Чтение онлайн

– Ты не ответил.

– Нисколько, - рычу я.

На его физиономии шок.

– Погоди, - говорит он, отпуская грушу.
– Если это та самая девушка, о которой мы говорили в тот раз, то ты только недавно понял, что она - та самая. Даже недели не прошло. И теперь ты ее уже своей невестой считаешь?

– А зачем терять время?

Он выпучивает глаза:

– Дем, ты меня поражаешь. Не говори, что ты просто заявился к ней, выложил свои чувства - и на этом, б*ядь, все, теперь она твоя жена?

– А что с этим не так?

Стас отворачивается и матерится. Долго, с чувством. Я колочу грушу.

– Так, - Стас хватает меня за плечо и тянет на скамью. Я все еще киплю, но позволяю ему себя увести.
– Дем. Ты неправ.

– С какого…

– Дослушай. Это так не делается. Ты сам говоришь, она разозлилась. Да кто угодно бы разозлился, если бы его перед фактом поставили. Просто прикинь, появится левый чувак в твоей жизни и скажет, мол, я тебя тут, оказывается, люблю, поэтому давай любовь до гроба, свадебку, детишек да общий гроб.

– Я. Не левый. Чувак.

– Для нее - левый. Вы даже не встречались, а ты уже летишь вперед паровоза! Остановись, дай ей прочухаться!

– Да я и так уже х*енову тучу времени прое*ал!

– Так это твой косяк, а не ее! Так, остынь. И ей дай время остыть. А пока вы остываете, действуй традиционно Твое желание остепениться и осесть вместе с ней похвально, но дай ей хотя бы привыкнуть. Покажи ей себя с лучшей стороны. Цветочки ей там отправляй. Без твоей рожи для начала. Когда остынет и растает, переходи к следующему этапу. Ухаживания там, пикники, прогулки, кино и прочая. Девушки это любят. И только после этого этапа можешь рассчитывать на что-то большее. Поверь мне, опытному мужу, я Майку именно так и завоевывал.

Это долго. Я привык получать то, что хочу, сразу. Но с Лерой это не прокатит. Мы оба слишком упрямы. Она особенно. Она ведь реально помрет, но без боя мне не сдастся. А значит, если я хочу, чтобы у нас что-то вышло, то уступать придется именно мне.

Разворачиваюсь - и бью грушу так, что ее швы лопаются.

Следующую неделю я бешусь - но делаю так, как говорит Стас. Я не пишу ей сообщения, не звоню, не показываюсь лично - лишь слежу издалека, как она работает. Даже по ее походке я вижу, что она - как пружина, готовая вот-вот развернуться и сходу влепить кому-то в нос. Раньше она двигалась между рядами скупо и экономно, приберегая силы, чтобы их хватило на долгий тяжелый день, а сейчас она похожа на мечущегося в клетке тигра: движения резкие, острые, нервные, будто входит в подворотню, где на нее в любой момент могут напасть. Стас прав. Я должен дать ей время остыть.

Но это не означает, что я должен полностью уходить в тень.

Я присылаю ей цветы. Конфеты. Билеты на оперу и в балет. Украшения.

И все это летит в урну.

Я скриплю зубами - и даю ей пару дней передышки. Я вижу по картинкам, что она злится все больше и больше, а Стас с другой стороны шепчет и шепчет, чтобы я дал ей больше пространства и не дразнил.

Но как, как б*ядь?! Я понятия не имею, с какой стороны мне теперь к ней подступиться!

К тому же, она мне нужна! Тот единственный поцелуй снится мне по ночам, и я просыпаюсь с железным стояком, как какой-то сопливый мальчишка, впервые смотрящий порно. Мне хочется большего. Но не только в физическом плане.

Поэтому план взвалить ее брыкающуюся на плечо и свалить с ней шипящей в закат кажется мне все более и более привлекательным.

Меня хватает на неделю. В воскресенье я, озверевший от мокрых снов, ее откровенного игнора и своего гребаного желания прижать ее хрупкое злое тельце к своему, твердо решаю:

Пошло все нахрен.

Я дал ей целую неделю, чтобы остыть. Не моя вина, что злости в ней больше, чем пороха в пороховой бочке. Будет взрыв - плевать. Так больше продолжаться не может. Я должен ее увидеть, поговорить.

И мы должны прийти к какому-то решению.

Я заваливаюсь к ней прямо на работу. В «Медальку». Оттуда она точно не уйдет, когда увидит мое лицо. Но поговорить с маленькой злюкой у меня не получается.

Потому что моя маленькая злюка…

Уже в центре скандала.

Всю эту неделю я чувствую себя, как на пороховой бочке.

И дело не только в психе. Еще и в матери.

Они оба не дают о себе забыть. Радов присылает цветы и что-то еще - и все это летит в мусорное ведро еще до того, как вскрывается. Мама же продолжает бомбардировать меня звонками и сообщениями, шатая мою и без того разбомбленную Радовым психику. Я уже не чувствую под ногами опору, все колеблется и с каждым шагом я как будто все больше и больше вязну в болоте. Но хуже всего другое.

Я чувствую приближение чего-то неотвратимого. Все мое тело наэлектрилизовано, как перед бурей. Что-то грядет, и это что-то заставляет меня чувствовать себя как уж на сковородке. Даже встреча с Полей, которая происходит в субботу, не может окончательно развеять мой страх.

Я вымоталась. Я устала. Но я понимаю, что это что-то - еще впереди.

И оно происходит. Обрушивается на мою голову, как молния, ослепляет, оглушает - и окончательно выбивает почву из-под моих ног.

– Самое ужасное тут, - вздыхает Леня, - это работать по воскресеньям.

– А вот если бы пошел на работу к своей воображаемой девушке, - подкалывает его Катерина, - то сидел бы сейчас с ней дома.

– Во-первых, - назидательно говорит Леня, поднимая вверх указательный палец, - она не воображаемая. Во-вторых. Тут платят чуточку, но больше. В-третьих, тут соцпакет все же лучше. В-четвертых. Ну на кого я тебя тут, мою Фому неверующую, оставлю?

– О, - тает Катерина, и идет к Лене обниматься.

Я качаю головой. Краем глаза замечаю охранника Леонида Алексеевича, который тоже только на днях вернулся к нам снова на работу, машу ему рукой. Он радостно отвечает тем же.

– Кстати, - говорит Леня и краснеет, - я тут, кхм, Ленке кольцо подбираю. Как вы думаете, как лучше всего сделать ей предложение?

Катерина хлопает глазами, а потом радостно кидается к нему с повторными объятиями. Я поздравляю его с предстоящим решением и ухожу в кабинет: Катерина и без меня справится с подсказками, а у меня с самого утра гнетущее настроение - и все то же самое чувство надвигающейся беды.

– … где?

– А с какой целью…

– … какая разница…

– …туда нельзя…

– Сейчас охрану вызову!

– Да хоть весь ваш сраный магазин!

Поднимаю голову от бумаг, бросаю взгляд на часы. Почти обед. Кто это там скандалит? И голос… такой знакомый…

Мама!

Я спешно встаю и выхожу из кабинета. Так и есть. В центре магазина, в самом широком проходе, окруженная толпой покупателей - и ведь сегодня выходной, самый наплыв посетителей!
– стоит и ругается моя мама, а Леня и Катерина пытаются ее успокоить.

Я испытываю одновременно досаду, разочарование, застарелую обиду - и невероятное облегчение. Вот оно. Небо над моей головой, наконец-то, разверзлось. Это тот самый шквал, приближение которого я осязала всю прошлую неделю. Дождалась.