Чтение онлайн

— Что это значит?

— Что Камилла и Леон ошиблись. — Доминик берет мою руку. — Они думали, что смогут использовать тебя, чтобы раскрыть мои слабые места.

— А вместо этого?

— Вместо этого, — Жирар смеется, — ты становишься его единственной настоящей защитой.

Доминик смотрит на меня, и впервые за весь вечер я вижу в его глазах не расчет, а что-то другое.

Надежду.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу тебя потерять?

Я сжимаю его руку в ответ.

— Тогда нам нужно решить, что делать с твоими «друзьями».

Часы на моем запястье вдруг показывают 00:00.

И начинают отсчет заново.

Я прижимаю ладонь к холодному стеклу иллюминатора, наблюдая, как станция медленно проплывает в поле зрения. Огни док-порта отражаются в стеклах, дробясь на сотни мерцающих точек.

— Вот мы и дома, — говорит Доминик, сидящий справа от меня. Его голос ровный, но когда я оборачиваюсь, то вижу, что в золотистых глазах спутника читается напряжение.

— Дома? — Я сжимаю запястье, где часы Жирара все еще плотно обхватывают кожу. — Ты уверен, что эти штуки не транслируют каждый наш шаг?

Доминик проводит пальцем по циферблату. Огоньки под стеклом вздрагивают, будто живые.

— Они записывают, но не передают. Пока мы их не снимем…

— А если Жирар врет?

— Тогда от его лаборатории ничего не останется. — В его голосе нет злости — только холодная констатация факта.

Дверь флаера открывается с тихим шипением. Двухметровые андроиды в корпоративной форме застывают по стойке смирно.

— Господин Вейл, вас ожидают в лаборатории «Дельта». Доктор Варгас…

— Отмена. — Доминик перебивает механический голос, его рука теплым пятном ложится мне на поясницу. — Мы идем в мои личные рабочие комнаты. Без сопровождения.

Андроиды замирают. Их оптические сенсоры мигают красным.

— Но протокол…

— Я изменяю протокол.

Его пальцы слегка сжимают мой бок, направляя в противоположную от док-станции сторону.

Коридоры здесь другие — темные, с черным мраморным полом, отражающим наши силуэты. Стены поглощают звук шагов, превращая наше движение в подобие бесшумного скольжения.

— Твои люди не имеют доступа сюда? — Я касаюсь прохладной поверхности стены.

— Нет.

Доминик прикладывает ладонь к сканеру у массивной двери. Механизм считывает не только отпечаток — я замечаю, как тонкая игла берет каплю крови. Дверь открывается беззвучно.

Я замираю на пороге.

Пространство передо мной напоминает святилище какого-то техно-божества. Голограммы ДНК плавают в воздухе, переливаясь сине-золотыми узорами. В центре — стол с десятками пробирок, где вязкая жидкость пульсирует мягким светом.

— Ты… изучаешь себя?

Доминик проходит мимо, его пальцы скользят по одной из голограмм. Структура разворачивается, обнажая сложные спирали с кроваво-красными вкраплениями.

— Мой геном. Видишь эти маркеры? — Он указывает на аномальные участки. — Они не человеческие.

Я подхожу ближе. Запах озона и металла щекочет ноздри.

— Что они делают?

— Ускоряют регенерацию. Увеличивают силу. Позволяют годами не спать. — Он делает паузу. — Мой отец был одержим тем чтобы вывести идеальную расу. Первый безумный ученый, который поселился здесь вдали от всех. Как видишь, ему все удалось и я продолжил его дело. Но с издержками. Я отравляю тех, кто слишком долго со мной контактирует.

Мое сердце пропускает удар.

— Все это сделал твой отец?

Доминик прикрывает глаза.

— Он изменил мой геном когда я был еще младенцем, а потом мать выкрала меня из его лаборатории. А после произошел взрыв.

Вейл смотрит вверх. Его лицо выглядит очень грустным.

— Никто теперь не знает, что именно он ввел в формулу.

— Но ты… — невольно касаюсь руки Доминика и тут же делаю шаг назад, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами.

— Ты, выходит, намного лучше него. Ты даешь надежду тем, кто ее лишился.

— Приятно, что ты так думаешь. — Доминик поворачивается. В полумраке его глаза горят как расплавленное золото. — Только держи в уме, что для обычных людей я ядовит. Но не для тебя.

Он вызывает другой файл. На экране всплывают десятки медицинских карт — женские лица, даты, заключения.

— Мои предыдущие невесты.

— Летаргический сон. Причина: несовместимость.

— Они… впадали в кому?

— Да. — Он закрывает файл. — Кое-кого удалось привести в чувства, но не всех. Однако ты другая.

Доминик подводит меня к биологическому микроскопу нового поколения. В камере смешиваются две субстанции — его кровь и моя.

— Смотри.

На экране мои клетки не разрушаются при контакте. Наоборот — их структура плавно изменяется, адаптируясь.

— Твое тело не сопротивляется. Оно эволюционирует.

Головокружение накатывает волной. Я хватаюсь за край стола.

— Почему?

— Не знаю. — Его голос звучит растерянно. — Возможно, случайность. Возможно… судьба.

Я поднимаю запястье. Часы показывают не время — процент совместимости. 99.9 %

— Что это значит?

— Что ты становишься такой же, как я.

Я выдыхаю.

— Если тебя это пугает, — добавляет Доминик. — Я пойму. Единственное, тебе придется подписать соглашение и неразглашении корпоративной тайны и строго соблюдать его. У меня отличные юристы, Лира.

Доминик аккуратно берет мои руки в свои.

— Теперь у тебя есть выбор, — говорит он тихо. — Как ты и хотела.

— Какой?

— Остаться. Или уйти.

Я смотрю в его глаза — эти странные, прекрасные золотые глаза.

— Если я уйду, то теперь точно не найду себе покоя.

Доминик улыбается.

— Ты уверена?

Я поднимаю запястье. Часы показывают новый параметр — скорость адаптации.

— Я уже меняюсь. Так что да — я остаюсь.

Позже, в своих апартаментах, Доминик делает нечто немыслимое.

Он ложится спать.

Я застываю у края кровати, наблюдая, как его мощное тело расслабляется на шелковых простынях. Он не объясняет. Не нужно.