Чтение онлайн

— Васюююк! Ай, твою ж…

— А, ты что, ранен? Камандзир?! — Васюк отступил, осматривая друга. — Так бы и сказал, а я — дурак, радуюсь. Ну, хоть не в голову, раз ты в неё кушать можешь.

— Не в голову, — кивнул Лёха. — В задницу. Если следовать твоей логике, то главный вопрос — как я буду…

Васюк развил бешеную деятельность и раздобыл ремонтную летучку — старенький, раздолбанный «Форд» с пусковой установкой для запуска двигателей. В нагрузку к машине шли двое испанцев в серых комбезах. Одного звали Пако, второго — как позже выяснилось — Хулио.

Васюк не забивал себе голову такими тонкими деталями и звал их просто — Хулипака.

Надо сказать, они не обижались и радостно отзывались на это адаптированное имя. В общем, компания собралась колоритная.

Перед самым выездом их отловил внезапно появившийся командующий истребительной авиацией республиканцев Птухин.

— О! Поплавки! Отлично! Вот вы мне и нужны! — сказал он, окинув взглядом слегка озадаченных Лёху и Васюка. — Оперативно тащите свой самолёт! Завтра и выступите отдельной парой! Как вернетесь, на постановку задач подходите. — Не оставил их без гениального руководящего воздействия «Генерал Хосе».

И, не дожидаясь реакции, уже разворачивался к кому-то новому, попавшему в поле его зрения.

Лёха переглянулся с Васюком.

— А почему «поплавки»? — не понял тот.

— Идеи начальства неисповедимы. — философически пожал плечами Лёха.

Над их головами как раз в этот момент с рокотом начала заходить на посадку эскадрилья «чаек». Воздух начинал насыщаться моторным гулом, и вправду, казалось, в небе собиралась вся республиканская авиация.

Октябрь 1937 года. Где в полях под Бельчите, окрестности Сарагоссы.

В течение полутора часов они скакали по прифронтовой полосе туда-сюда, как цыгане с краденым баяном, ища немецкую интербригаду, пока Лёха не догадался уточнить — где комиссара украли. Их сразу же отправили в нужную сторону.

В сопровождении вездесущего Хуяна, выданного на усиление из бригады Лёха, наконец, опознал пейзаж, где он сел: невысокая оливковая роща, прямой кусок дороги и помятые кусты, в которые он чуть не врезался при посадке.

Испанцы откатили самолёт в сторону от дороги и так и оставили — в тени, с подпертыми камнями шасси. Из-под крыла показался зевающий часовой, явно не горящий желанием сдавать такой зачётный пост.

Хулипаки заглянули внутрь, пошарились в потрохах железного коня, посовещались и подтвердили: Эль трос финито. Надо менять. И вокруг самолёта началась привычная авиационная пляска с гаечными ключами, откручиванием, прикручиванием и тем самым любимым Лёхой состоянием — когда все вокруг работают, а ты, как командир, можешь изобразить живейшее участие и давать идиотские советы Хулипакам с самым умным видом.

Автору придется сделать короткое лирическое отступление. Данное слово с легкого языка нашего героя широко разошлось в технической среде и много позже можно было слышать крики в самых отдалённых местах Испании вроде:

— Так, Хулипака, ты держи, а ты крути. Нет, теперь Хулипака наоборот. Стоп, ещё раз наоборот.

Через два часа мотор снова ожил. Хулио и Пака не подвели. Остался последний вопрос — кто полетит. И вот тут возник спор, как водится, живой и шумный.

— Ты что, командир! — возмутился Васюк, совсем забыв про свой акцент, тыкая Лёху пальцем в грудь, а потом — в повязку. — У тебя ж зад пробит и сифонит!

— И что?! — резонно возразил Лёха. Снова трястись в кузове грузовика ему совсем не улыбалось. — Я и на одном полужопии взлечу. Да и второе уже почти здорово.

— Вот именно, что на одном. А садиться ты на чём будешь? На втором пробитом? Воздух травить будет! Это ж не балет!

Испанцы, ничего не поняв, согласно закивали. Один даже показал на задницу и что-то объяснил про culo roto.

— А ты, друг мой, вдруг легче стал? — прищурился Лёха, глядя на здорового лётчика. — Сардельки свои опять в кладовке жрал ночью, да? Сам весишь как два испанца, если не три. А машина и так еле-еле взлётную скорость наберёт на этом поле. И вообще…

— Товарищ Васюк. Прекрати пререкания. Лучше помоги в кабину влезть.

Васюк сдался, в конце концов он махнул рукой и буркнул:

— Главное — не зацепи кустик, герой ты хренов.

Он помог Лёхе забраться в кабину. Испанцы, с азартом приняв сигнал, начали толкать машину на исходную.

Мотор взревел, и самолёт, чуть подпрыгивая на кочках, пошёл в разгон по полю, оставляя за собой облако пыли и уверенности, что, если что — Васюка и в следующий раз пришлют в помощь.

А в кабине истребителя один идиотский попаданец, получая увесистые толчки в седалище, уже не считал такой замечательной идею «долететь по быстрому» и даже несколько жалел о своей исключительной упёртости.

Глава 21

«Алас Рохас» и «Барахлос»

Середина октября 1937 года. Аэродром «Алас Рохас» — «Красные крылья» около Сариньены.

Проблема поджидала Лёху там, где он её не сильно ожидал. Патроны! А точнее — отсутствие подходящих для его крупнокалиберных пулемётов.

В Картахене, в Барселоне, да даже в Лериде с этим особой беды не было — разве что приходилось отслеживать и вовремя записываться в очередь, чтобы отправили машину на склад. Боеприпасы к его крупнокалиберным 13,2-миллиметровым «Гочкисам» на истребителе с французским мотором пока ещё не числились в списках редкостей. Но стоило Лёхе перебазироваться к «Красным Крыльям» в Сариньену — и выяснилось, что наступили весёлые времена.

Воентехник 1-го ранга Дмитрий Семёнов, заведующий снабжением и боеприпасами, скривился от Лёхиного присутствия, как будто от зубной боли.

— Вот откуда вы такие красивые беретесь?! А! Ещё и с флота! Где я тебе их найду, эти 13,2?! Тут же ШКАСы у всех! Вот хочешь самые дефицитные бомбы-полтинники? А, пожалуйста! Семёрку для ШКАСов? Вон, целый вагон! А твоих — нет и вряд ли когда то будут.

— Тогда литр спирта отлейте, а? Я сам сменяю, — с невинным видом предложил Лёха, чуть не отправив снабженца в обморок.

— Ты что! — аж задохнулся в ужасе от требуемого Семёнов. — Это же валюта! Чистая! Спирт — это даже не золото. Это… это… понимаешь?! На него чего хочешь сменять можно! Сходите к зампотеху. К Гусеву, Александру Ивановичу. Может, он что-то придумает.

Лёха, сопровождаемый верным Васюком, парой заложили плавный вираж и потопали в другой угол ремонтного ангара. Оторвавшись от очередного просителя, Гусев сфокусировался на Лёхе, выслушал проблему и задумался.

— Нет, литр спирта — это, конечно, ты загнул! Губа не дура! — радостно оскалился лысый руководитель местных железячников. — Да и у кого ты будешь менять? У зенитчиков? Там тоже наши ШКАСы стоят! Хотя… Ладно, пошли! — он махнул наши товарищам рукой и вразвалочку направился на командный пункт к телефону.