Чтение онлайн

— Если честно, не очень, — тороплюсь. — У меня к тебе дело, — делаю паузу. Беру воздух. Нервы скручиваются в тугие канаты. Через лобовое окно видно, как люди Павла начинают движение в мою сторону. — По твоей узкой специальности.

Сергей тот самый козырь в рукаве, к которому я если бы и обратился, то только в крайнем случае.

Не хотел и до сих пор не хочу кичиться такими связями. Но выбора у меня особо нет.

Сергей — майор ФСБ. Самый молодой и очень перспективный специалист. Поэтому и майор. В прошлом школьный друг. Вернее, даже не друг, а брат по парте. Сколько мы с ним пережили. С третьего класса по одиннадцатый.

Знаю, что немного потерялись. Вернее, я потерялся. Перестал звонить и даже поздравлять с памятными датами. Вычеркнул всё и всех. Так больно было даже от таких мелочей. Стер все, что могло ненароком напомнить о ней. И как оказалось — зря.

Вкратце обрисовываю ситуацию. Сергей в одно мгновение убирает всю веселость, превращаясь в грамотного спеца.

— Номер машин не срисуешь?

— Да.

Диктую цифры.

— Секунда. Отлично.

Пластик под пальцами хрустит, так сильно я сдавливаю телефон в руке.

— Знаешь его?

— Еще как. Давно ведем. Там много чего намешано. Но благодаря тебе появилась возможность грамотно его прессануть.

Дальше он инструктирует меня. Я внимательно слушаю, по ходу выворачивая руль.

Придется немного погонять. Это я люблю. Хотя давно и не практиковал экстремальную езду. В крови вспыхивает адреналин. Сердце учащенно бухает в груди.

Сбрасываю звонок. И давлю на педаль газа.

Улыбка сама по себе растягивается на моем лице. Особенно когда замечаю, что ублюдки купились и едут за мной. Теперь главное — не сбиться с маршрута. Город поменялся. Названия улиц все те же… а вот ориентиры другие.

Ничего. Разберемся.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Не отстают. Едут близко.

Мимолетно читаю название улицы. Здесь можно срезать.

Машина едет исправно.

Хорошо, что дорога не перегружена. Радует минимум пешеходов и водителей.

Визг шин. Резкий разворот. Если я все правильно рассчитал, то сейчас… Да. Дорогу перекрывают черные машины в окружении вооруженных людей в форме.

Даю по тормозам.

Попались. Не проходит и доли секунды, как все преследователи уже лежат лицом вниз.

К моей машине подходит Сергей.

Опускаю стекло.

— Ну, добро пожаловать!

Улыбаемся друг другу.

Кровь все еще кипит. Но то чувство, потрясающее, что все наконец закончилось, приносит долгожданное спокойствие.

— Нам бы показания твои и заявление накатать, — просит друг.

Смотрю на часы. Проклятье. Сорок минут… Да за это время произойти могло все что угодно.

— Не могу, брат. Не поверишь, к дочери еду. В больнице она.

Говорю и задыхаюсь от тех слов, что только что сказал. Не мысленно, нет, черт возьми. Я вслух назвал ее своей дочерью. Перешагнул эту невидимую, но такую непроходимую черту.

— Когда успел? — искренне удивляется школьный друг.

— Все потом. Я, как смогу, загляну. Кинь адрес, куда и во сколько.

Сергей кивает.

— Выпишу тебе пропуск. Ну давай. Дерзай! — хлопает ладонью по крыше машины. Я благодарно киваю и завожу мотор.

Нужно было обменяться с Дарьей номерами. Что там с Алькой?

А еще срочно нужно найти Ирину.

Но главное, что теперь Павел не опасен. А значит, можно спокойно, без всяких внешних раздражителей начинать разбираться в своей личной жизни. А еще лучше строить ее заново. Обратно отступать я не собираюсь. Не в этот раз. И так безвозвратно потерял три года. Больше не хочу.

В холл приемного покоя вхожу уже более-менее сдержанно.

Сердце не колотится как сумасшедшее. Не сжимается от тревоги.

Теперь все будет хорошо.

Ищу глазами Дарью. Увидев меня, она начинает беззвучно всхлипывать. Пока эмоции окончательно не захлестывают ее и она не содрогается в рыданиях.

У нас был слишком тяжелый день, уже в сотый раз напоминаю себе и слегка обнимаю девушку за плечи, произнося как можно тверже:

— Все в порядке. Мы все сделали вовремя.

Ее руки, подрагивая, нервно роются в небольшой кожаной сумочке, которую она носит через плечо, и что-то ищут.

— Я… Господи, вся семья Иры в больнице. И Ира тоже… Что же делать?

Обессиленно, словно поиски в сумке высосали из нее последние силы, она садится на скамейку, прислоняясь спиной к белоснежной стене.

— Вам, Дарья, ничего, лишь отправиться домой.

Поднимает свое заплаканное лицо. Смотрит недоверчиво.

Черт. Я совсем не знаю, как вести себя, когда рядом кто-то плачет. Может, принести воды?

— Но…

Отметаю эту идею.

Кладу на ее плечо ладонь и легонько сжимаю.

— Я настаиваю, вам нужен отдых… А я обещаю побыть рядом с ними.

Глаза девушки переполняются немым протестом. Я же, не дав ей опомниться, достаю свой телефон, вызывая к больнице такси.

— Вы отдохнете, а завтра подмените меня.

Девушка отрицательно трясет головой, трогательно подложив свои ладони под бедра, словно садясь на них, и раскачивается взад-вперед.

— Поймите же вы, я тоже не вечный, а им… особенно Алине, нужно, чтобы кто-то был рядом.

Подбираю как можно тщательнее каждое слов, заметив, что Дарья на грани нервного срыва. Еще чуть-чуть, и рванет.

Мой аргумент медленно доходит до девушки. Она прикусывает губу. И бесконечно долго раздумывает над моими словами.

— Хорошо, — наконец выдыхает, с тревогой поглядывая на улицу, где стеной идет проливной дождь.

— Я вызвал вам такси…

Вскидывает голову… и впервые за наше общение искренне улыбается.

— Спасибо вам. Я завтра буду.

Слава Богу…

— Не торопитесь. Я все-таки мужчина. Выносливость входит в мою комплектацию, — стараюсь разрядить обстановку и диктую ей номер машины, которая уже ожидает неподалеку.

Проводив Дарью, я целеустремленно иду в детское отделение, намереваясь навестить Красную Шапочку.

Меня пытаются остановить. Медсестра на посту. Но пятитысячная купюра свое дело делает прекрасно. И меня беспрепятственно впускают в палату, где на больничной высокой кровати, напичканной приборами, с капельницей на тонком, полупрозрачном запястье лежит Алина.

Не спит. Внимательно следит за мной.

Узнала.

Это заметно по надежде, что вспыхивает в детских заплаканных глазах.