Чтение онлайн

– Она аккуратная?
– поинтересовалась профессорша.

– В высшей степени, - заверила Катерина.

И Людмила и Катерина поселились в высотном доме. Обязанности были минимальными; два раза в день выгулять собаку, полить цветы и достать почту.

В то субботнее утро все эти обязанности были выполнены, и Катерина, устроясь на диване, просматривала картинки из многочисленных журналов мод.

А Людмила за профессорским письменным столом составляла список. Закончив эту работу, она заявила:

– Завтра устраиваем прием!

– Ура!
– подхватила Катерина.
– Позовем всех девчонок!

– Нет, - сказала Людмила.
– Будут художники, телевизионщик, поэт, хоккеист из второй сборной и так - по мелочи, парочка инженеров.

– И они придут?
– усомнилась Катерина.

– Прибегут, - заявила Людмила.
– Только одно условие: ты не штамповщица с завода галантереи, а я не формовщица с шестого хлебозавода.

– А кто же мы?
– спросила Катерина.

– Мы - дочери профессора Тихомирова, Я - старшая, ты - младшая. Я в прошлом году закончила медицинский институт и работаю психиатром в Кащенко, ты - студентка химико-технологического института.

– А зачем?
– спросила Катерина. У нее рано устоялась привычка задавать прямые вопросы.

– Понимаешь, - оживилась Людмила, - это повышает интерес мужчин. Лучше бы, конечно, ты была студенткой текстильного института, будущий, так сказать, художник-модельер. Это престижно, женщина всегда элегантно одета. Мужчины любят, когда у женщин интеллигентная профессия. Все мы болеем, и домашний доктор не помешает. Учительница музыки. Интеллигентно, и всегда можно развлечь гостей, и все-таки кое-какие деньги в дом принесет. Плохо котируются инженерши-строительницы. Грубая работа, и женщина грубеет. Какое-нибудь НИИ - уже другое дело. Будущий художник-модельер, конечно, интереснее, но боюсь, что без подготовки ты не справишься.

– А ты как психиатр справишься?

– Мне проще, - отмахнулась Людмила, - Я ведь до хлебозавода санитаркой в психбольнице работала. У меня миллион забавных историй из жизни психов. Кое-какие термины я знаю, и, в общем, я слежу, если что в психиатрии появляется, я почитываю. Пойми, главное - вызвать первоначальный интерес к себе.

– Но потом же все равно раскроется, что ты никакой не психиатр и живешь в общежитии на Водоканале, работаешь на хлебозаводе.

– А как раскроется?
– спросила Людмила.
– Во-первых, я могу поссориться со своим папочкой-профессором, потом, я хочу жить отдельно от родителей, поэтому я переселяюсь к нему. Попробуй определи - куда я езжу на работу. А когда я ему детей нарожаю, какая разница - где я когда-то работала,

– Нет, мне это не нравится, - заявила Катерина.

– Как хочешь.
– Людмила не давила.
– Я тебя представлю как свою знакомую. Пожалуйста. Будь штамповщицей. Может, переспать с тобой и захотят, но интереса не вызовешь. Возиться, учить тебя еще надо, культурные навыки прививать.

– А их все равно надо прививать, - сказала Катерина.
– Какая я профессорская дочка, я всю жизнь в деревне прожила, это даже и без бинокля видно.

– Ты не права, - не согласилась Людмила.
– Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, а у тебя с этим нормально, все-таки десятилетка, и когда задает глупые вопросы. Так ты больше помалкивай.

– Глупых вопросов я не буду задавать, - согласилась Катерина.
– Но не буду же я молчать, если меня о чем-то спросят. Вот тут-то я и ляпну.

– И ляпай, - сказала Людмила, - Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения. Все говорят - это плохо, а ты говори - нет, это хорошо! Точка зрения! И главное-быть естественной. Вот я хамовата, правда?

– Это есть, - согласилась Катерина.

– А у них это называется эксцентричностью. На том и стою.

– А на чем мне стоять?
– спросила Катерина.

– Тебе?
– Людмила задумалась.
– Ты должна бить в лоб.

– Как?
– не поняла Катерина.

– У тебя есть особенность. Ты все слушаешь, слушаешь, а потом прямо в лоб задаешь вопросы. И почти всегда точно. Это, я бы сказала, свойство мужского ума. И ничего. Будь такой. Некоторым мужикам даже нравятся такие женщины.

– Нет, - подумав, сказала Катерина, - сколько ни притворяйся, лучше, чем есть, не будешь. Да и обманывать противно.

Гости расхаживали по гостиной, когда Людмила ввела Катерину и представила.

– Моя младшая сестра!

Все смотрели на Катерину.

– Меня зовут Катериной, - сказала Катерина.

– Здравствуй, Кэт, - приветствовали ее.

– Не Кэт, а Катерина, - сказала Катерина.

Людмила с некоторым беспокойством следила за реакцией гостей.

– Тогда, может быть, Екатериной, чтобы было вполне официально, народно и по правилам?
– спросил ее длинноволосый парень.

– Если по правилам, то Катерина. Так у меня записано в паспорте. Отец неделю убеждал начальника милиции, что глупо писать Екатерина, когда девку все будут звать Катькой. Вы что хотите, чтобы я и вас неделю убеждала в этом?

– Не хотим!
– крикнули ей, - Хотим есть и пить!

Гости рассаживались за столом. Высокий молодой человек, светловолосый, голубоглазый, модно одетый, отодвинул стул, помогая сесть Катерине, улыбнулся ей.

– Рудольф Рачков, - представился он мимоходом и начал накладывать Катерине салаты.

Их взгляды встретились, он был красив: элегантен, хорошо подстрижен, совсем как с фотографии журнала мод, и Катерина вдруг опустила глаза.

Потом, как и принято на вечеринке, танцевали. Людмила - с молчаливым молодым человеком, хоккеистом Гуриным, Катерина - с Рудольфом.

– А где вы работаете?
– спрашивала Катерина.

– На телевидении.

– Это, наверно, ужасно интересно?

– Это действительно интересно, - искренне сказал Рудольф. Телевидение сегодня приобретает возможности неисчерпаемые. Понимаете, всегда очень важно точно сориентироваться. Скажем, когда начиналась авиация, надо было вовремя начать именно с авиации. Тогда авиаторы были героями. Или атомная физика. Те, кто вовремя пришел в физику, сегодня имеют все. Тех, кто начал заниматься космонавтикой десять лет назад, никто не знал, сегодня их знает весь мир. Телевидение сегодня у самых истоков, но будущее принадлежит ему.

– А вы что-нибудь кончали?
– спросила Катерина.

– А кончать пока нечего, - объяснил Рудольф.
– Еще никто не готовит таких специалистов. Но у нас будет со временем все. И вообще телевидение перевернет жизнь человека. Не будет газет, книг,

– А что же будет?

– Телевидение. Одно сплошное телевидение. Кстати, вы были на телецентре?

– Конечно, не была.

– А приходите прямо завтра.

– А как?

– Я вам выпишу пропуск.

Рудольф встретил Катерину в проходной на Шаболовке. Это был удивительный вечер в жизни Катерины. По коридорам шли известные дикторы и дикторши. Две красивые, нарядные, правда не очень молодые, женщины куда-то вели настоящего маршала.