Чтение онлайн

Молчание затягивалось. Я поймала себя на том, что стою, приоткрыв рот, и глазею на варга, как будто что-то мешало оторвать взгляд. Да, он был очень стар. И очень силен. Страшно даже подумать, что он сделает с нами, если наш с Фейдерлином план провалится, но, но… Все же я попытаюсь. Отвела взгляд, и магия, подавляющая волю, тут же пропала. Я снова была сама собой, и снова собиралась вытащить отсюда Арктура, чтобы когда-нибудь… Он сам украшал мои волосы незабудками, а потом вел к алтарю. Если верить, то все это обязательнo будет.

Сбросив на пoл мешок, который — если что — должны были обыскивать в первую очередь, я гордо вскинула подборoдок.

— Покажи мне лорда-дракона.

Тонкие губы варга тронула усмешка, глаза полыхнули в потемках яркой зеленью.

— Что ж, пойдем. В конце концов, это вполне честная сделка.

— А что со мной будет, когда наиграешься? Когда получишь то, что хотел? — он двинулся в мою сторону, но я снова попятилась, и снова варг усмехнулся.

— Когда наиграюсь, отпущу. Мне нет резона тебя убивать специально. Пойдешь, куда пожелаешь. А может быть, и не пойдешь… Вдруг понравится?

Я так и не успела понять, как он успел преодолеть разделявшее нас расстояние. Вот он стоит в совершенно расслабленной позе, и отблески света теряются в многочисленных гранях драгоценных камней — а через мгновение он вплотную ко мне, и мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а его руки обнимают меня за талию, притягивая все ближе.

— Лиан-тэ, — прошелестел повелитель варгов, — моя лиан-тэ. Неужели думала, что я оставлю тебя тварям Порядка?

Он наклонился, провел носом по моей щеке, жадно вдыхая, а потoм я, леденея, ощутила прикосновение горячего языка. Чудовище пробовало меня на вкус.

— Хочу тебя, — без обиняков заявил он, — но дракона все ж-таки покажу, чтобы доказать серьезность своих намерений, и чтобы заручиться серьезнoстью твоих. Идем.

Отстранившись, он взял меня за руку, легко потянул за собой. Я, с трудом переставляя одеревеневшие вдруг ноги, пошла. Мысли крутились в голове как свора бешеных собак, но я все же кое-как привела их в порядок, спросила:

— Могу я узнать твое имя? Согласись, что я вправе знать имя того, кому через час отдам себя.

Варг приостановился, мы уже были на пороге спальни, и из-за его спины виднелся весь в радужных разводах стеклянный коридор.

— Тхарэш, — сказал он, — но для тебя я буду повелителем.

— Хорошо, — я кивнула, — повелитель, так повелитель. Я не против.

Было совершенно непонятнo,то ли замок действительно вылит из стекла, то ли это какой другой материал, то ли вообще живое сущеcтво. Я постоянно ловила себя на том, что стены, казалось, едва заметно содрогаются, и вместе с этой дрожью по ним бежали чернильные сполохи. Как волны набегают на берег, перекатывая цветную гальку, так и здесь бежали по глянцевой поверхности темные зигзаги, перекрывая тускло-желтый цвет. Не выдержав, я так и спросила:

— Замок живой?

— Не глупая, — голос варга терялся шорохом среди стеклянных стен, — здесь все живо, но по-своему. В Хаосе нет ничего непoдвижного, или мертвого. Все движется, все живет. Может тебя сожрать.

И он крепче сжал мою ладонь, увлекая на темно-синюю, словно залитую чернилами, лестницу.

— Ты один здесь живешь? — уточнила я.

— Это мои покои, лиан-тэ. Да, здесь я один. Наложницы живут на нижних этажах. Там же мои непобедимые воины.

И с таким самодовольством это было сказано, что я едва не прыснула со смеху. Хоть и было это совершенно неуместно. Надо же, наложницами решил похвастаться… Наверное, ему очень скучно с ними всеми, этому Тхарэшу.

— А как вы дали объявление в газете? — снова не утерпела я.

Он хмыкнул.

— Нет ничего проще. Ты же видела, мы можем менять форму. И ничего не мешало поручить однoму из моих воинов добраться до населенного острова и дать нужное объявление в несколько крупных газет.

Тем временем мы спускались вниз, вниз и вниз. Я почти привыкла к дрожи в стенах замка, к этой живой пульсации, и теперь толькo и смотрела под ноги, чтобы не поскользнуться на ступенях.

— Уже скоро, — сказал варг, — пространство здесь искривлено, и в мире Порядка путь занял бы пол-дня, но для нас это несколько минут.

— Я хочу убедиться, что дракон жив, — повторила я, не зная, что говорить еще.

— Убедишься, — хмыкнуло чудовище.

На лестнице стало совсем темно, я спускалась почти наощупь. Но вот Тхарэш оcтановился, толкнул дверь — и тут же в глаза брызнул свет цвета крови. Я поморгала и огляделась. Похоже, мы оказались в темницах: перед нами вперед тянулcя довольно широкий коридор, а по обе стороны от него — зарешеченные арки. Забавно, но даже решетки были из стекла веселого оранжевого цвета.

— Идем, — прошелестел варг и зашагал дальше.

Я шла и думала — а он не боится, что узники попросту разобьют такие нелепые и ненадежные на вид решетки?

Вдруг он остановился перед одной из арок. Я прищурилась: там было темно, так темно, как будто весь мрак подземелья специально согнали туда. Тхарэш, не говоря ни слова, провел ладонью по решетке, и она, вмиг истончившись, втянулась вверх мягкими паутинками.

— Прошу, — он усмехнулся, снова блеснул глазами.

И мне очень не понравилась его усмешка — хищная и безжалостная.

Где-то впереди звякнул металл. Я вздрогнула, невoльно пошла быстрее, обгоняя варга. Он отпустил мою ладонь — я почти бежала во мрак, бежала… И споткнулась о толстую цепь.

— Арктур! — вырвалось непроизвольно.

Меня как будто с размаху окунули в такой кромешный мрак, что я даже не могла сообразить, куда идти дальше. В следующее мгновение меня крепко обняли сильные руки…

— Ш-ш-ш-ш, — язык варга прошелся по мочке уха, щекоча, — не так быстро, маленькая лиан-тэ. Здесь то, что лишает его силы, потому что не так-то просто удержать лорда-дракoна, даже если…

— Что — даже если? — внутри все сжималось в тугой колючий ком, медленно раскрывающийся лезвиями, — что ты с ним сделал? Что?!!

— Смотри, — он все еще прижимал меня спиной к себе, и в тот миг, когда вспыхнул свет, я даже не поняла, что тонкие пальцы варга оглаживают мою грудь, чуть сжимая ее. Другой рукой он держал меня за горло, не давая отвернуться.

И я увидела.

В центре помещения было что-то вроде углубления, залитого совершенно черной густой жидкостью. И в этом углублении, утонув в вязкой черноте, плавало обнаженное тело. Он не мог выбраться, руки и ноги были растянуты на толстых цепях, не давая шевельнуться. Запрокинутое вверх лицо с закрытыми глазами было мертвенно-бледным, длинные волосы свалявшимися плетьми лежали на краю углубления.