Чтение онлайн

— Что это значит? — я едва могу говорить.

— То, что мне приходится скрывать, — его губы почти касаются моего уха. — То, что ты делаешь со мной.

Мои собственные часы теперь вибрируют на запястье, и когда я осмеливаюсь провести пальцем по его циферблату, происходит нечто странное — наши часы одновременно издают тихий звон, а свет в них синхронизируется, пульсируя в одном ритме.

Камилла и Леон наблюдают за нами из дальнего угла зала.

Но самое странное происходит позже, когда мы остаемся одни на балконе. Доминик берет мою руку и поворачает циферблат к свету трех лун.

— Видишь эти символы? — он указывает на крошечные значки по краю часов. — Это не просто украшение. Это код. И я подозреваю, что Жирар запрограммировал их записывать все, что они фиксируют.

Я замираю.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Очень может быть. — Его пальцы сжимают мои. — Но я очень хотел посмотреть на твои настоящие чувства.

— Зачем? — дыхание на губах замирает.

— Ты сильнее, чем кажешься. — Он наклоняется, и его губы наконец касаются моих — мягко, но с обещанием чего-то большего. Наши часы в этот момент вспыхивают ослепительно белым светом.

Следом к нам подходят Карина и Леон. Последний хлопает в ладоши.

— Это был прекрасный эксперимент. И мы готовы выполнить обещание. Дорогой лот…

Я вдруг поднимаю руку.

— Я бы оставила эти часы, — произношу, удивляясь сама себе.

Леон хлопает в ладоши и говорит:

— Она достойна тебя, Доминик, браво!

Опускаю руку. Часы на моем запястье теперь показывают не время, а нечто гораздо более ценное — правду о человеке, который до сих пор остается для меня загадкой. Но, возможно, ненадолго.

Я чувствую, как сердце бешено колотится, когда Доминик ведет меня через зал, его рука твердо лежит на моей талии. Часы на моем запястье тикают в унисон с его пульсом — быстрее, чем обычно. Он заметно нервничает, и это странно трогает меня.

— Ты в порядке? — спрашиваю я тихо, когда мы останавливаемся у высокого окна с видом на ночной город.

Доминик поворачивается ко мне, и в его золотистых глазах я вижу что-то уязвимое, чего никогда не замечала раньше.

— Я не привык… делиться своими чувствами, — признается он, слегка сжимая мои пальцы. — Эти часы заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Я поднимаю руку, осторожно касаясь его щеки. Его кожа под моими пальцами пылает. — Мне нравится видеть тебя таким, — шепчу я. — Настоящим.

Он наклоняется, и его дыхание смешивается с моим.

— Ты уверена? Я не всегда бываю… удобным.

В ответ я лишь приподнимаюсь на цыпочках, сокращая расстояние между нами.

— Я не ищу удобства, — говорю я прямо перед тем, как наши губы почти соприкасаются.

Но в этот момент раздается звон хрустального бокала. Леон стоит на небольшом возвышении, улыбаясь нашей компании.

— Друзья, пришло время для главного лота вечера!

Доминик вздыхает, его лоб касается моего.

— Нам придется продолжить позже, — шепчет он, и в его голосе слышится обещание.

Леон представляет старинное колье с сапфиром, но я едва могу сосредоточиться. Все мое внимание приковано к мужчине рядом со мной, к тому, как его пальцы переплетаются с моими, как его часы ускоряют свой ход, когда я невольно прижимаюсь к нему.

— Тебе действительно нравится это колье? — вдруг спрашивает Доминик, наклоняясь ко мне, заметив то, что со мной происходит.

Я пожимаю плечами.

— Оно красивое, но…

— Но? — он поднимает бровь.

— Но я предпочитаю что-то более… живое, — отвечаю я, и мои часы вдруг начинают светиться теплым золотистым светом.

Доминик улыбается — настоящей, искренней улыбкой, которая преображает его лицо.

— Я запомню это, — говорит он, и в его голосе звучит такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.

Когда аукцион заканчивается, Доминик неожиданно предлагает прогуляться по ночному саду при галерее. Мы идем по тропинке, освещенной фонарями в виде светлячков, и наши пальцы все еще сплетены.

— Знаешь, зачем я согласился на эти часы? — вдруг спрашивает он, останавливаясь у небольшого фонтана.

Я качаю головой, затаив дыхание.

— Потому что я хотел, чтобы ты увидела, — он поворачивает мои часы к свету, где стрелки теперь движутся ровно и спокойно. — Что со мной происходит, когда ты рядом. Как ты меня меняешь.

Я чувствую, как щеки горят, а часы на моем запястье начинают пульсировать мягким розовым светом. Доминик смеется и притягивает меня к себе.

Когда мы наконец целуемся, наши часы синхронно вспыхивают ослепительно белым светом, освещая все вокруг. Но мне уже не важно, кто это видит. В этот момент существует только он, я и это новое, хрупкое, прекрасное чувство доверия между нами.

Я просыпаюсь от нежного прикосновения солнечного луча к щеке и тут же переворачиваюсь на спину — здесь солнце никогда не светит так ярко как на моей родной планете. Приподнимаюсь и смотрю перед собой. Вент усилил действие солнечных лучей специально. Солнце за окнами выглядит больше и ярче, чем обычно. Выпрыгиваю из кровати подхожу к окнам, прикладывая ладонь к прозрачному материалу.

Прикрываю глаза, впитывая тепло, а потом открываю их и первое, что вижу — свои часы, всё ещё плотно обхватывающие запястье. Стрелки плавно движутся, а крошечные огоньки в глубине циферблата пульсируют ровным золотистым светом.

— Доброе утро, — раздаётся низкий голос из дверного проёма.

Доминик стоит на пороге, опираясь о косяк. На нём простые чёрные брюки и белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. В руках он держит два дымящихся стакана.

— Кофе? — он делает шаг вперёд, и солнечный свет играет на его скулах.

Я оборачиваюсь назад, поправляя спутавшиеся волосы.

— Ты снова не спал?

— Я не всегда нуждаюсь во сне, помнишь? — он ставит стакан на тумбочку рядом с моей постелью и садится на край кровати. Матрас слегка прогибается под его весом. — Я наблюдал за твоими показателями. Ты видела, что делали часы в 4:17 утра?

Я хмурюсь.

— Нет.

— Именно поэтому это интересно. — Он берёт мою руку, осторожно поворачивая циферблат. — Твои стрелки ускорились, а биоритмы показали всплеск, хотя физически ты была полностью расслаблена.

Я чувствую, как по щекам разливается тепло.

— Может, мне что-то снилось?

— Возможно.

Доминик смотрит на меня как ученый, который хочет разгадать сложную загадку, и это почему-то заставляет мое сердце биться чаще.

— Я записал данные. Если повторится, мы сможем…