Чтение онлайн

Кира замерла, прислушиваясь. Ни звука. Она осторожно поднялась на ватных ногах, прильнула к глазку. Пусто. Только раздавленные розы алеют на сером бетоне, как пятна крови.

Выдохнула. Прислонилась лбом к двери. Тело била мелкая дрожь.

И в этот момент в дверь снова постучали. Спокойно. Всего три раза. Тактично. Без грамма агрессии.

— Кир, — голос Макса звучал устало, почти примирительно. — Давай просто поговорим. Без криков. Я уйду, если ты скажешь. Честно.

Кира не верила своим ушам.

— Я вспылил, — продолжил он. — Я понимаю, что наговорил лишнего. Прости… Но я правда хочу понять. Пять минут. И всё.

Она колебалась. Разум кричал: не открывай, это ловушка, он всегда так делал. Сначала буря, потом затишье, чтобы ты поверила и подпустила ближе. Но где-то там, глубоко внутри, где ещё жила прежняя Кира, шевельнулось старое, привычное — желание верить. Что он может измениться. Что сейчас он скажет что-то важное. Что она ошибается.

Глупо. По-детски глупо. Опасно.

Кира отперла замок и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть его лицо.

Макс стоял, прислонившись плечом к косяку. Без цветов, без улыбки. Просто усталый мужчина с мешками под глазами и затравленным взглядом.

— Привет, — сказал он тихо.

— Говори.

— Можно войти?

— Нет.

Он вздохнул, кивнул, признавая поражение.

— Ладно. Слушай… я облажался. Сильно. Я это понял, когда ты ушла… Боже, Кира, — ужаснулся он, заметив красные пряди, — что ты сделала с волосами? — Он начал было возмущаться, но глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, продолжил: — В общем, всё это время без тебя я просто… не знал, куда себя деть. Думал, ты вернёшься. Ждал… хотя бы звонка… хотя бы одного жалкого сообщения. Но ты пропала с концами.

Кира молчала, вглядываясь в него. Ища фальшь.

— Я не прошу вернуться, нет, — не умолкал Макс. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я понял. Про свои ошибки. Про то, каким козлом был. И если ты когда-нибудь захочешь поговорить… я буду рядом.

Она смотрела на него. На этого человека, которого любила три года. Который делал ей больно. Не кулаками, а словами, равнодушием, обесцениванием. Который превратил её в мебель.

— Ты правда думаешь, что я поверю? — спросила она тихо, и в голосе не было злости, только усталость.

— Нет. — Он покачал головой. — Но я надеялся, что ты дашь нам шанс.

Кира помолчала. Потом сказала то, что должна была сказать ещё до своего ухода:

— Ты опоздал, Макс. На три года. И на три месяца. И на всю жизнь. Нас — больше нет.

Она шагнула назад и захлопнула дверь. Повернула замок. Прислонилась лбом к дереву.

Секунду было тихо. Одну. Две.

А потом дверь содрогнулась от удара. Такого, что, казалось, стены пошли трещинами.

— Ах ты дрянь! — заорал Макс, и голос его утратил всю недавнюю робость. — Да как ты смеешь?! Я к ней со всей душой, а она!.. Я тебя из-под земли достану! Ты у меня пожалеешь, что на свет родилась!

Кира отшатнулась, попятилась, не в силах оторвать взгляд от двери, которая ходила ходуном. Ещё шаг. Ещё.

И вдруг спиной врезалась во что-то твёрдое и холодное.

Она вздрогнула, резко обернулась, и обомлела.

Астер стоял прямо за ней. Вплотную. Бледный, как снег, с глазами, в которых чёрные крапинки пульсировали так часто, что казались живым огнём, готовым вырваться наружу.

Она не заметила, как стемнело. Не заметила, как он появился. Он простобыл. Материализовался из самой тьмы, чтобы встать между ней и этим кошмаром.

— Тихо, — шепнул он, прикладывая палец к губам. От его голоса по позвоночнику пробежал холодок, но не страха, а облегчения.

Кира судорожно выдохнула и вцепилась в его свитер, чувствуя, как дрожь понемногу отпускает.

— Кира! — Макс продолжал колотить, и в его голосе слышалось уже не бешенство, а что-то похожее на безумие. — Открывай, или я выломаю эту чёртову дверь!

Астер посмотрел туда, откуда доносились удары. Потом на неё. В его взгляде пылала спокойная, холодная, абсолютная решимость. Так смотрят на занесённый для удара кулак, когда точно знают, что перехватят его раньше, чем он настигнет.

— Открой, — сказал он тихо.

— Что? — Кира подумала, что ослышалась.

— Открой дверь. — Он говорил ровно, будто о чём-то обыденном. — И уйди в ванную. Запрись.

— Но он же…

— Кира. — Он взял её лицо в ладони. Тёплые. Родные. Самые безопасные в мире. — Он никогда больше тебя не обидит. Ты мне веришь?

Она смотрела в его глаза, в которых сейчас горела вся его древняя, холодная сила. Сила того, кто веками охранял границу между мирами. Кого боялись даже те, кто живёт в Безмирье.

И кивнула.

«Последствия»

Кира сидела на краю ванны, вцепившись пальцами в холодный фаянс. Сердце колотилось где-то в горле так сильно, что, казалось, его удары отдавались в стенах.

За дверью было тихо.

Слишком тихо. Звеняще, ватно, неестественно. Так бывает разве что перед грозой, когда воздух застывает, и даже мухи перестают жужжать.

А потом раздался крик.

Кира подскочила, врезавшись в стиральную машину. Она не поняла, чей это крик — кажется, Макса. Но то был не ярость, от которой он захлёбывался минуту назад. То был животный, первобытный ужас.

Не выходи, — закричал разум. —Он сам со всем разберётся. Так что сиди тихо и жди.

Но она не могла просто сидеть и слушать этот звук. Так кричат только те, кто смотрит в глаза смерти.

Пальцы сами легли на дверную ручку. Холодная. Металлическая. Реальная. Единственная реальная вещь в этом кошмаре.

Она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть коридор.

И замерла.

Воздух в прихожейотсутствовал. Вернее, он был, но другой. Густой, тяжёлый… ледяной. Он заползал в лёгкие не кислородом, а чем-то чужеродным, от чего сердце было готово остановиться.

В прихожей, там, где должен был быть Макс, сейчас клубилась тьма.

Но это не была привычная ей темнота. Кире была знакома темнота. Та, что приходит по ночам, та, что прячется на чердаках и в подвалах. Но эта былаживая. Густая, как смола, пульсирующая, дышащая.

Кира шагнула вперёд. Она точно знала. Куда нужно идти. Где найдётего.

Спальня.

Темнота заполнила собой всё пространство от пола до потолка. Кира шла наощупь, не разбирая, куда ступает нога. Она шла вперёд, пока в густоте тьмы не начали угадываться очертания.