Чтение онлайн

Сегодня вечером она будет спокойной и рассудительной.

– Объяснись, - сказала она, подчеркнуто четко выговаривая каждый слог.

– Ты сказала, что тебе все равно.

– Мне было бы все равно, даже если бы ты переспал с половиной женщин в мире, в то время как другая половина наблюдала бы за этим.

Ее голос повысился. Она судорожно вздохнула. Спокойная. Здравомыслящая.

– Но почему именно она? Почему она?

Он вытянул свои длинные ноги перед собой и скрестил лодыжки, огонь отражался в блестящих ботинках. Как он смеет быть таким спокойным? Как он смел спать с этой женщиной?

Гарри, милый мой… Бесчинства вашего мужа… Мы не должны говорить о мистере Девитте…

– Почему вы так беспокоитесь, мадам?
– спросил он.
– Из-за вашей драгоценной репутации? Или потому, что вы все еще любите Болдервуда?

– Потому что она украла мою жизнь! У меня должен был быть настоящий муж. Дети. Но все это досталось ей, а мне достался ты!

Одним движением он встал. Навис над ней. Отлично: так ей будет легче ударить его по... по... яйцам, и тогда он дважды подумает, прежде чем снова их достать.

– Тебе не приходило в голову...
– начал он, но она уже не слушала.

Она продвигалась вперед на странно дрожащих конечностях, ее измученный разум наполнился образами того, как он целует Филлис, прижимается своими прекрасными губами к ядовитому рту Филлис, и возбуждение в ее венах хлынуло в голову и завладело ее языком.

– Прошлым вечером мне пришлось стоять там и вежливо улыбаться, пока она отпускала ехидные комментарии о том, что я вышла за тебя замуж только из-за твоих денег.

– Она что?

– И говорила, что у них с Гарри настоящая любовь ...

– Так он Гарри, да?

– А я ответила, что я совершенно довольна своим браком, а она все это время смеялась надо мной, потому что она не только вышла замуж за моего жениха, но и спала с моим мужем!

– Они лгут. Я никогда не прикасался к ней.

Он шагнул к ней, но она обошла его, оказавшись вне пределов его досягаемости, за его стулом. Она обеими руками вцепилась в его богато украшенную спинку. Слова продолжали литься из нее потоком, и все, что она могла сделать, это держаться.

– Тебе показалось это забавным, да? Бедная брошенная невеста, возможность совершить благотворительный поступок. Давай сделаем ей одолжение и женимся на ней, потому что, видит Бог, никто другой этого не сделает. Но почему бы не подшутить над ней? Ты же любишь дразнить.

– Я этого не делал.

– Или, может быть, ты решил оставить маленького кукушонка в их гнезде? Какая веселая шутка на будущее: давай посмотрим, как бывший жених моей жены воспитывает моего сына!

– Будь ты проклята!

Он бросился к ней, но она отскочила назад, все еще цепляясь пальцами за спинку стула. Стул отлетел назад вслед за ней, когда она наткнулась на стену, и едва не раздавил ей пальцы в чулках, когда он упал на ковер.

– Отойди от меня! Не прикасайся ко мне! Я ненавижу тебя!

Он застыл, почти комично раскинув руки, и ей показалось, что она увидела, как в его глазах промелькнула боль. Затем он развернулся, прошелся по комнате, сначала в одну сторону, затем в другую, как зверь в клетке. Кассандра вжалась лопатками в стену, хватая ртом воздух, дрожа от того, что по спине побежали струйки холодного пота.

Она сказала «Я ненавижу тебя». Она никогда не говорила таких вещей. Только не она. Она всегда была спокойной и рассудительной; ее семья нуждалась в том, чтобы она была такой.

– Я превращаюсь в Люси, - пробормотала она.
– Вот что ты со мной сделал. Ты превратил меня в Люси.

Он настороженно наблюдал за ней с другого конца комнаты. Ее кожу покалывало от непривычного стыда.

– Прости, - сказала она.
– Я не знаю, что на меня нашло.

– Не извиняйся.

Он подошел к графину с бренди и налил себе порцию в стакан.

– Ты была расстроена, ты выплеснула свою злость, и никто, кроме стула, не пострадал.

Бедный стул. Он действительно выглядел жалко со своей твердой спинкой, ножки беспомощно болтались в воздухе.

– Присаживайся. Я сейчас подниму его.
– Он одним глотком допил бренди и начал наливать еще.

Оцепенев, она присела на маленький диванчик напротив перевернутого стула, потрескивающий огонь согревал ее ноги. Она смотрела, как он несет два полных бокала к маленькому столику. Затем он одним легким движением поставил тяжелый стул на ножки, плюхнулся в него и указал подбородком на стоявший между ними бокал с бренди.

– Выпей, - сказал он.

– Я думала, ты не пьешь.

– Обычно не пью. Это мешает мне думать.

– Другие мужчинам это, кажется, не мешает.

– Другие мужчины вообще не очень хорошо соображают. Выпей это. Это должно помочь справиться с шоком, безумием или что там еще с тобой происходит.

Она подняла бокал и взвесила его на ладони.

– Ты думаешь, у меня нет права злиться?

– Злись, черт возьми, сколько хочешь. Но на этот раз я не сделал ничего плохого.

Она понюхала бренди. Пары защекотали ей нос. Она вспомнила Люси, какой оживленной та была после выпивки, как порезала ногу о стакан, но не почувствовала боли.

– Лучше пусть болит голова, чем сердце, - пробормотала она.

– За нас.

Первый глоток заставил ее поморщиться, но она попробовала снова. Бренди отличался от вина тем, что согревал ее изнутри. Может быть, он согреет и ее руки. Его рука, когда она держала ее, была намного теплее, чем ее собственная. Интересно, почему так. Она снова отхлебнула.

– Леди Физерстоун, - отрывисто произнес он. Он смотрел на огонь, подперев рукой подбородок. Свет камина ласкал очертания его профиля.
– Леди Питер Элтон. Миссис Уэстли. Леди Харрингтон. Почти леди Ярдли, но я положил этому конец, когда ты приехала.

О нет. Господи, она не хотела знать. Она отпила бренди, затем еще раз. Три, четыре, пять раз. По разу для каждой из названных женщин. Она заявила о своем безразличии. И ей было безразлично. Так и было. Дело было только в... ней.

Он повернул к ней голову, все еще подпирая рукой подбородок. При таком освещении его глаза казались почти черными.

– Четыре женщины за три года. Среди них не было ни одной чертовой Болдервуд.

– А до этого?

– До этого я был женат и хранил верность.
– Он вздохнул и откинул голову на спинку стула.
– Мне было девятнадцать, когда мы поженились, и Рейчел была первой женщиной, с которой я переспал. Мы были женаты почти шесть лет, и все это время я был верен ей, и мне даже в голову не приходило, что может быть по-другому. Я имею в виду… с чего бы мне хотеть кого-то еще? У меня была Рэйчел. А потом Рэйчел не стало, и иногда мне хотелось...