Чтение онлайн

И его поцелуй и признание.

Ведь не может быть так, чтобы я нравилась ему на самом деле. Я - такая, какая есть: без макияжа, в бесформенной одежде, не умеющая ни кокетничать, ни привлекать взгляды. Я не могу ему нравиться. Я - не тот типаж девушек, который может понравиться такому, как он.

Но он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание и сжимается горло. И хватает сил только на едва заметный кивок.

– Пойдем, - тихо говорит он.

И я даю ему себя увести, не узнавая в этот момент саму себя.

Мы идем по лестнице вниз. Алекс впереди. Он так и не отпустил мою руку и теперь мы шагаем, как два школьника, спецившись ладонями. Это… смущает. Тем более, что на нас смотрят. Мы уже на первом этаже, идем прямо по оживленному в этот пятничный вечер коридору торгового центра. Мы и в самом деле привлекаем внимание. Алекс высок, красив, хорошо сложен. У него походка и движения уверенного в себе человека. Такие люди всегда находятся в центре внимания - особенного женского. А потом женщины переводят взгляд на меня - ту, которую он ведет под руку так собственнически и так откровенно. И в их глазах мелькает изумление. Я могу их понять. Я не выгляжу, как ровня ему. Пусть сейчас я и не в фирменной одежде нашей сети - сейчас, когда я директор, мне нет необходимости ее носить, - но даже так, в деловом костюме, я все равно не дотягиваю до него.

И мне неприятны эти взгляды.

Поэтому я прикусываю губу и пытаюсь освободить свою руку из его хватки. Алекс оборачивается:

– Что такое?

– На нас смотрят, - честно говорю я, - мне… неприятно.

Он выглядит непонимающим. Это и ясно: он уже давно привык к этим взглядам и воспринимает их как нечто само собой разумеющееся. Но на него никогда не смотрели так, как на меня: с откровенным удивлением, изумлением, недоверием - и подозрением. Ему не понять.

Но он честно старается:

– Тебе неприятно, что на нас смотрят?

– Мне неприятно, - я все же освобождаю свою ладонь, - что на меня смотрят… так. К тому же… куда мы вообще идем?

Он смотрит на свою опустевшую ладонь, затем неуверенно проводит рукой по волосам:

– Не знаю. Куда-нибудь подальше отсюда.

Логично. Но…

– Мне надо возвращаться на работу, - тихо говорю я.
– Завтра проверка. И меня все ждут.

Лицо Алекса светлеет. Он делает шаг, сокращая расстояние между нами до считанных сантиметров, и улыбается, глядя на меня сверху вниз. Я вижу его устремленный на меня мягкий взгляд, и внутри меня все переворачивается: но боковым зрением я вижу также, как на нас пялятся. Две девушки даже, возбужденно шушукаясь, достают телефон и наводят на нас объективы. Они ведь не собираются нас снимать?

– Можешь, - говорит Алекс, возвращая мое внимание к себе, - ни о чем не беспокоиться. Проверок не будет.

– Не будет?
– я моментально забываю о чужих взглядах.
– Откуда знаешь?

– Знаю, - Алекс улыбается и мягко касается ладонью моей щеки. По моей спине бегут мурашки. Это приятно, но… как-то слишком близко.
– Демьян больше не тронет тебя. Обещаю.

Мои глаза расширяются:

– Что это значит?

– Это значит, что теперь ты можешь работать спокойно. Он больше никогда не доставит тебе проблем.

– Почему? О чем вы там с ним говорили? Там, наверху? Вы не выглядели так, будто разговор был мирным.

– Скажем, так. Мы заключили с ним… соглашение. Он больше не будет тебе докучать.

– Если это соглашение, - медленно говорю я, - значит, должны быть условия. Если он меня не трогает, значит, что-то получает взамен. Что?

Алекс моргает. На миг я вижу в его глазах замешательство, но уже в следующий момент он улыбается - и утыкается своим лбом об мой. Так непринужденно и так естественно, что у меня не хватает смелости его оттолкнуть.

– Как и ожидалось от моей Леры: ты никогда не носила розовые очки.

«Моей» Леры? Я чувствую, как лицо наливается краской. Этот парень… Всего десять минут назад признался, что я ему нравлюсь, просил дать ему шанс, выглядел таким ожидающим, неуверенным и робким - а сейчас говорит «моей Леры»? Не слишком ли он торопит события? Я не успела привыкнуть к мысли о том, что я вообще ему нравлюсь - а он уже считает меня «своей»?

– Но в этот раз, - говорит Алекс, - все не так. Никаких условий. Я просто попросил его оставить тебя в покое во имя нашей с ним дружбы. И он согласился.

Вот так просто? Псих согласился выпустить добычу из своих лап только потому, что об этом его попросил друг?

– Неужели вы действительно, - удивляюсь я, - в таких хороших отношениях?

Он смеется. А потом меняет тему разговора:

– Забери свои вещи из магазина - и давай уедем отсюда.

Я хочу - но… У меня есть обязанности перед моими сотрудниками.

– Я бы с радостью, - говорю я, - но… Я не могу. Наша сеть работает до десяти. Мы все сбились с ног, готовясь к завтрашней проверке. Все устали. Будет нечестно, если я сейчас просто заберу свои вещи и уйду, оставив их там одних дорабатывать еще два часа.

На лице Алекса застывает странное выражение. Он чуть отстраняется и говорит:

– Лера… Почему бы тебе не уйти с этой работы?

ДЕМЬЯН

– Охренеть… Он че, реально на нее запал?!

– Кто? Че там? На что вы смотри… Бляяяя…

Внутри меня все горит. Я смотрю из окна вниз. Прямо на атриум. В котором этот ублюдок Самсонов открыто…

Лапает Астахову.

Я вижу, как один за другим ко мне подскакивают Крот, Чуйка, Крис - и все, как один, пялятся на ту же самую сцену. Я слышу их охреневшие голоса и выпученные в шоке глаза. Они изумлены.

Я же…

В бешенстве.

– Че там происходит?.. Реально, Лекс?.. С той девкой из магазина?.. Он совсем с ума сошел?..

Их голоса сливаются в монотонный гул. Становятся фоном. Бессмысленным шумом. Все мое внимание сейчас заключено в двух фигурах наверху.

Двух фигурах, которые смотрят друг на друга так, будто готовы разложить друг друга прямо там на полу.

Он выбрал ее. Лекс плюнул на бизнес отца - и предпочел ему Астахову. Он выбрал ее.

И теперь они вместе.

Ярость всегда рождается на кончиках пальцев. Как будто сначала на этом свете появились мои кулаки, а потом уже я. Потом она лезет по рукам вверх. Добирается до плеч. Лезет выше. Накрывает красной пеленой мои глаза. В эти мгновения я еще могу себя контролировать. Но бывает и так, что она лезет еще выше. Еще глубже. Давит на затылок. И отключает что-то изнутри.

И в такие моменты…

– … какого хрена?!.

– …что ты творишь?!

– …Демьян!

– …кто-нибудь, блять, остановите его…