Чтение онлайн

И, повернувшись, он направился в палатку и позвал за собой остальных.

В палатке он сбросил с себя плащ-накидку и крикнул:

— Максименков!

Тотчас же рядом зашуршало, послышались шаги, полотнище раздвинулось. Однако войти в палатку солдат не успел — в проеме лишь показалось его лицо.

— Быстро в третий взвод, Максименков! — сказал Богачев. — Пусть готовятся к построению.

— Да я сам лучше пойду, — сказал Саруханов и встал; тут же, словно вспомнив что-то, приложил руку к фуражке и отчеканил: — Разрешите, товарищ капитан, отправиться в расположение взвода?

Неулыбчивый Богачев кивнул и, когда Саруханов вышел, сказал:

— Заместитель командира взвода. — Он откашлялся и пояснил: — Ваш заместитель, товарищ Колотов. — Потом еще помолчал немного и добавил: — Два месяца исполнял обязанности командира.

В палатку вошел старшина Роговик. Богачев представил его Колотову и тут же углубился в бумаги, которые Роговик принес на подпись. На какое-то время командир роты забыл о Колотове, он заспорил со старшиной по поводу недополученного НЗ.

— Половина четвертого, — вполголоса сказал Жернаков, взглянув на часы. — Уже половина четвертого. — Повернувшись, он снова стал разглядывать в упор Колотова: — Откуда родом, лейтенант?

— Родился на юге. Город Мариуполь. Но жил там недолго. А вы?

— А я из Перми. — Жернаков провел пальцами по усикам. — Помните, у Горького: «Пермяк — солены уши».

Колотов не помнил, но кивнул головой.

— Какое училище закончили?

Колотов назвал.

— Так, — вздохнул Жернаков, продолжая разглядывать новичка. — Хорошо. С жильем как устроились?

— Обещали комнату в Лужанах. Пока временно…

— Временно. Так, так… — покивал Жернаков. — Вы один?

— Один, — сказал Колотов.

— Ну, одному ничего, — успокоил Жернаков.

— А вы?

— У меня семья.

— Понятно. А служите тут давно?

— Давно.

Какая-то странная нота прозвучала в голосе Жернакова, когда он сказал «давно», но Колотов так и не понял, что она выражала: то ли недовольство, что находится здесь давно, то ли безразличие. Колотов не успел об этом подумать, как Жернаков обратился к нему с новым вопросом:

— Чего это вас сюда?

— А что? — удивился Колотов.

— Да так, между прочим, — замялся Жернаков и переменил тему: — Мы сегодня в два часа ночи снялись. Представляете? Проливной дождь и все правила маскировки. Представляете?!

— Представляю, — сказал Колотов. — В училище приходилось.

— В училище! — Жернаков усмехнулся. — В училище была малина, а не жизнь. Погодите-ка! — Он прислушался, о чем говорили Богачев со старшиной, затем махнул рукой и, глядя Колотову прямо в глаза, добавил: — Жаль, что вам не пришлось сегодня форсировать болотину. Ну, все еще впереди. Успеете…

— А какая задача? Что предстоит нам? — спросил Колотов, старавшийся не выделять слово «нам» и непроизвольно все-таки подчеркнувший его.

Жернаков усмехнулся уголками губ, поглядел на своды палатки:

— Как обычно. Ну что вы, не знаете?

— Понимаю, — протянул Колотов со вздохом. Про себя подумал: «Ломается чего-то, воображает». По первому впечатлению Жернаков ему не понравился.

Наконец капитан Богачев закончил обсуждение хозяйственных вопросов со старшиной Роговиком. Все распланировали, все уточнили: где быть летучке, где сапожнику, как распределить взрыв-пакеты… Капитан Богачев прошел медленно в конец палатки, потом тут же вернулся, о чем-то подумал и, обращаясь к Колотову, сказал тихо, будто самому себе:

— Что ж, Сергей Павлович, пойдемте. Представлю вас взводу, которым вам предстоит командовать.

