Чтение онлайн

– Нам нужен столик, - я бросаю взгляд на Астахову. Она стоит ровно, спокойно, с вежливо-холодным лицом. Безупречная.
– Самый лучший.

– Конечно, Демьян Егорович! Прошу за мной.

Управляющий ведет нас к столику. Тут и там сидят министры, прокуроры, светские личности, телевизионные ведущие - и все те, кого простой народ может видеть только на страницах газет или экранах своих смартов. Лера даже бровью не ведет. Настоящая королева.

– Это самый лучший столик, - говорит управляющий.

Я одобряю. Столик и в самом деле один из лучших. Он немного в стороне от остальных, но у самой стены, которая представляет собой панорамное стекло от самого пола и до потолка. Отсюда открывается лучший вид.

– Я принесу вам меню, – говорит управляющий, пока я отодвигаю стул для Леры.

– И побыстрее.

– Конечно, Демьян Егорович.

Управляющий отходит. Мы с Лерой наконец-то остаемся вдвоем.

– Тебе нравится?
– спрашиваю я.

Она бросает на город равнодушный взгляд:

– Здесь неплохо.

Усмехаюсь:

– Это один из лучших ресторанов столицы.

– Кто бы сомневался.

Голос ровный, но я знаю, что это - шпилька в мой адрес. Я рад. Холодная и равнодушная она тоже прекрасна, но больше всего я тащусь от нее живой.

Меню приносят быстро. Управляющий приносит его лично - и, правильно считав мое лицо, сначала подает его Лере, и только потом мне. Неплохо. Можно будет впоследствии закрыть глаза на некоторые его недочеты.

– Если тебе захочется чего-то, - говорю я, пока она листает каталог, - чего нет в меню, просто скажи. Повар может приготовить все, что угодно.

– А твою голову на блюдечке подаст?

Язва.

– А ты бы хотела?

Она усмехается, не поднимая глаз, и я балдею от ее выражения лица в этот момент.

– Еще как. Отрезaла бы по маленькому кусочку самым тупым ножом, который тут есть. И бросала бы отсюда вниз, на асфальт.

– Не знал, - я смеюсь, - что ты такая кровожадная.

– Моя жажда крови просыпается, - она бросает на меня злой взгляд, - только рядом с тобой.

– Приму это как комплимент.

– Это не он.

– Тогда тем более.

Она раздраженно перелистывает страницы. И ожидаемо, мстя, заказывает самые дорогие позиции. Это так по-детски, что я смеюсь.

Меню уносят. Наши заказы готовят. Я любуюсь лицом напротив. Лера держится, но уже пару минут спустя ожидаемо спускает на меня собак:

– Ты своим взглядом сейчас дыру во мне прожжешь.

Я смеюсь: раньше она держалась дольше. Но за все время нашего знакомства я вывел ее из себя настолько, что теперь она вскипает на меня уже через пару минут. Это прогресс. Мне нравится, что рядом со мной она другая, не такая, как с остальными. Это делаем меня особенным для нее. Я говорю:

– Видишь вон то здание? С синей крышей? Рядом с торговым центром «Босха»?

Она хмурится, когда я неожиданно меняю тему. Ее глаза бегают по крышам зданий, пока не находят нужное.

– Вижу.

– В двух километрах от него будет сталинка. Отсюда ее не видно, она закрыта другими, более высокими зданиями.

Она вдруг настораживается:

– И что с того?

– Я жил там до восьми лет. С мамой.

Не люблю вспоминать то время. Но мне почему-то хочется поделиться этим с Лерой: чтобы связующих нас нитей стало больше. Однако Лера хмурится:

– Там рядом… Случайно не было заброшенного кинотеатра?

– Откуда ты знаешь?

Лера бросает на меня удивленный, немного растерянный взгляд, в котором впервые нет враждебности:

– Кажется… Кажется, мы жили в одном доме.

Воцаряется тишина. Мы смотрим друг на друга, удивленные таким совпадением. Внутри меня что-то дергается: значит, у нас с Лерой куда как больше общего, чем я думал вначале.

И это сближает нас.

– Какой подъезд?
– спрашиваю я.

– Четвертый.

– Я жил в первом. Понятно, почему не пересекались.

Она заторможенно кивает. Я наблюдаю за сменой эмоций на ее лице. Она выглядит удивленной, будто этот факт неожиданно выбил почву из-под ее ног. Затем она ловит мой изучающий взгляд, хмурится - и моментально щерится:

– И что с того? Даже если жили в одном доме, это ничего не меняет.

– Да. Не меняет.

Нет, меняет. Значит, судьба сталкивала нас снова и снова, с самого детства и поныне. Теперь я точно это знаю: Лера с самого начала была предназначена мне, а я - ей. Просто я был слишком слеп, чтобы это понять. Но теперь я прозрел - и помогу прозреть ей.

Постепенно. Шаг за шагом. Я ее…

– Опа, какие люди!..

– Опа, какие люди!..

Я поворачиваю голову на звук голоса. Донельзя знакомого голоса. Обладателя одного из тех, кого я никогда не хотела бы больше ни видеть, не слышать - а это вся шайка Радова. Та самая, с которой он тогда был у эскалатора - и та самая, с которой он зависал на своих знаменитых вечеринках. Как так вышло? Почему они тоже здесь в одно время с нами? Неужели - я бросаю быстрый взгляд на психа - это все подстроено?

– Дем!
– тот, кого зовут Кротом, радостно скалится.
– Ты пришел на мою денюху, братан!

– Ты идиот, - говорит Грецик, появляясь рядом, - сдалась ему твоя денюха нахрен! Не видишь, он тут с девчонкой!

– О, точняк, - радуется Крот. И переводит на меня взгляд.
– Привет!

Я не собираюсь вступать с ними в контакт. Поэтому я просто меряю его холодным взглядом. И тут псих говорит:

– Поздоровались? Теперь свалили.

С виду дружелюбный, но… даже от голоса мурашки бегут. Грецик тоже понимает, что им тут не рады. На его лице целая смесь эмоций. Он поочередно смотрит то на психа, то на Крота, будто бы разрываясь между каким-то внутренним конфликтом, потом принимает какое-то решение и все же тянет приятеля прочь: