Чтение онлайн

Его слова заставили меня замолчать. Несмотря на все свое возмущение, я не могла не почувствовать, как что-то внутри меня отозвалось на его утверждение — тепло, расползающееся от метки по всему телу, ощущение правильности, неизбежности.

— Ты мог бы сказать мне, — тихо произнесла я, опуская взгляд, не в силах выдержать интенсивность его глаз.

Он подошел еще ближе, и хотя не касался меня, я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. От него пахло грозой и чем-то терпким, древесным — запах, который я уже научилась ассоциировать с безопасностью, несмотря на всю его опасную сущность.

Я подняла глаза, встречая его взгляд, и увидела в них отражение собственной боли.

— Я боялся, — внезапно признался он, его голос стал неожиданно тихим и уязвимым, и это признание прозвучало словно вырвалось против его воли. — Боялся, что если ты узнаешь, кто я на самом деле, то решишь, что вся эта связь — просто какая-то хитрая игра с моей стороны.

Я замолчала, потрясенная этим признанием. Райт никогда не говорил о своих страхах, никогда не показывал слабость. Видеть его таким — обнаженным, не физически, но эмоционально — заставляло мое сердце сжиматься от нежности и боли одновременно.

— Нелепо, правда? — он криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько самоуничижения, что я едва сдержалась, чтобы не обнять его прямо там. — Сын правителя искаженных боится, что какая-то чистая его отвергнет.

— Я не “какая-то Чистая”, — тихо сказала я, чувствуя, как собственные эмоции рвутся наружу, заставляя голос дрожать. — Я твоя истинная пара.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло и растаяло. Как я могла на него злиться, когда вся моя душа тянулась к нему, когда каждая клеточка тела жаждала его прикосновения?

— Мне нужно было знать, — все же продолжила я, не желая так легко отступать. — Это все… усложняет.

— А раньше было просто? — он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул опасный огонек. — Искаженный и чистая? Когда наши народы столетиями презирают друг друга?

— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как груз всей ситуации снова начинает давить на плечи. — Но теперь… теперь все стало еще хуже. Ты — сын правителя. А я должна была сидеть там, притворяться, что Арло — мой истинный. Видеть, как ты сидишь рядом с ней, такой безупречной и утонченной…

Я осеклась, понимая, что сказала слишком много. Щеки вспыхнули жаром, но я не могла отвести взгляд от его лица, от его глаз, которые внезапно стали темнее и глубже, как ночное зимнее небо.

Райт сделал еще один шаг ко мне, теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Я чувствовала жар его тела, его дыхание, легкое и контролируемое, в отличие от моего, которое сбивалось от одной его близости.

— Кстати, об Арло, — его глаза опасно сузились, а голос стал тише, почти шипящим. — Как тебе удается изображать счастливую пару с человеком, которого ты терпеть не можешь?

Под его пристальным взглядом я почувствовала себя обнаженной, словно он видел каждую мою мысль, каждое сомнение, каждый страх.

— Не очень хорошо, — я слабо улыбнулась, пытаясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе. — Но все слишком заняты политическими играми, чтобы заметить. Даже Арло больше озабочен интригами с Гэлленом, чем нашей “связью”.

Я видела, как напряжение медленно покидает его плечи, как линия его челюсти становится менее жесткой. Его руки, которые все это время были сжаты в кулаки, наконец расслабились.

— А как тебе моя невеста? — внезапно спросил он, и на его лице появилась хитрая усмешка, которая не коснулась глаз. — Мелисса произвела на тебя впечатление?

Его вопрос застал меня врасплох. Воспоминания о прекрасной искаженной с темными волосами и пронзительными глазами всколыхнули внутри неприятное чувство, похожее на кислоту, разъедающую что-то внутри. Она была потрясающей — высокая, грациозная, с таким совершенным лицом, что казалась нереальной. И то, как она смотрела на Райта, с такой собственнической гордостью…

— Она… впечатляющая, — осторожно ответила я, стараясь скрыть истинные эмоции, которые, я была уверена, были написаны на моем лице большими буквами.

Райт наклонил голову, его усмешка стала шире, а в глазах появился опасный блеск, который я уже научилась распознавать.

— Ты ревнуешь.

Это было не вопросом, а утверждением, и от его самоуверенного тона внутри меня вспыхнула искра раздражения.

— Ничего подобного, — слишком быстро возразила я, скрещивая руки на груди.

Он рассмеялся, и этот низкий, глубокий звук отозвался дрожью в моем теле, несмотря на все мое возмущение. В его смехе не было злости или насмешки — только искреннее веселье и что-то еще, что-то теплое и интимное.

— У тебя совершенно не получается врать, Лира, — сказал он, и его голос стал мягче, почти ласковым. — Твое лицо — открытая книга. Каждая эмоция, каждая мысль отражается в твоих глазах, в изгибе твоих губ.

Его взгляд скользнул к моим губам, и внезапно в воздухе между нами повисло новое напряжение — не злость или страх, а что-то гораздо более опасное, гораздо более притягательное.

— Хорошо! — я вскинула руки в отчаянии, пытаясь игнорировать жар, начавший разливаться по моему телу. — Да, может быть, я немного… не в восторге от того, что твоя невеста выглядит как богиня из древних легенд! Что она может стоять рядом с тобой открыто, что она имеет право касаться тебя на глазах у всех, в то время как я…

Мой голос сорвался, и я замолчала, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Его глаза потемнели, взгляд стал более интенсивным, почти обжигающим. В них читалось столько эмоций, что я не могла их все распознать — желание, нежность, гнев, решимость.

— Мелисса ничто по сравнению с тобой, — произнес он тихо, но с такой убежденностью, что мое сердце пропустило удар. — Ее красота — всего лишь фасад. Внутри нет ничего, кроме амбиций и расчета.

Он поднял руку, словно хотел коснуться моего лица, но остановился в миллиметре от кожи, и я почти физически ощущала тяжесть этого не-прикосновения.

— Но это не меняет того факта, что она — твоя невеста, — упрямо продолжила я, глядя ему прямо в глаза, несмотря на то, как сложно было выдерживать его взгляд. — Что однажды ты должен будешь…