Мой персональный Люцифер
Шрифт:
– Пошли, нас там девчонки ждут.
– Погоди, - не глядя, отмахивается Крот. Этот все еще продолжает смотреть на мое лицо.
– Мы с тобой где-то раньше виделись?
Кхм. Ожидаемо. Мы виделись уже несколько раз, но для таких людей, как Крот, обслуживающий персонал - пустое место.
– Нам пора, - Грецик тоже смотрит на мое лицо, но вскользь. Он все больше косит взглядом на психа. Тот продолжает улыбаться, но улыбка застывшая, а лицо - каменное. Теперь я понимаю, что ему встреча с приятелями тоже не сдалась.
И это отчего-то успокаивает.
– Да отвали ты, - а вот Крот явно не догоняет, - я помню твое лицо. Мы точно виделись. Только… Охренеть! Это ведь ты! Ты - та девка из «Семейного»!
С грохотом отодвигается стул - раньше, чем я успеваю хоть что-то сообразить - и псих…
Хватает Крота за отворот рубашки, унизительно притягивая его так, будто тот не живой человек, а какая-то игрушка.
– Советую, - тихо говорит псих голосом, от которого по моей спине пробегает дрожь, - следить за своим языком.
Я озираюсь: мы привлекли внимание. Все эти шишки сейчас отрываются от своих изысканных деликатесов и с удовольствием смотрят на нас, предвкушая представление. Но психу плевать: он не сводит своих сумасшедших глаз с Крота, а тот лишь ошашело хлопает ресницами, не соображая, за что впал в немилость.
– А ч-что, - блеет он, - что такого я сказал?
– Она тебе, - говорит псих, и его голос ввинчивается прямо в мозг, - не девка. Она - моя девушка. И будущая жена.
Что?!
– Ты что несешь?!
– шиплю я.
– Извинись, - требует псих.
– Прости!
– быстро вякает Крот.
Не потому, что сожалеет - а потому, что воротник рубашки впился ему сзади в шею - так жестко сжал ее псих.
– Детский сад какой-то!
– возмущаюсь я, вставая.
Мой стул тоже отодвигается с грохотом, но мне плевать на внимание.
– С меня довольно, - рычу я, - не желаю больше участвовать в этом фарсе!
Одно дело - когда он достает меня наедине. Другое - когда вот так вот напоказ объявляет о том, что я - его девушка!
И будущая, мать его, жена!
– Я, - говорю со злостью, - лучше сдохну, чем стану твоей девушкой или женой!
– Устроить?
– рычит псих уже на меня.
– Попробуй!
– с вызовом говорю я.
– И отпусти ты его, наконец!
Забытый Крот все также полузадушенной куклой продолжает висеть в руках психа. Радов переводит на него взгляд - как будто только сейчас про него вспоминает, - затем отталкивает. Тот издает хрип и едва не валится, но на помощь ему уже поспевает Грецик.
Прекрасный у парня день рождения, что уж говорить.
– Ты, - говорю я психу, - просто отвратителен.
Не дожидаясь ответа, я ухожу. С меня довольно. Я больше не собираюсь участвовать в этом фарсе. Завтра, может, псих и вытворит что-то, чтобы меня наказать, но сейчас я просто физически не смогу находиться рядом с ним.
Никто меня не останавливает. Псих тоже не несется следом - и я испытываю облегчение. Я беспрепятственно спускаюсь вниз на лифте, доезжаю до первого этажа и покидаю здание. На улице свежо, дует легкий ветер. Решаю пройтись пешком - мне нужно сбросить злость, что охватила меня из-за этого чокнутого.
Но разве в моей жизни что-то было просто?
Раздается вибрация - это пришло сообщение. Сначала я его игнорирую. Мне кажется, это он. Но после того, как мои сообщения остаются без ответа, раздается уже полноценный вызов. Я, едва-едва успокоившаяся, снова раздражаюсь до зубовного скрежета. Выхватываю из сумочки телефон, не глядя, принимаю вызов и рявкаю в трубку:
– Что тебе еще от меня нужно?!
– Что мне еще от тебя нужно?!
– ахает мой собеседник, и только при звуке этого голоса я понимаю, какую совершила ошибку.
– Ты как с матерью разговариваешь, дрянь?!
Проклятье! Это мама! С тех пор, как я отказалась высылать ей деньги, она изводила меня сообщениями и звонками, которые я предпочла игнорировать, не желая с ней снова ссориться - но сейчас из-за своего взвинченного состояния я не обратила внимания на абонента - и все же приняла вызов.
И вот к чему это пришло.
– Извини, мама, - говорю я, пытаясь восстановить самообладание, - я решила, что это кое-кто другой.
– Да плевать! Почему не отвечаешь на мои звонки?!
Потому что единственное, почему ты мне звонишь, это потребовать денег.
– Потому что у меня много работы.
– А то у меня ее нет!
А ведь нет.
– Ты в тот раз, кажется, не поняла. Переведи на мой счет еще семьдесят тысяч.
И живи на оставшиеся двенадцать как хочешь. Я стискиваю челюсти - и повторяю:
– Нет, мама. Хватит. Я больше не буду присылать тебе деньги.
57. Демьян
Мое первое желание - пойти за ней. Догнать, остановить и… И что?
Только вот это «что» - незнание того, что будет дальше после того, как я ее остановлю - и держит меня на месте. Я взвинчен. Этот обед пошел коту под хвост: сначала заявились эти два урода, затем они посмели обидеть Леру, после я вышел из себя, а затем и ей снесло тормоза.
Мы оба на взводе.
И оба сейчас не отвечаем за свои действия.
– Слушай, - спрашиваю я Стаса на тренировке несколько часов спустя, - что мне делать? Она послала меня к черту.
– О, - уважительно хохочет Стас, - стальные у нее яйца!
– Это не смешно, - рычу я.
Настроение и так ни к черту, а тут еще его подколы.
– А почему она тебя послала?
– Не знаю. Разозлилась на что-то.
– Э, - Стас грустнеет, - это сложнее. А с чего все началось?
– Я позвал ее на обед. Мы встретили моих приятелей. Те назвали ее «девкой» и я слегка вышел из себя. Пришлось их проучить, но совсем немного. Однако разозлилась она тогда, когда я назвал ее моей девушкой и будущей женой.
Стас хлопает ресницами:
– Погоди… Ты ее перед ними так назвал?
– Нет, перед макаками, б*ядь! Конечно, перед ними!
– А сколько вы с ней уже встречаетесь?
Я зависаю.
– Ну… Мы с детства знакомы, жили в одном доме, оказывается, представляешь?
– Нет-нет, я не про то. Сколько вы с ней уже официально встречаетесь, раз ты поднял вопрос о браке так, будто это уже решено?
Я разворачиваюсь и со всей силы бью грушу. Стас обходит ее с другой стороны и фиксирует, чтобы она не моталась.