Чтение онлайн

Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и нажала на вызов. Ей не хотелось никого терять. Только не сейчас.

Гудки быстро закончились, и послышалось дыхание Джона.

– Ты придешь? – она, как всегда, не дала ему что-либо сказать.

– Я уже около твоей двери.

Быстро подбежав к двери, Софи открыла ее.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Джон не изменился: он все так же красив и хладнокровен. Не проронив ни слова, он вошел и последовал за Софи.

– Наверное, я уже плотно обосновался в твоем списке ненависти.

– Список ненависти?

– Да, ты упоминала когда-то.

– Нет, – она улыбнулась. – Чтобы туда попасть, надо окончательно меня доконать. Ты ходишь на грани.

– Боюсь представить, что делали люди из списка.

Они одновременно засмеялись и снова погрузились в молчание.

– Я счастлива, Джон. Ты рядом, – скрестив руки на груди, прошептала Софи. – Вот я перед тобой, что тебе еще нужно?

– Софи, не нужно усложнять, – спокойно ответил Джон.

– А что нужно делать?

– Просто жить, – пожав плечами, Джон сделал несколько шагов назад. – Я не предлагал тебе встречаться, не предлагал быть вместе…

– Так какого черта мы тут творили? – вскрикнула Софи.

– Нас тянуло друг к другу, это естественно. К тому же я ничего не требовал от тебя и не принуждал.

– Естественно? Естественно, приходить и уходить, не считаясь со мной?

Софи опустилась на край дивана, вцепившись пальцами в собственную футболку и застыв. Джон сел рядом, приобняв окаменелую Софи.

– Я не хочу отношений, Софи, все слишком быстро. А ты… Ты хочешь, хочешь… – голос Джона стал мягким, нежным и абсолютно непохожим, чужим. – Я не могу тебе дать то, что хочешь ты. И из-за этого ощущаю себя ублюдком, а так не должно быть в отношениях.

Софи устало положила голову на плечо Джону. Он вздохнул глубоко, аккуратно сжав ее ладони. Она усмехнулась. Джон улыбнулся в ответ, он как будто ждал, когда она взглянет на него.

– Вот и треплем друг другу нервы, – он чмокнул ее в лоб. – Какая же ты мозгоклюйка.

Софи приподнялась и посмотрела ему в глаза.

– Джон?

Закрыв глаза, Джон нагнулся и поцеловал ее в губы.

Обидные слова, сказанные ранее, забылись и стерлись в пыль. Софи ответила на его поцелуй, сгорая от страсти, вновь нахлынувшей на нее.

В комнате было очень темно. И вместе с этой темнотой весь мир потерял свою насыщенность, лишился красок и света. Ничего нет, только тепло его руки, сжимающей ее руку, и его дыхание, глубокое и спокойное. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала его: одновременно такой родной и отдаленный.

Вдох-выдох.

Тишина, окружавшая и поглощающая их, стала лучшим решением для двух людей, которым не хотелось ничего говорить. Да и не нужно это было. Все уже сказано ранее движениями тел. Софи лишь желала остановить время, спрятаться под куполом, чтобы Джон остался рядом с ней навсегда.

Наверное, у него сейчас закрыты глаза, и, наверное, он собирается уйти. Придумывает план отступления, чтобы оставить ее одну. И, возможно, когда-нибудь опять постучать в ее дверь и как ни в чем не бывало снова окунуться в ее любовь. А она будет ждать. В этот момент Софи, боясь его спугнуть, ощущала что-то противоположное: его близость, такую ясную и очевидную, и его отчужденность, режущую изнутри.

Джон пошевелился. Софи вздрогнула в ответ. Он отпустил ее руку и повернулся к ней лицом. Во мраке с трудом можно было разглядеть его черты, но Софи представляла его холодные глаза, напряженные скулы и плотно сжатые губы, готовящиеся сказать свой вердикт. В тот самый момент Софи хотела закричать, чтобы он молчал, и лучше бы она попросила его об этом… Но она запретила себе просить у Джона хоть что-то.

Его голос прозвучал громом в тишине комнаты.

– Нам нужно прекратить общение.

Кажется, кто-то только что положил ее голову на гильотину. Софи закрыла глаза и, напрягая все тело, чтобы не завыть, прикусила нижнюю губу до крови. Она еле слышно сглотнула.

Как много всего в душе человека могут вызвать четыре слова. Как из пистолета четырьмя выстрелами он пробил ее сердце.

Она опять вздрогнула. Он это почувствовал, между ними уже установилась невидимая нить.

– Если тебе холодно, укройся, Софи. Прижмись ко мне.

Софи лежала на спине и не могла пошевельнуться: тело онемело и перестало ее слушаться, и только слезы, признаки жизни, стекали по ее вискам.

Джон взял за руку Софи и подтянул к себе. Она отвернулась, боясь, что он увидит ее лицо.

– Зачем ты делаешь еще больнее, Джон?

– Я хочу согреть.

– Это ни к чему, – грубо ответила Софи. – Зачем опять переходить грань? Зачем ты хочешь казаться хорошим?

Она лежала, обмякшая, в его руках.

– Софи… Наше общение и встречи ни к чему хорошему не приведут. Прости.

– Джон! Хватит, – перебив его, она повернулась к нему и обняла. – Обними меня.

Джон обнял. И они соединились, как два пазла, как две половинки, необходимые друг другу и абсолютно дополняющие друг друга: тепло на двоих, дыхание на двоих, стук сердца на двоих. Как же теперь все разрушить? Или ничего не было? И это всего лишь мираж, который Софи выдумала, и нет никакого единства. Как же успеть надышаться им, как же его обнять, чтобы хватило надолго его тепла? В судорожных попытках найти ответы она вспомнила Илберта.

…Софи лежала на кровати, уткнувшись в подушку, когда старший брат зашел в ее комнату. Он услышал всхлипы сестры еще в прихожей и тут же поспешил к ней на помощь. «Уйди, Берти, – сквозь всхлипы прокричала Софи. – Я уродина, по-твоему?» Она подняла голову с мокрой подушки и, с красными глазами и распухшим лицом от рыданий, посмотрела на брата. «Ты очаровательна, булочка, – пожав плечами, Илберт сел рядом. – И что случилось на этот раз?» – «Позор, – вытирая слезы и сморкаясь в одеяло, – я призналась своему однокласснику Мишелю в чувствах, а он на моих глазах поцеловал противную улитку Лорен!» – «И что сделала ты?» – «Я заплакала на всю школу и ревела до тех пор, пока учительница не отпустила меня домой. И все три урока Мишель и Лорен смеялись надо мной». Илберт крепко обнял Софи и поцеловал в макушку: «Зачем столько плакать, еще и на глазах у улиток? Особенно сильным надо быть с теми, кто не готов принять тебя слабым».

Образ Илберта растаял в памяти Софи, как только она открыла глаза. Ей потребовалась пара вдохов, чтобы набраться храбрости, и, наклонившись над ухом Джона, Софи прошептала:

– Я, кажется, влюбилась в тебя. И это надолго, – сквозь с трудом сдерживаемые слезы улыбнулась Софи. – А теперь иди.

Осторожно высвобождая свою руку из ее рук, он последний раз коснулся ее тела и ушел.