Йоханнессон слегка зажмурился и в своих мечтах счастливо позволил Шмухелю немного промазать и отстрелить заодно яйца и самому генералу Шперрле.

Громила фельдфебель Шварц — кулаком убивающий быка.

И мелкий писарь, ефрейтор Шайзенигер — специалист по вдумчивым, но очень болезненным допросам, после знакомства с которым клиенты рыдали, гадили под себя и требовали точнее записать их показания…

И удача сопутствовала им! Сразу, в первом же рейде в тыл противника.

Комиссар одной из интербригад под Бельчите попался в лапы его орлам! Немец, к тому же!

Мало того, что его сведения можно было выгодно преподнести испанцам — так и вернув в Берлин этого немецкого отщепенца, имелся отличный шанс лизнуть в зад партайгеноссе на самых высоких должностях, позволив им устроить над ним показательный суд!

А дальше всё покатилось к чертям собачьим…

Йоханнессон с утра бодро доложил о таком грандиозном успехе лично адмиралу Канарису, похваставшись замечательным уловом и не забыв отметить профессионализм своих разведчиков — и особенно себя любимого.

Он даже не успел порадоваться хорошо отработанной и вовремя доложенной задаче, как буквально через пару часов ему позвонил уже сам командующий легионом генерал-лейтенант Шперрле — и орал на него, как фельдфебель на последнего призывника из глухой деревни:

— Вашу мать, капитан, вы там что, совсем идиоты?! — орал он так, что лампа в кабинете Йоханнессона вибрировала в такт его голосу. — Этот ваш цирк с этими полными придурками стоил нам целой роты!

А теперь Йоханнессон сидел в кресле, глядя в потолок.

Оказывается! Республиканцы, узнав о пленении комиссара, не поленились и подняли в атаку целый батальон! Всё, что ещё шевелилось. Бойня была короткой, но яркой.

И они отбили своего комиссара!

И теперь разразился огромный скандал, дошедший до каких-то сияющих высот, выразившийся, в отзыве самого генерала Шперрле в Берлин! Генерал не стесняясь в выражениях поделился с Ральфом, какие рекомендации по поводу корветтен-капитана он выдаст новому командующему!

А его группа оказалась полностью уничтожена. Целиком и полностью. Совсем.