Они вышли из палатки.

Взвод — две шеренги солдат в походном обмундировании — стоял в березняке. Лица Колотов плохо различал, все солдаты казались ему одинаковыми.

Капитан Богачев прошелся вдоль строя, подал команду «Вольно» и сказал:

— Лейтенант Колотов Сергей Павлович назначен командиром третьего взвода. С сего часа он вступает в эту должность. — Подождал немного, оглядывая строй, и добавил: — Вопросы есть?

Строй безмолвствовал. Какие могут быть вопросы, если солдаты впервые видят человека. Да и не та сейчас обстановка. Видимо, капитан понял, что вопросов не будет, и тут же резко скомандовал:

— Взвод, смирно!

Колотов вздрогнул от неожиданности, замер: он не знал, что произойдет дальше, — он все еще переживал то особое, первое и, может, оттого самое торжественное чувство соприкосновения с теми, о ком он думал прошлую ночь в вагоне поезда и кто теперь стоял перед ним и в упор разглядывал его.

— Старший сержант Саруханов, два шага вперед!

Вышел, четко отбивая шаг, Саруханов.

— За отличное исполнение службы объявляю благодарность старшему сержанту Саруханову!

— Служу Советскому Союзу!

Колотов стоял рядом с Богачевым, смотрел вперед: все правильно, объявлена благодарность Саруханову, который командовал взводом до него. «Конечно, так и должно быть, чтобы человек не подумал чего-нибудь такого… Все правильно». Колотов видел улыбки на лицах солдат — они тоже довольны — и вдруг понял, до сознания его вдруг с особой ясностью остро дошло, что, после того как его, Колотова, представили взводу, солдаты только и ждали от командира роты одного — благодарности для Саруханова. «Вот в чем штука: они его любят, — подумал Колотов. — Любят…»

Капитан Богачев дал команду «Разойдись!», распустил строй, хотя Колотов рассчитывал, что после «торжественной части» он обратится к солдатам с короткой речью. Должен же он что-нибудь сказать при вступлении в должность. Однако в следующее мгновение он был рад, что все получилось именно так. Солдаты окружили Саруханова, о чем-то спрашивали его, шутили, пожимали руку. Для них событием был не факт вступления Колотова в должность командира взвода, а факт ухода с этой должности Саруханова. «Жалеют, наверно. Привыкли… А я для них — вещь в себе, чужой, посторонний человек», — размышлял Колотов, ощущая прямо физически, как ползет, разливается в груди чувство, к которому он не питал уважения. Чувство это — зависть. Он сейчас завидовал Саруханову.

Богачев посчитал процедуру представления нового командира взвода законченной, козырнул и отправился к себе — к нему уже снова прибегал Максименков с какими-то бумагами. Колотову он не сказал больше ни слова, по-видимому решив, что новый командир должен теперь действовать самостоятельно. Наверно, правильно решил. Армия — не детский сад, где водят за ручку. Столько лет учили — теперь пришла очередь отчитываться. Командуй. Покажи на деле, что ты есть за человек и почему тебе присвоено офицерское звание. Колотов невольно улыбнулся далеким своим мыслям. В этих несегодняшних мыслях планировался задушевный разговор с командиром роты — про учебу в училище, про курсантские напряженные будни, про гарнизонные наряды… В ротной канцелярии, в строгой тишине, под проницательно-добродушным, мудрым взглядом командира роты… А капитан Богачев повернулся и ушел, тяжело поводя широкими плечами, будто пробираясь сквозь толпу; у капитана Богачева за полчаса-час на лице ни разу не мелькнуло благожелательно-мудрого выражения, которое планировалось Колотовым. На лице у капитана Богачева были написаны властность, твердость, сдержанность; ни морщинки не было на его загорелом лице. Прибыли для прохождения службы? Очень хорошо. Проходите же тогда эту службу и не надейтесь, что с вами будут тут нянчиться.