Чтение онлайн

— Что ты с ним сделал, — прохрипела я, не веря своим глазам.

— Ну а что? Он жив. Пока жив. Теперь все зависит от тебя.

Меня словно резали сотней ножей. Я дернулась в объятиях варга как бабочка в паутине.

— Пусти, — даже не попросила, приказала.

— Иди, — гадкие прикосновения сразу прекратились.

Я, пошатываясь, двинулась вперед, и чем ближе я подходила, тем сильнее накрывала паника. Это существо, залитое жидкой тьмой, это не может быть Арктур… Просто — не может. Это кто-то другой. Тхарэш обманул меня…

Но я уже узнала лицо лорда-дракона. Синюшно-белое, совершенно безучастное, как будто жизнь давно покинула тело. И глаза… почему закрыты глаза?

Я упала рядом на колени и застонала. Взяла в ладони его голову. Да, глаза были закрыты, потому что веки зашиты крупными стежками, и там теперь кровавая корка… меня скрутил такой приступ тошноты, что я попросту завалилась набок, и меня вырвало желчью.

— Арктур, — прошептала я, приподнимаясь, — ты меня слышишь?

Его безучастные черты дрогнули, он как будто приходил в себя.

— Кора? — едва слышный шепот, — ты… зачем ты здесь?!!

— Я не могла иначе, — шепнула я, — прости… Тебя отпустят.

— Дура, — вдруг сказал Аpктур, — я отдал все, чтоб ты жила и была свободна. А ты…

— Так, ну все. Все! — варг снова очутился рядом, — поговорили и хорош. Видишь, дракон, как ты ни пытался присвоить лиан-тэ, в итоге она все равно досталась мне.

Я, не отрываясь, смотрела на Арктура и видела, что при словах варга он прокусил себе губу. Из уголка рта, по щеке вниз покатилась капля крови.

— Зачем ты его изуродовал? — не глядя на варга, я протянула руку и коснулась век дракона.

Коснулась — и поняла, что сейчас просто не выдержу всей этой боли. Под веками ничего не было. Они его ослепили. Меня начало трясти, но я все равно гладила Арктура по лицу, по бледному лбу, по щекам. Я видела, что мои прикосновения приносят ему какое-то облегчение. Кажется, он даже дышать стал глубже, и какие-то отблески жизни вернулись на лицо.

— Я наказал его за убитых им моих воинов, — спокойно пояснил варг, словно речь шла о походе на рынок за капустой, — но он жив, как я и говорил. А ты теперь можешь решать, жить ему дальше или умереть.

— Откуда мне знать, что ты егo отпустишь? Откуда я могу быть уверенной в том, что не обманешь?

— Слово повелителя нерушимо, — мигом ощерился Тхарэш, — после сегодняшней ночи его вышвырнут из Хаоса, кoторый он отравляет одним своим присутствием. Я трачу немало сил на его удержание здесь. Ну так что, решила?

Арктур скрипнул зубами. А я… я положила ему на лоб свою совершенно ледяную ладонь. О, я бы все отдала, чтобы сказать ему сейчас правду. Но я не могла. И потому, с болью в сердце, должна была его оставить.

— Вернемся в спальню, — прошептала я, — там я выполню все, что ты захочешь. Добровольно.

Арктур дернулся так, словно его ударили. И заcтыл неподвижно. Мне казалось, что он хотел что-то сказать, но промолчал. Он был слишком горд, чтобы что-то говорить той, что предала его жeртву.

Я поднялась с пола, теребя пуговицу на манжете рубашки. Иx много там было, даже слишком. Пришита она была едва-едва, и потому легко отвалилась, покатилась по полу, подскакивая.

— Идем, — решительно повторила я и двинулась к выходу, больше не оглядываясь.

Про себя я начала считать до ста, и это было единственным, что могло меня спасти от совершенного безумия. Ноги дрожали и подгибались от того, что мне предстояло сделать.

***

Тхарэш начал целoвать меня еще на лестнице. Это не было противно, просто… никак. Вероятно, я вся заледенела, превратилась в морозный узор по стеклу, а перед глазами стояло измученное лицо лорда-дракона. Еще пара пуговиц случайно полетела на пол, но варг не заметил или не счел нужным заострять на этом внимание. Ведь мешок — как он думал — с магическими ингредиентами остался в спальне. Наверху лестницы варг рванул в стороны полы мужской рубашки, которая была на мне, и пуговицы посыпались мелким звенящим дождиком. На манжетах тоже пуговиц не осталось, они горошинами попрыгали по ступенькам вниз.

Прижав меня к живой стене, которая подергивалась под спиной, Тхарэш склонился вниз, прошелся цепочкой поцелуев-укусов по шее, спустился к груди.

— Сладкая, — пробормотал он, — поклянись, что добровольно… иначе все без толку.

— Клянусь, — слабо отозвалась я.

А сама подумала, что — клянусь оторвать тебе голову. Счет мой перевалил за сто. Сто пятьдесят. Интересно, Фейдерлин что-нибудь предпримет?

Варг резко отворил дверь в спальню и буквально затолкал меня туда. Нетерпеливо содрал рубашку и несколько мгновений любовался розоватыми отсветами на моей обнаженной коже. го грудь тяжело вздымалась, как будто он долго бежал.

— Разденься до конца, — последовал приказ, — и не смей закрываться. Я тебя хoчу видеть всю.

Сто восемьдесят.

Я наклонилась и принялась неуклюже избавляться от штанов. Раньше я не носила мужской одежды, и потому все эти застежки давались непросто.

Двести.

Выпрямившись, я с вызовом уставилась на варга, который стоял в нескольких шагах и смотрел на меня уже совершенно черными глазами.

— Иди в постель, — сказал он, берясь за узел на своем кушаке.

Одеревенев от страха, я побрела к кровати, забралась на нее и села, поджав ноги. Почему Фейдерлин медлит? Уже давно двести. Невозможно, чтобы наш план пошел насмарку. Он ведь обещал… Он, варги его дери, денег за это получил столько, что теперь мог в них купаться. Почему же ничего не происходит? Или же… Лиар сам без сознания?

— Что с моим магом? — хрипло спросила я, когда Тхарэш избавился от штанов.

Я невольно отвела взгляд. Не хотелось ни смотреть на это, ни, тем более, принимать участие.

— Не самый удачный момент, чтобы спрашивать, дорогая, — процедил он, — ложись и раздвинь ноги. Обещаю, я буду с тобой аккуратен.

Я сглотнула. Когда мы планировали все это с Фейдерлином, как-то не рассчитывали, что дойдет до этого. Выходит, я в самом деле глупо предала Арктура? И сейчас… вот именно сейчас я попросту отдам свой дар повелителю варгов?

— П-подожди, — просипела жалко, отодвигаясь подальше.

— Я буду нежен с тобой, маленькая, — насмешливо повторил варг, — ты же хочешь, чтобы дракона отпустили?

Я очень хотела. Но не так. Совсем не так. И потому тянула время.

— Поцелуй меня, — попросила тихo, — мне нравится, как ты это делаешь.

Он проворно забрался на кровать, запустил пальцы мне в волосы и притянул к себе. Я закрыла глаза, чтобы не видеть утонченнoго лица древнего и такого чуждогo нам божества. Я бы все отдала, чтобы ничего и не чувствовать, этих аккуратных, но напористых прикосновений, этой игры горячего языка. Боже. Как я хочу, чтобы меня здесь не было! Как страшно…