Чтение онлайн

– Да, - ответила Людмила с вызовом.
– И что же?

– Ничего, - ответила Рачкова.
– Просто я всю эту историю рассказала знакомым журналистам. Они сказали, что может получиться интересный фельетон о завоевательницах Москвы.

– Какие мы завоевательницы, - не выдержала Катерина.
– Мы честно работаем,

– И работайте, - жестко сказала Рачкова.
– И поживите в общежитиях, я лично свое пожила в коммунальных квартирах.

– Сейчас не те времена, - вклинилась Людмила.

– Времена всегда одинаковые. Прежде чем получить, надо заслужить, заработать, - почти выкрикнула Рачкова.
– Нас и так четверо в двух комнатах, нам не хватает только вас с вашим ребенком. Нет, здесь вам не пройдет, вы не получите ни метра!

– Простите, - сказала Катерина.
– Но мне ничего не надо. Спасибо, что дали адрес института. Я вам обещаю, что больше никогда и ни о чем вас просить не буду. Вам надо идти, вы не успеете на метро.

Рачкова поднялась.

– Если вам потребуется еще в чем-то помощь, может быть деньги... начала она,

– Спасибо, - сказала Катерина.
– Я сама хорошо зарабатываю.

– Тогда до свидания, - сказала Рачкова.

– Привет, - ответила за Катерину Людмила и, когда Рачкова вышла, набросилась на Катерину.
– Решила проявить благородство? Со жлобами надо поступать по-жлобски.

– Зачем?
– спросила Катерина.
– А потом она права. Почему они должны менять свою жизнь, потому что появилась я?

– А почему ты должна растить и воспитывать ребенка одна?
– спросила Людмила.

– Ребенка не будет, - сказала Катерина.

И снова была весна. Родильный дом выпускал рожениц. Роль отца исполнял Николай. Он вручил медсестре цветы, принял сверток с ребенком, выслушал напутствия,

– Девочка здоровая, - говорила ему врач.
– Хорошо, если лето она проведет за городом.

– Это само собой, - подтвердил Николай.

Они прошли к старенькому "Москвичу", возле которого Катерину ожидали Людмила и Антонина. Подруги расцеловались. У Антонины был уже заметно округлившийся живот.

– Надо было, чтобы ее кто-нибудь другой встречал, - ворчливо сказал Николай, когда все расселись в машине.

– Это почему же?
– тут же спросила Людмила.

– Через три месяца Антонине рожать, потом ты забеременеешь. И все в одном районе. Еще подумают, что у меня гарем,

– Нашел о чем думать, - отмахнулась Людмила.
– Сейчас радоваться надо, девка у нас родилась. Гуляем.

В комнате, которую выделили Катерине в общежитии, оказалось еще около десятка людей.

Комната была уже обставлена, даже несколько загромождена вещами. Здесь была и тахта, и старый телевизор "Ленинград", и проигрыватель с пластинками. Посередине комнаты стояла великолепная никелированная детская коляска.

– Ну зачем же?
– растерялась Катерина.
– Она же такая дорогая.

– Все продумано, - успокоил ее Николай.
– Потом коляска перейдет к нам, а там, глядишь, и Людка замуж выйдет.

– Ну, уж такого удовольствия я вам не доставлю, - отмахнулась Людмила.

– А все остальное откуда?
– спросила Катерина.

– Со всей Москвы.
– Николай показал на присутствующих.
– Родня моя передала излишки.

Женщины пеленали девочку.

– Как назовешь?
– спросили Катерину.

– Александрой, как моего отца, - сказала Катерина,

– Все сели, - распоряжалась Людмила. И все сели.
– Программа следующая: завтра выезжаешь на дачу к Николаю и Антонине.

– Ну какая дача, - проворчал Николай, - садовый участок. Но комнату оборудовали.

– Продукты вожу я и Николай, - продолжала Людмила.
– По возвращении тебе нужен будет еще один месяц, пока эту паршивку не возьмут в ясли. На первую половину месяца я перейду во вторую смену, к этому времени Тоня пойдет в декрет и заранее начнет осваивать практический курс по уходу за ребенком. Следующее: через три месяца начинаются экзамены в институт. Ты в прошлом году по химии провалилась? Так вот, химией с тобой займется мой новый знакомый.
– Встал солидный мужчина и наклонил голову.
– Кандидат наук, доцент, качество подготовки гарантирует.

– А если бы она по физике провалилась?
– спросил доцент.

– Заменили бы тебя на физика, - тут же нашлась Людмила.

Николай наполнил рюмки.

– За Александру... как ее?..

– Александровну, - в наступившей тишине ответила Катерина.

– Итак, за москвичку Александру Александровну Тихомирову, гип-гип, ура!

Была ночь. Катерина стирала пеленки. Через комнату были протянуты веревки, на которых сушились пеленки. На столе были разложены учебники и тетради.

Закончив стирку, Катерина села за стол, Она пыталась заниматься, но ничего не могла с собою поделать, глаза смыкались. И она заплакала. Она плакала тихо, чтобы не разбудить дочь.

Выплакавшись, Катерина вытерла слезы, собрала тетради и начала заводить будильник.

Шел третий час ночи. Катерина поставила стрелку будильника на шесть утра, подумала и перевела на без десяти шесть, но, посмотрев на полотнища пеленок, поставила на половину шестого утра. Ей оставалось спать три часа...

x x x

Трещал будильник, Катерина нажала кнопку, повернулась на другой бок, но через мгновение все-таки заставила себя встать.

Она накинула халат и прошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Это была почти прежняя Катерина, только прибавились морщинки в уголках глаз и в пышных по-прежнему волосах проглядывала седина.

Но из ванной она вышла уже без видимых морщин и без единого седого волоска. Темно-рыжие волосы лежали естественными волнами - парик был первоклассный.

Квартира была двухкомнатная, обставленная добротной, но в общем-то стандартной мебелью. Катерина прошла в другую комнату. Там спала Александра. Ей было девятнадцать лет. Катерина распахнула настежь окно и вышла на кухню. Александра, почувствовала ворвавшийся ветер, вынуждена была встать.

Катерина на кухне пила кофе и просматривала свой блокнот с записями.

– Когда вернешься?
– спросила Александра.

– Не знаю, - односложно ответила Катерина, - По-видимому, поздно.