Мой персональный Люцифер
Шрифт:
– Послушай меня, урод. Еще раз попробуешь сунуться туда, куда тебя не просят - и вылетишь отсюда с волчьим билетом, ты меня понял?
Он пыхтит. Его лицо наливается привычной кирпичной краской. Думаю, в этот момент больше всего на свете он хочет врезать мне по лицу - но его останавливает любовь к дочери.
– Я понял, - хрипит он, - больше не буду.
Я презрительно толкаю его в стену и уходу в «приват». Хочу взглянуть на лицо Астаховой. Хочу убедиться, что я все еще занимаю ее мысли. Хочу убедиться, что тот тощий больше не касается ее руки.
Потому что она - моя. И я не хочу ее ни с кем делить.
26. Алекс
АЛЕКС
– Сегодня прекрасная погода, давай прогуляемся вечером.
– Прости, - Лера вымученно улыбается. Она выглядит бледной и уставшей.
– Сегодня не получится.
Я снова в магазине. Уже в четвертый раз за последнюю неделю. Прости, Анжела, что использую тебя как повод, чтобы видеться с Лерой, но, обещаю, что скоро все изменится. Сегодня я хочу признаться Лере и предложить ей начать встречаться.
Потому что в день, когда Лера была у меня в гостях, я так и не смог этого сделать: это было бы слишком - вываливать признание девушке в слезах. Тогда я, разрываемый любовью, жалостью, восхищением и гневом, мог только заключить ее в объятия и ждать, пока она успокоится. Но сегодня я непременно доведу дело до конца. Я больше не хочу ее терять.
– У тебя какие-то планы?
– Планы?
– худой кудрявый парень в форме сотрудника сети, появившийся из соседнего стеллажа, с грохотом ставит на пол корзину с продуктами.
– Какие могут быть планы, когда твой босс - придурок?!
– Кхм, - говорит Лера.
– Ой, я не про тебя, - парень моментально меняется в ауре и принимается поспешно и виновато смахивать пылинки с ее плеча. Это выглядит забавно.
– Ты у нас самый лучший босс на свете, люблю тебя очень!
Лера хмыкает. Я смешиваюсь: признание шуточное, но даже из-за этого у меня в груди неприятно покалывает.
– Он нам даже не босс, - говорит она со вздохом, обращаясь к парню.
– Вот именно!
– тот моментально вспыхивает снова.
– Так какого лешего он натравливает на нас проверки?!
«Натравливает проверки»?
– Это Демьян?
– спрашиваю я Леру.
– О, - округляет глаза кудрявый, - вы знаете этого гада?
– Так, - говорит Лера негромко, но кудрявый моментально примолкает, - ты закончил со своей работой?
– Нет еще, - тот выставляет напоказ чистую лучезарную улыбку, подхватывает корзину, - уже ухожу!
Миг - и скрывается за углом. Так же быстро, как и появился тут ранее.
– Значит, это Демьян, - повторяю я. Мои опасения подтверждаются. Демьян не просто точит зуб на Леру. Он начал действовать.
– Он тебя достает?
– Все в порядке. На наш магазин поступила жалоба, он среагировал, как управляющий торгового центра, который не хочет себе проблем.
Ты ведь и сама в это не веришь, верно? Ты ведь сама понимаешь, что Демьян руководствуется не интересами своего центра, а своими собственными?
– Поэтому, - продолжает Лера, - сегодня мы работаем допоздна. Если к нам приедут Роспотребнадзор, МЧС и налоговая… - Она беспомощно машет рукой, и я чувствую, что закипаю.
– В общем…
– Не приедут.
– Что?
– У вас не будет проверок.
– Алекс? Куда ты?…
К Демьяну. Мне нужно поговорить.
Я с трудом себя контролирую, поэтому дверь в кабинет управляющего с грохотом ударяется о стену - но Демьян только ухмыляется:
– Я тебя ждал.
– Следил? Через камеры?
Он улыбается. Хотя это и улыбкой назвать трудно: хищный оскал. Так выглядит сытый зверь, который играется с добычей - но не собирается делиться ею ни с кем.
– Да чтобы за тобой наблюдать, мне даже камер не нужно, - отвечает он.
Голос насмешливый, но я успел его изучить: он на взводе. Он знал, что я тут. Знал, что я прихожу сюда ради Леры - и потому бесился.
– Не вижу смысла юлить, - говорю я прямо.
– Она мне нравится. Поэтому оставь ее в покое.
Лицо Демьяна застывает. Зрачки сужаются и превращаются в точки. Он ошарашен. Он думал, мое к ней особенное отношение - из-за того, что мы дружили в университетские годы. Или обычная вежливость, которую я проявляю ко всем без исключения девушкам. Поэтому мое признание его ошарашивает.
– Вот как, - тянет он, - значит, ты хочешь ее трахнуть.
Его мерзкий язык…
– Нет, - я скриплю зубами, - я хочу ее оберегать. От таких придурков, как ты.
Он издает смешок, откидывается на спинку своего кресла. Но даже так смотрит на меня свысока:
– И какого хрена я должен оставлять ее в покое только потому, что ты хочешь залезть к ней в трусы?
Как же хочется врезаться по его лицу… Но мы уже проходили этот этап, и он ни к чему не привел - лишь посеял между нами вражду. Ударив сейчас Демьяна, я не помогу Лере. Скорее, сделаю все только хуже.
– Я не знаю, почему ты на нее взъелся, - произношу я медленно, беря свой гнев под контроль, - я не знаю ни причину, ни как долго это длится. Но я очень, очень прошу тебя остановиться. Во имя… Во имя нашей дружбы.
– Дру-ужбы, - повторяет Демьян, - но ведь мы не дружили.
Я знал. Но должен был попытаться.
– Твой папочка, - говорит Демьян, - заставил тебя попрыгать передо мной на задних лапках ради привилегий и своего нового проекта. Думаешь, я не знал?
Я отвожу взгляд. Вот значит, как… Демьян знал, что я набиваюсь ему в друзья ради выгоды: корпорация его отца гораздо больше и влиятельнее десятка дел моего. И, даже зная это, Демьян позволил мне влиться в его компанию. И отец получил те привилегии, которые хотел.
Так значит…
– Ты был в курсе, - выдыхаю я.
Он ухмыляется: криво и зло.
– Еще бы.
– Тогда почему…
– Не послал тебя нахрен? Хотел посмотреть. Ты казался мне самым правильным из всех, кто меня окружал. Я хотел увидеть, как далеко ты зайдешь ради бизнеса своей семьи.
И все равно позволял мне быть рядом - и оказал протекцию бизнесу Самсоновых. Даже зная про ложь. Я испытываю угрызения совести. Понятия не имел, что правда однажды раскроется. И даже не думал, как плохо от этого станет мне самому.