Чтение онлайн

– Как, как его фамилия?
– не поняла Катерина.

– Фамилия не имеет значения, - отмахнулась Людмила.

Она наслаждалась блеском никеля на машинах, драгоценностей на женщинах, сверканием орденов на мундирах.

– Вот это настоящее, - вдруг сказала Людмила.

– Что - настоящее?
– не поняла Катерина.

– Все это.

– Ну да, - не согласилась Катерина.
– Я недавно в оперетту ходила. Там точно такие мундиры и платья показывали.

– Ну и дура же ты, - заключила Людмила.

А к подъезду подкатывали все новые и новые автомобили, в них садились мужчины и женщины. Солидные мужчины и женщины, а некоторые совсем еще юные, как Катерина и Людмила.

И сразу после блестящего дипломатического разъезда мы увидим Катерину в цехе завода металлической галантереи.

В цехе стояли десятки прессов, за которыми сидели десятки таких же молодых, как Катерина, девушек.

Работа была нехитрая; положить заготовку, снять, снова положить и снова снять. Катерина штамповала основания для подсвечников, которые в то время начинали входить в моду.

Неожиданно пресс начал корежить заготовку. Катерина отключила станок от сети и полезла в его внутренности.

За ее манипуляциями наблюдал Петр Кузьмич Леднев - начальник цеха, которого все звали Кузьмичом.

Пресс снова заработал. Кузьмич подошел к Катерине.

– Сама, что ли, разобралась?
– спросил он,

– Чего тут разбираться?
– отмахнулась Катерина.
– Мы в школе комбайн изучали, он и то сложнее.

И Катерина продолжила работу.

Кузьмич устроил разнос начальнику участка, молодой затюканной женщине, которая достаточно проработала на производстве, чтобы уяснить простую истину, что лучший способ защиты - нападение.

– Где эти слесари, где?
– напирала она.
– Или пьяницы, или бездельники. Что я могу сделать, если девчонки к ней бегут, а не к слесарям? Если хотите знать, она в электросхемах не хуже наладчиков понимает.

– А я чего, я ничего, - сказал Кузьмич..
– Значит, надо ее в наладчики готовить.

– Зарабатывать будет меньше.

– Стимулируй морально. Чаще хвали. Не первый год с бабами работаешь, знаешь сама, не похвалишь - не поедешь.

– К этому бы еще станки новые.

– Ну, с новыми станками и никакого руководства не надо. А эту девчонку держи на заметке, - посоветовал Леднев.

Постучав, в комнату вошел Николай.

– Здравствуйте, - пророкотал он.

– А я готова, - Антонина с опаской взглянула на Людмилу, как бы та чего не сказанула.
– До понедельника, - предупредила Антонина подруг.

– Давай-давай, погни спину на чужих дачах, может, тебе и зачтется, прокомментировала Людмила.

– Побрякушка, - охарактеризовал ее Николай,

– А ты жлоб, - не осталась в долгу Людмила.

– Ну что ты к ним цепляешься?
– сказала Катерина, когда Антонина и Николай вышли.
– У них же серьезно,

– Да уж серьезнее некуда, - ответила раздраженно Людмила.
– Тоска меня берет. Сами себе дуры хомут выбирают. Разве это жизнь?

– А почему не жизнь?
– удивилась Катерина.

– А потому не жизнь, что все заранее известно. Вначале будут откладывать деньги, чтобы телевизор купить, потом гарнитур, потом холодильник, потом стиральную машину. Все, как в Госплане, на двадцать лет вперед известно.

– А какая может быть другая жизнь?
– спросила Катерина.

– Эта дура не может понять одного: она живет в Москве. А это большая лотерея. Можно выиграть сразу. Москва - это... это дипломаты, внешторговцы, ученые, художники, артисты, писатели, и почти все они мужчины.

– Ну и что?
– Катерина никак еще не могла понять,

– А мы женщины.

– Ну и что? А мы-то зачем нужны этим артистам и писателям? У них свои женщины есть.

– А мы не хуже ихних, - заявила Людмила.

– А потом, где их, этих дипломатов и художников, встретишь?
– трезво рассудила Катерина.
– Они у нас на заводе галантереи не работают.

– Во!
– удовлетворенно заявила Людмила.
– Ты смотришь в самый корень. Главный вопрос: где найти? Это я тебе объясню в следующий раз, А найти можно и, главное, надо!

А пока по воскресеньям Катерина осваивала Москву в одиночестве. Она шла мимо Кремля, разглядывая такие знакомые кремлевские башни,

Потом она шла по Большому Каменному мосту через Москву-реку.

Она свернула с набережной в переулок и оказалась в Третьяковской галерее.

Пораженная, стояла Катерина у "Трех богатырей", потом у "Аленушки". Знакомые с детства по репродукциям картины были большими и настоящими.

Даже в музей люди ходили парами: он и она. Катерина была одна. На нее с интересом взглянул молоденький солдат, и он ей вроде бы понравился, но солдат не решился заговорить, и Катерина перешла в следующий зал.

А вечером Катерина как бы между прочим сказала Людмиле:

– С завтрашнего дня я в другом месте жить буду.

– Как это?
– не поняла Людмила.

– У дальних родственников. Я, как приехала из деревни, жила у них немного. А сейчас они на юг едут, отдыхать, просят за квартирой проследить. Между прочим, у них фамилия тоже Тихомировы. Профессор из наших Бодренок, давно только в Москву приехал. Отказаться неудобно.

– Ни в коем случае не отказывайся. Мы там поселимся вместе.
– заявила Людмила.

Ехали они до метро Краснопресненская. Профессор жил в высотном доме на площади Восстания.

Зеркальный лифт размером с небольшую комнату вознес их на двадцать первый этаж.

Коридор, куда выходили двери квартиры, по размерам не уступал станции метро.

И квартира была гигантская.

Старик профессор кивнул им, продолжая укладывать вещи в чемодан. А Катерина вступила в переговоры с профессоршей, средних лет женщиной.

– Значит, как и прежде, на тебе цветы, собака, выемка почты. Мы вернемся к ноябрьским праздникам.

– А можно, чтобы и Людмила поселилась?
– попросила Катерина.
– Вдвоем все-таки повеселее.