Мой персональный Люцифер
Шрифт:
– Эти «копейки», - я осторожно высвобождаю руку, - помогают жить мне и моей семье.
– Я знаю. Но... надрываться ради них вот так, без отдыха, терпеть придирки начальства… Лера, ты достойна большего. Уходи отсюда.
– И куда же, - разговор принимает нелепый оборот, - мне, по-твоему, идти?
– Ко мне.
Я растерянно моргаю. Алекс ответил, не задумываясь.
– Тебе вовсе не обязательно работать, - говорит он, - я могу дать тебе гораздо большее.
– Пока, - я повышаю голос и делаю шаг назад, - ты не сказал ничего из того, о чем потом пожалеешь, давай остановимся.
– Но почему?
– Алекс моментально делает шаг вперед, не позволяя сократить расстояние.
– Я позабочусь о тебе. Я…
– Я могу сама о себе позаботиться, - отрезаю я. Кажется, он сейчас не в себе.
– И мне пора. Меня уже ждут.
Я качаю головой, отгоняя воспоминания.
После того, как мы расстались, Алекс мне писал. Он, безусловно, пожалел о своих словах и неоднократно просил о встрече, но…
Мне нужно было время подумать.
Тот образ Алекса, к которому я привыкла, и тот, который он мне показал в тот день, были кардинально разными. Я не думала, что он может быть таким… напористым. Я растерялась.
И, откровенно говоря, немного испугалась.
– Лера!
Алекс замечает меня. Вся серьезность и задумчивость улетучиваются, на лице появляется привычное мягкое выражение - и я снова теряюсь. Какой он настоящий? Тот, каким всегда себя показывает - или тот, который тогда на меня давил?
Н-нет, должно быть, тогда он просто вышел из себя из-за Демьяна. Когда дело касается безопасности Поли, я тоже моментально выхожу из себя. А Алексу, кажется, я нравлюсь так же сильно. Тогда ничего удивительного. Он просто беспокоился из-за меня - поэтому и повел себя так несвойственно.
Мне не следовало реагировать на тот случай так остро.
Я улыбаюсь и говорю:
– Поехали?
37. Валерия
ВАЛЕРИЯ
– Поехали?
– Да, - он улыбается так облегченно, будто сейчас я его неимоверно обрадовала.
Неужели опасался, что, согласившись с ним сейчас на встречу, я могу неожиданно передумать? Это… мило. И так похоже на него прежнего. Кажется, я ошибалась. В тот день он давил на меня потому, что хотел защитить от нападок Демьяна. И, наверное, дать возможность, наконец, отдохнуть от бесконечной работы.
Я не помню, когда у меня в последний раз был полноценный отдых. Наверное, никогда. И сейчас мысль о том, что Алекс беспокоится обо мне и моем состоянии, - даже больше, чем моя собственная мать, - заставляет мое сердце биться быстрее.
– Ты говорил… - Я откашливаюсь. Мой голос звучит слишком хрипло.
– Ты говорил, что оставил машину где-то там, так?
– Да, - Алекс смотрит на улицу. Там все еще идет дождь.
– У тебя есть зонт?
– спрашиваю я.
Затем перевожу взгляд на его влажные волосы, потемневшую от влаги одежду - и осекаюсь. Ну конечно же, нет. Будь у него зонт, разве пришел бы ко мне в таком виде?
– Нет. Но у меня есть кое-что другое.
Не колеблясь, он снимает с себя пиджак. Я застываю: теперь белая ткань рубашки облепляет его полностью. У него хорошая фигура. Отличная. Широкие плечи, в меру накаченные мышцы, крепкие руки. Не замечая, как вспыхивают окружающие, Алекс берет пиджак, накрывает меня им, как зонтом - и с улыбкой тянет к выходу:
– Ну что, бежим?
– Вот так?
– удивляюсь я.
Это так… по-детски. Может, лучше вернуться в «Медальку» и купить пару зонтов?
Но Алекс уже открыл двери - и теперь со смехом тянет меня наружу. Прямо под дождь.
– Побежали!
И мы бежим. Прямо по лужам. Потому что льет как из ведра. Я невольно смеюсь, потому что это нелепо. И забавно. И легко. Алекс рядом, смотрит на меня. И от его взгляда мое сердце начинает стучать быстрее. Я знаю, что я ему нравлюсь, как женщина.
И, кажется, сейчас, начинаю понимать, что он нравится мне, как мужчина.
– Где ты оставил машину?
– Где-то там, - он машет рукой.
– Ты не запомнил?
– Мне было плевать. Я просто очень хотел тебя увидеть.
Опускаю взгляд. Да. Моя вина. Мне не следовало так пугаться. Его порыв меня защитить был искренним. А я развела драму - и заморозилась. Идиотка.
– Ты хоть закрыл ее на ключ?
– Ха, - он беспечно улыбается, - не уверен.
Я ахаю:
– А если ее угонят?!
– Вернут очень быстро, - он смеется, - поверь.
И я почему-то верю.
– Нашли.
– Ура!
– кажется, я даже больше него рада тому, что машина на месте.
Мы садимся - он в самом деле ее не закрыл!
– причем Алекс открывает дверцу для меня. Давя странные чувства, я молча сажусь на переднее пассажирское сиденье. Спустя несколько секунд он садится на место водителя.
– Куда поедем?
– спрашивает он.
– Я знаю одно неплохое местечко, там подают прекрасные малиновые пирожные, если…
– Какое местечко? Ты себя видел? Ты же насквозь промок! Едем домой!
– К тебе?
– застывает он.
Я изумленно моргаю. Он… боже мой, он краснеет. Алекс действительно краснеет!
– Ну да, - он бросает на меня неловкий взгляд, - едем ко мне. Я закажу доставку еды на дом.
Мы трогаемся. Он ведет машину уверенно, в меру быстро, в меру плавно. Мне нравится его стиль вождения. И нравится то, как он смотрит на меня. И то, как включает для меня подогрев.
– Зачем?
– спрашиваю я.
– Ты тоже чуть-чуть промокла, - говорит он, - не хочу, чтобы ты заболела.
Он… милый. Безумно милый. Нет, он и раньше всегда был таким. Если подумать… Я вспоминаю наши встречи в университетские годы. Если подумать, он и раньше вел себя так со мной: оказывал мне знаки внимания, покупал мне кофе и сладости, приносил мне бутерброды на работу, чтобы я могла поесть, укутывал меня своим шарфом в зимние дни. А ведь он говорил, что я начала нравиться ему уже тогда - но я и понятия об этом не имела. Думала, что он такой внимательный ко всем. Или что видит во мне сестру.