Чтение онлайн

Рудольф вел передачу Клуба веселых и находчивых - КВН. И он нашел Катерине место в первых рядах зрителей. На сцене соревновались в остроумии, и она все это видела... Правда, отвлекала женщина, стоящая в углу сцены и время от времени поднимавшая плакатик с надписью "Аплодисменты". В это время надо было аплодировать.

Катерина видела Рудольфа за телекамерой. Он стоял в наушниках, спокойный, элегантный, на виду у всего зала и нисколько не смущался.

Она не знала, что Рачков несколько раз предлагал режиссеру ее крупный план и что режиссеру понравилась эта так непосредственно реагирующая девушка. Катерина и не предполагала, что ее увидит вся страна.

Катерина ворвалась в квартиру, потрясая письмами.

– Меня видели дома по телевизору. Меня видела вся страна!
– Катерина закружилась по комнате.

– Молодец, - сказала Людмила.
– Теперь остались только Америка и Китай, и ты в полном порядке.

Растрепанная Людмила курила на диване.

– Ты представляешь, за это время я увидела столько знаменитостей, что другой не увидит и за всю жизнь, - радовалась Катерина.

– Видеть - не проблема, - мрачно прокомментировала Людмила.
– Кого только в Москве не увидишь! Проблема - их ощущать рядом, в постели, лучше на законном основании, со штампом и пропиской в паспорте. А моя знаменитость, кажется, улетучивается.

– А что случилось?
– спросила Катерина,

– Моего нападающего не переводят в сборную, а, наоборот, задвигают в Челябинск. Неперспективен, предложили перейти на тренерскую работу.

– Но он же тебе делал предложение?

– Ои и сейчас делает. А может, он еще и тренер никакой? А потом, что я буду делать в Челябинске? Тут сразу все откроется. Новое место, надо устраиваться на работу. Санитаркой, что ли? Это тебе не Москва, там все на виду. Ладно, Будем думать. Что у тебя?

– Сегодня он представляет меня родителям. Боюсь ужасно. А если не понравлюсь?

Рачковы жили в новом блочном доме в двухкомнатной малогабаритной квартире. Кроме отца и матери, был еще маленький брат, который, поев, молча направился в другую комнату.

– А спасибо где?
– спросила Рачкова-мать.

– Надоело, - буркнул мальчик.

– Что значит - надоело?

– Перестань, - сказал Рачков-отец.

Ребенок удалился непобежденным. Рудольф снисходительно улыбнулся. Он был выше этого.

– А кем вы будете после окончания института?
– поинтересовалась Рачкова.

– Химиком-технологом.

– А ваш папа знаменитый химик Тихомиров?
– спросила Рачкова.

– Это он знаменитый, я здесь ни при чем, - ответила Катерина.

Над ответом посмеялись.

– А наш обалдуй не учится, - зачем-то сказал Рачков-отец, - Катает тележку с объективом,

– Зачем же так?
– сказала Рачкова.
– Он хороший телеоператор. Будет учиться заочно, когда создадут институт телевидения.

– А если не создадут?
– спросил Рачков-отец.
– И вообще это не профессия, а барахло.

– А вы кем работаете?
– поинтересовалась Катерина.

– Я - токарем, рабочий класс, а они интеллигенция. Про него ты и сама знаешь, тележку катает, а она директриса детского сада. Но ее скоро оттуда попрут.

– Это почему же?
– спросила Рачкова.

– А потому что у тебя среднее педагогическое, а у твоих подчиненных высшее. Как ни интригуй, все равно обойдут.

– Может, мы переменим тему разговора?
– сказал Рудольф.

– А чего менять?
– удивился отец.
– Ты привел Катерину с нами познакомиться, так пусть и знакомится.

Людмила пылесосила квартиру.

– А когда они приезжают?
– спросила Катерина.
– Завтра?

– Завтра.

– Ты можешь сегодня переночевать в общежитии?
– спросила Катерина.

– Это почему же?

– Рудик говорит, ну... что это мы все втроем да втроем.

– Ладно, - сказала Людмила.

– Я хочу поговорить с ним откровенно.

– Поговори, поговори...

Катерина и Рудольф остались вдвоем.

Они сидели за маленьким столиком. Были зажжены свечи. Рудольф разлил вино.

– За тебя!

– За тебя, - сказала Катерина.

– Прекрасно, - сказал Рудольф.

– Что?
– спросила Катерина,

– Все это. Книги. Высокие потолки. Здесь можно жить и радоваться.

– У вас тоже хорошая квартира, - сказала Катерина,

– Барахло, - отмахнулся Рудольф.
– За тебя!

– За нас!
– сказала Катерина.

Катерина включила проигрыватель. Зазвучала музыка. Они танцевали в громадной квартире, переходя из комнаты в комнату...

А на следующий день постоялицы сдавали квартиру хозяевам. Профессорша проводила пальцем по шкафам, по корешкам книг, по подоконникам. Пыли не было.

– Ладно, - сказала она.
– Принимаю,

Тихомиров уже углубился в изучение накопившейся корреспонденции и помахал девушкам на прощание.

Катерина и Людмила взяли в передней приготовленные чемоданы и поехали вниз в громадном зеркальном лифте.

– Все Рудольфу рассказала?
– спросила Людмила.

– Не получилось, - призналась Катерина.
– Подходящего момента не нашла... Что же теперь будет-то?

– Ничего не будет, - сказала Людмила.
– Если нам будут звонить, их домработница Петровна все запишет. Она из деревни завтра приедет, и мы с ней договоримся. А если что-то срочное, она звонит вахтерше в общежитие, а та нам передает. Не вешай носа. Как говорил один древний: битва не проиграна, пока полководец не отказался от сражения.
– И Людмила, подхватив чемодан, бодро зашагала к метро.

Рудольф провожал Катерину. Она остановилась у подъезда высотного здания. Катерина взглянула на часы. Был первый час ночи.

– Я чего-то не понимаю, - заговорил Рудольф.
– Я звоню, а тебя все время нет.

– Я занята в студенческом научном обществе. Мы ставим интересный опыт, приходится задерживаться. И пожалуйста, не звони так часто. Это нервирует отца, он пишет книгу. Лучше я сама тебе буду звонить. Извини, мне пора.

– Может быть, ты разрешишь мне подняться?
– спросил Рудольф, - У тебя же отдельная комната.

– Не сегодня, - сказала Катерина и вошла в подъезд.

Она поднялась на лифте, постояла в холле, потом поехала вниз. Из подъезда она вышла с предосторожностями и, убедившись, что Рудольфа нет, бросилась к метро.