Чтение онлайн

– Что?
– обратился Джошуа к дворецкому.

– Что такое?

Смит сглотнул, беспомощно глядя на своего хозяина. Джошуа надеялся, что из парня получился хороший любовник, потому что дворецкий из него был никудышный.

– Миссис Девитт желает сейчас же отправиться домой, - наконец произнес Смит.

Джошуа отшвырнул Болдервуда, как ядовитую змею, и поправил рукава.

– Мы погубим вас, Болдервуд, - сказал он, в то время как молодой человек кашлял и тер горло. Он решил, что ему нравится это “мы”, и отправился на поиски своей жены.

КАССАНДРА стояла у входной двери, такая напряженная, что почти дрожала, и, поджав губы, теребила пуговицы на перчатке.

– Ты был прав, - сказала она, увидев его.
– Это была глупая идея.

– Это самое умное, что ты сказал за все время нашего брака.

Она попыталась улыбнуться, но безуспешно. Джошуа так и подмывало вернуться и избить Болдервуда до полусмерти. Но вернуть ей хорошее настроение ему хотелось больше. Эти люди не имели права отнимать у нее это, когда она стоила сотни тысяч таких, как они.

Поэтому он сделал все, что мог: он открыл дверь, когда Смит так и не появился, он подставил локоть, он помог ей подняться в экипаж.

Он получил свою первую награду, когда экипаж тронулся с места: на ее лице появилось подобие искренней улыбки.

– Спасибо, что помог мне сесть в экипаж, - сказала она.
– Это было прекрасно сделано.

– Я умею вести себя прилично, - сказал он.
– Я хорошо вел себя с лордом Б. Я не ударил его. Ни разу. Я, может, и придушил его немного, но не ударил.

Вспышка веселья.

– Какой ты замечательный.

– И я собирался назвать его свиньей, но вспомнил о твоем запрете сравнивать его с животными.

– Молодец.

– Так что вместо этого я назвал его собачьим пометом.

Она издала неподобающий леди звук - подавленный смех, если он не ошибался. У него получалось. Он будет и дальше разыгрывать клоуна и смешить ее. Достаточно того, что он причинял ей столько боли, чтобы позволять еще и таким подонкам, как они, делать то же самое.

Он улыбнулся ей.

– Ты гордишься мной?

– Безмерно.

– А как там леди Б?

– Леди Б - самая ужасная женщина, с которой я когда-либо имела несчастье столкнуться! Она настаивала, что все это правда.

По его телу пробежал странный холодок. Если Кассандра поверила этой женщине, если она была расстроена из-за этого…

– Но у нее все время была эта хитрая ухмылка на лице, - продолжила она, к его облегчению.
– Она даже сказала, что это романтично, что ее муж считает, что она стоит пятьдесят тысяч фунтов! Боже мой! Даже ты более романтичен.

– Романтично для сутенера, я полагаю.

– Для кого?

– Человека, который подбирает клиентов для проституток. Неужели твоя гувернантка ничему тебя не научила?

Легкая улыбка.

– Должно быть, в тот день у меня болела голова.

Их взгляды встретились. Если бы он действительно хотел поднять ей настроение, он бы подвинулся к ней, обнял, поцеловал. И что потом? Что потом?

– Что еще она сказала?
– спросил он.

Она проворчала.

– Что она ничего не могла с собой поделать: она была поражена твоим обаянием и вниманием. Поэтому я поняла, что она точно не о тебе говорит.

– Действительно. Как жаль, что женщины не могут давать показания в суде по делам о супружеской измене. Если бы она это сказала, их подняли бы на смех в зале суда.

– Затем она упомянула о твоем родимом пятне в качестве доказательства того, что видела тебя...
– Она махнула на него рукой, отвела взгляд и снова залилась краской.
– Она сказала, что оно похоже на маленькую подкову на твоем правом бедре. Это правда?

Вскоре он предстанет перед судом в Лондоне, но этот процесс был самым важным. Внезапно он пожалел, что вообще спал с какой-либо другой женщиной. Трудно было представить сейчас, что он мог хотеть кого-то другого.

– Другие люди тоже могли знать об этом, - отметил он.
– Они могли сказать ей.

– Старая уловка с родимым пятном как доказательство романа?
– пренебрежительно сказала она.
– Это часто встречается у Шекспира и в народных сказках. Было просто неловко, что я понятия не имела, о чем она. Я сказала, что это не доказательство, и попросила ее описать твой...

– Мой что?

Многозначительным взглядом она указала на его пах, посмотрела на него, покраснела и отвела взгляд.

– Моя дорогая миссис Девитт! Я потрясен! Кроме того, я очень горжусь тобой, - добавил он.

В ее глазах плясали озорные искорки.

– Я подумала: «Что бы сказал мистер Девитт в такой ситуации?» - и вот что я придумала. Ты оказываешь на меня ужасное влияние.

– Я оказываю отличное влияние. И?
– потребовал он.
– Что она сказала? О моей сахарной палочке.

– Твоей...? Оу. Ты такой тщеславный.

– Если дамы обсуждают меня в таких интимных выражениях, я имею право знать, что они говорят.

Она перевела дыхание, чтобы взять себя в руки, и смело посмотрела ему в глаза.

– Она сказала, что он похож на все те другие, что она видела.

– О каком количестве мы говорим?

– Я воздержалась от вопроса.

Она пыталась выглядеть чопорной, но у нее ничего не получалось, потому что глаза ее блестели, а на губах играла улыбка.

– И что ты на это ответила?
– спросил он.

– Что я могла сказать? Твой - единственный, который я когда-либо видела, да и то мельком.

– Тогда позволь мне сказать тебе: она ошибается. Мой лучше всех остальных. Он больше и сильнее, красивее и благороднее.

– Все это!
– Она широко раскрыла глаза.
– Я полагаю, он еще и волшебный?

– Он может показывать фокусы.

– Например?

– Он может встать и умолять.

Она застонала с выражением, похожим на изумленный ужас. Мгновение спустя она не выдержала: закрыла лицо руками и рассмеялась, ее плечи затряслись. Он привстал со своего места, чтобы пересечь пространство, заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она не перестанет смеяться и не начнет задыхаться от желания.