Мой прекрасный монстр
Шрифт:
— Я ничего не планировал заранее, если ты об этом. Просто в моей машине всегда есть все необходимое для… неожиданных ситуаций. Когда ты сын правителя искаженных, лучше быть готовым ко всему.
Я кивнула, принимая это объяснение. На самом деле, оно имело смысл. Учитывая все, что произошло с нами за последнее время, подобная предусмотрительность казалась разумной.
Райт повел меня к тропинке, которая едва виднелась среди высокой травы. Лес в мире искаженных был… иным. Деревья здесь росли выше и гуще, чем любые из виденных мной прежде. Их стволы, искривленные и узловатые, покрытые мхом и лишайником, казались почти живыми существами, застывшими в странных позах.
Мы шли почти на ощупь. Тени плясали вокруг нас, создавая иллюзию движения там, где его не было. Звуки леса — шелест листвы, треск веток, далекие крики ночных птиц — создавали странную, почти гипнотическую музыку.
— Куда мы идем? — спросила я, стараясь не отставать от Райта, который уверенно шагал по едва заметной тропе.
— Скоро увидишь, — отозвался он, не оборачиваясь.
Я молча следовала за ним некоторое время, наблюдая, как его фигура то появляется, то исчезает в пятнах лунного света. Странный вопрос крутился в моей голове, и я наконец решилась его задать:
— Райт, почему я не чувствую боли?
Он замедлил шаг, позволяя мне поравняться с ним.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда ты резал свою кожу, произнося заклинания… я не чувствовала боли. Почему?
Я и сама удивлялась этому. Порезы должны были болеть, но я ничего не чувствовала. Райт задумчиво нахмурился, словно этот вопрос тоже занимал его некоторое время.
— Я не уверен, — произнес он наконец. — Но у меня есть предположение. Полагаю, это связано с тем, что мы завершили ритуал соединения.
Мы остановились на небольшой прогалине, где лунный свет, проникая сквозь просвет в кронах, создавал почти мистический серебристый круг. Райт повернулся ко мне, его глаза в полумраке казались почти черными.
— До этого боль в наших метках была лишь сигналом о необходимости воссоединения, — продолжил он тихо. — Напоминанием о том, что мы должны быть вместе. Но после той ночи…
Он не закончил предложение, но между нами повисло невысказанное воспоминание о нашей первой близости — страстной, неистовой, почти отчаянной.
— После нашей первой ночи, — его голос стал чуть глубже. — Наша связь трансформировалась. Она стала не просто зовом, а гарантией нашего постоянного единства. Нам больше не нужны напоминания о том, что мы половины одного целого. Мы уже знаем это.
Я обдумала его слова. В них была логика, хотя ни один из нас не мог быть уверен. Об истинных парах было известно так мало…
— Возможно, ты прав, — сказала я наконец. — Других объяснений у меня нет.
Мы снова двинулись в путь, погружаясь все глубже в лес. Мои мысли блуждали, возвращаясь к событиям этого безумного дня.
— Ты жалеешь? — неожиданно для себя спросила я.
— О чем? — Райт бросил на меня удивленный взгляд через плечо.
— О нашей… связи. О том, что мы завершили ритуал.
Он остановился и повернулся ко мне, его брови сошлись на переносице в недоуменном выражении.
— Почему я должен жалеть?
— Ты забыл, откуда мы идем? — в моем голосе внезапно прорезалась горечь. — Мы только что сбежали с твоей свадьбы, Райт. Я сидела там в первом ряду и наблюдала, как ты почти женился на Мелиссе. И теперь ты спрашиваешь, почему ты должен жалеть?
Странное чувство захлестнуло меня — смесь обиды, ревности и страха. Я вспомнила Мелиссу в ее великолепном свадебном платье, ее идеальные черты лица, ее уверенность. А потом вспомнила выражение ее лица, когда все рухнуло.
— Моя свадьба с Мелиссой не имела никакого отношения к тебе, — ответил Райт с неожиданной резкостью.
— Не имела ко мне отношения? — я почти задохнулась от возмущения. — Ты собирался жениться на другой женщине! Как это может не иметь ко мне отношения?
— Я не любил ее, — отрезал Райт.
— Тогда зачем жениться на ней? — я не могла остановить поток слов. — Зачем весь этот фарс? Зачем заставлять меня смотреть на это? Было бы милосерднее просто убить меня!
Райт вздохнул и провел рукой по волосам.
— У меня с Мелиссой был договор, — произнес он наконец, глядя мне прямо в глаза. — После того, как она чуть не убила тебя с помощью Пожирателей Света, а потом пыталась рассказать обо всем моему отцу… Я должен был заставить ее молчать.
Я замерла, внезапно осознавая, о чем он говорит.
— Она согласилась молчать только при одном условии — если я женюсь на ней, — продолжил Райт. — Я пообещал ей, что разорву нашу метку. Но на самом деле я просто тянул время, пытался успокоить ее, отвлечь. Я никогда не собирался жениться на ней по-настоящему.
— И теперь она, должно быть, в ярости, — прошептала я, представляя гнев отвергнутой невесты.
— Несомненно, — Райт невесело усмехнулся. — Но это уже не имеет значения. Мы слишком далеко, чтобы ее гнев мог нас достичь.
Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние, между нами, и взял меня за плечи, заставляя смотреть ему в глаза.
— Тебе не нужно ревновать, Лира. Я сделал свой выбор, и изменять ему я не собираюсь.
В его словах звучала такая непоколебимая уверенность, что я невольно улыбнулась, хотя он, скорее всего, не мог видеть моего лица в полумраке. Райт всегда был таким — самоуверенным до абсурда, непоколебимым в своих решениях. И все же, что-то в его словах согрело мое сердце, заставляя поверить, что, может быть, все будет хорошо.
Мы продолжили путь в относительном молчании. Я старалась не отставать от Райта, чьи уверенные шаги вели нас все глубже и глубже в чащу.
Внезапно Райт резко остановился, и я чуть не врезалась в его спину.
— Что случилось? — прошептала я, инстинктивно оглядываясь по сторонам в поисках опасности.
Но Райт не ответил. Он опустил сумку на землю и присел на корточки. Я замерла, наблюдая за его действиями. В полумраке что-то блеснуло в его руках — нож. Я услышала характерный звук рассекаемой плоти.
— Что ты делаешь? — с тревогой спросила я, но он только поднял руку, призывая к тишине.
Его губы начали двигаться, произнося слова на языке, которого я не понимала. Магия. Я чувствовала ее — она вибрировала в воздухе, заставляя волосы на затылке подниматься.